Со всех ног рванул прочь. Одна беда – едва не напоролся на скамейку, замешкался, и парень ловким прыжком перегородил ему дорогу. Увернуться не успеет, - понял Андрей. И в механической попытке защитить многострадальное плечо прикрылся ладонью. Парня это не смутило – он с энтузиазмом впился зубами в палец.

Тихий дворик огласил вопль.

Псина бешеная, как же больно! Он же ему палец сейчас отгрызет напрочь! Андрей захрипел – он и так сорвал голос еще тогда, когда на него в первый раз набросились.

Парень как ни в чем не бывало разжал зубы и направился прочь. Вот только его тут же перехватили двое в камуфляже. Подставили резиновую дубинку – и он, не успев среагировать, ожесточенно вгрызся в нее.

- Кусай-кусай, - добродушно проговорил один из вояк. – Вкусно?

И повели прочь. Вот где вы были, родные, две минуты назад?!

- Ну, и ты пойдем, - похлопали по плечу Андрея, заставив скривиться. – Кусаться-то пока не хочешь?

Н-да. Приняли так приняли. Гадство!

- Он мне палец чуть не отгрыз! – возмутился хрипло Андрей, показывая руку.

А с пальцем сделалось скверно. Посинел, и кровь выступила.

- Блин! – он только сейчас понял, что дело совсем плохо. – Этот плясун что, сустав перегрыз?! Он же почти болтается! – фаланга и правда торчала как-то неестественно.

- Ничего, счас тебе и первую помощь окажут, - посулили добродушно. – Но ты ж понимаешь – с такими укусами отпускать нельзя. Ты скоро сам таким же станешь!

- Я уже был, - запротестовал Андрей. – И меня уже покусали. За больницей Моряков.

- Врачу расскажешь, - равнодушно отозвался один из военных. – Ты от больницы Моряков сюда шел? Зачем из дома вышел? Для кого объявление делали?

- Пешком сюда с час добираться, - заметил второй. – Да ты крепкий парень! Длинный период инкубации.

- А ты вспомни того, который больше суток после укуса ходил, как нормальный, - отозвался первый. – Так нахрена выходил-то? Да еще и пошел так далеко. Чего вам всем, медом на улице помазано? Сказано же было – сидеть по домам, в городе эпидемия! Вот вкатят тебе еще штраф, как оклемаешься.

Снова накатила волна паники. Эпидемия! Что ж это за зараза? Но этот сказал – оклемается. Значит, не смертельно.

- Я вообще очнулся на пляже, на Шесхарисе, - выдавил Андрей. – Я оттуда шел. До дома не добрался. Хотел в поликлинику завернуть – меня покусали за больницей Моряков…

Он сам не заметил, как повторяется.

- Ну, ничего. Доктор разберется, - успокоили его. – Заходи давай, раз пока адекватный.

Его завели на крыльцо и впихнули в коридорчик перед регистратурой. Там уже толпилась куча народу.

- Принимайте! – крикнул первый из камуфляжных. – Этого только покусали, сам еще не бросается! – и захлопнули за его спиной дверь.

*** ***

Нормально! Разобрались. Да с таким представлением его слушать никто не станет!

- Только покусанные – в очередь! – рявкнула бабулька со шваброй.

- Кто крайний? – робко осведомился Андрей. – И мне бы палец забинтовать…

- Не мельтеши, всех оформят! – прикрикнула уборщица. – Ишь ты, как тебя, - она покачала головой. – Видать, зомбак твой голодный нынче из дома вышел.

Твою шпингалетку. Гуманизм цветет махровым цветом. Андрей и забыл, когда был в последний раз в поликлинике – последние пару лет предпочитал платные. Ну, сейчас разом наверстает все упущенное!

- А ты пальцем своим тут не тряси, - зло буркнула какая-то тетка, обернувшись к нему. – Меня вон за шею тяпнули – я ж не жалуюсь! Мужики нежные пошли, как фиалки, - прибавила она с отвращением.

Андрей глянул на ее шею и отшатнулся. Еще б немного – и вены бы разорвали! Что ж ее никто в кабинет первой помощи не направит?

А может, удастся свалить отсюда? Доберется потом как-нибудь потихоньку до частной клиники – не могли ж они позакрываться?

- Ты на дверь не зыркай, - пригрозила бабка ему шваброй. – Выйти ты отсюда только без зубов сможешь! Чтоб наверняка уж не погрыз никого, зомбак! – и она скрипуче рассмеялась своей же шутке.

