— Да… да. Помоги мне... на…

— Все в хорошо. Не заставляй себя разговаривать.

Аманда изо всех сил пыталась выговорить слова, а затем произнесла:

 — На… На… Найди… мою сестру.

— Твою сестру? Ты это сказала?

Аманда выглядела так, словно собиралась заплакать, кивнула, а затем закрыла глаза, засыпая.

Помочь ей найти сестру? Я ничего не понимал. Она скорее всего бредила от всех этих лекарств.

«Бедная моя Аманда».

Оставив ее отдыхать, я присоединился к Эду и Элейн в кафетерии. Я передал им слова Аманды, и то, как они переглянулись, навело на мысль, что это был не бред.

— Аманда говорила тебе о том, что узнала в декабре? — нервно кашлянув, спросил Эд.

— Что вы имеете в виду?

— Она рассказала тебе о том, что мы ей сказали?

Потупив взгляд, я пытался вспомнить.

— Это как-то связано с ее удочерением? Она сильно сердилась на вас, но пока не была готова об этом говорить, и я не настаивал.

— Да, это связано с ее удочерением, – закрыв глаза ответила Элейн.

— Почему она спрашивала про сестру? У нее есть сестра?

Эд положил руку на плечо Элейн и посмотрел на меня.

— У Аманды есть сестра-близнец, родившаяся на пять минут позже.

Я был поражен.

«Где-то была другая половинка Аманды? Твою мать!»

— Усыновление было закрытым. Мы ничего не знали ни о биологической матери Аманды, ни о том, что у нее есть сестра. Лишь спустя несколько лет мой знакомый из агентства по усыновлениям под большим секретом рассказал, что у Аманды есть близнец.  Мы не хотели переворачивать жизнь дочери вверх дном, поэтому решили рассказать об этом, когда она вырастет. — Элейн достала из сумочки салфетку, вытерла слезы и продолжила: — Вторую девочку удочерила женщина из Бостона. Это все, что мы знали, но пообещали Аманде, что, если она захочет, попытаемся найти ее сестру.

Я был шокирован.

«Почему она скрывала от меня эту новость?»

— Аманда ничего не говорила об этом с самого декабря, и мы решили, что она передумала, но если она попросила тебя найти ее сестру… значит это до сих пор ее мучает. Мой бедный ребенок! — Элейн начала безудержно плакать и Эд стал утешать ее.

В тот момент я решил, что сделаю все возможное, чтобы исполнить желание Аманды. Это мой долг, после всего того, что натворил.

Я принялся строить планы.

«Когда Аманда поправится, мы, возможно, съездим в Бостон, чтобы поискать там информацию о ее сестре…»

Следующей ночью Аманда умерла.

Глава 31

Седрик

— Ты бороду отпускаешь? — спросила Соня, удивленная моим небритым видом.

— Проходи, — я мрачно кивнул на гостиную.

Усадив Эллисон на диван в гостиной, я первым делом взял у нее телефон, нашел номер ее соседки по квартире и написал сообщение с просьбой немедленно приехать по указанному адрес. Эллисон не должна возвращалась домой одна в таком состоянии.

         Соня приехала очень быстро, как будто уже была рядом или кто-то подвез ее, как