В очереди оживились – видно, бабуля-уборщица здесь исполняла на совмещении роль охранника и аниматора для страждущих.

Андрей огляделся. Очередь стояла мрачная и, кажется, не двигалась. Ну да, точно! Те, что торчали перед окошком регистратуры, так там и стояли. И ничего!

- А почему очередь не движется? – тихо осведомился он у пенсионера, стоявшего рядом.

- Дык транспорт-то ушел, - отозвался тот. – Вот вернется за нами – и движение пойдет, - он усмехнулся. – В три минуты всех погрузят!

- В смысле – погрузят?! – ужаснулся Андрей.

- Да в том самом смысле и погрузят, - давешняя тетка услышала разговор, а ей, видать, страсть хотелось с кем-нибудь поругаться. – Ты ж покусанный, как мы все! Не к людям ведь тебя выпускать? Повезут… куда следует, - она скривилась.

- Стойте-стойте, - парень ощутил, как паника накатывает снова – в который уже раз. – А поесть хоть дадут?

- Ага, - заржали в очереди. – Потом догонят и еще раз дадут!

Да твою дивизию! Вот это он влип. И есть сразу захотелось – сил никаких. Он же с утра ничего не ел, а марш-бросок устроил – будь здоров, не кашляй. И что значит – за три минуты всех погрузят?

- А как это – за три минуты погрузят? – робко осведомился он – кажется, здесь все знали о происходящем куда больше, чем он. – А как же палец? Этот чокнутый, кажется, сустав повредил – как псина на кость набросился!

А палец-то распух – очень нехорошо распух и сделался какой-то фиолетовый. Быстро его разнесло. И боль противная – ноющая, пульсирующая.

- Да ты задолбал со своим пальцем, пиздюк, - взревала вдруг тетка. – Я счас тебе его совсем отгрызу! Нет пальца – нет проблемы, - и она ринулась к нему.

Андрей в ужасе шарахнулся в сторону, наткнулся на девчонку-подростка, торчавшую в телефоне. Та испуганно взвизгнула.

К его удивлению, на помощь пришла та самая бабулька – уборщица. Она ловко выскочила перед взбешенной теткой, подставив черенок от швабры.

Склочная бабища так и впилась зубами в дерево, аж зарычала. Глаза налились кровью. Андрей в ужасе таращился на эту картину. Не каждый день такое увидишь! Хотя в поликлинике, может, это и не редкость – в очередях всякое случается. Он потому и перешел на частные клиники, едва появилась такая возможность.

- А ну, ребята! – браво гаркнула бабуля. – Одна, кажись, спеклась!

Появились двое санитаров. Лениво скрутили рычащую женщину, повели куда-то. Та вырывалась.

- Все равно все уже покусанные, - пробурчала девчонка, которую пихнул Андрей.

- Извините, - пробормотал он. – Я не хотел. На меня сегодня уже бросались…

- На нас на всех сегодня уже бросались, - та флегматично пожала плечами.

- Пошли, страдалец, - бабуля – не иначе, сжалившись – хлопнула Андрея по руке. – Палец-то и правда распух. Может, и перелом. А транспорт придет – так не до того будет. В суете так и погрузят, а там – бог весть, когда тебя обработают, - она потянула его к двери регистратуры. – Девочки, сведите парня к доктору. Пусть палец ему посмотрит.

- Ой, еще с болячками их возиться, - заворчала регистраторша, неохотно поднимаясь. – Ну, идем, - она кивнула Андрею. – Води их к доктору… а они тебе раз – и доктора покусают, - ворчала она, шагая по коридору. – И кто тогда будет пациентами заниматься?

- Я не покусаю, - робко отозвался Андрей, спеша за ней.

В душе всколыхнулась надежда. Увезут? Ладно! Можно даже без еды потерпеть – только бы палец хоть посмотрели. Как он работать будет, если срастется неправильно? А ну, как заражение, инфекция – еще и ампутировать придется.

- Ой, молчи уж, - регистраторша махнула рукой. – Видали таких – не покусаю, - передразнила она. – Все вы такие – знаешь, сколько навидались со вчерашнего дня?

И он смолк. Не передумала бы!

*** ***

- Перелом, - вздохнул усталый врач, осматривая палец. – Вот рентгена нет – и не отправишь вас туда.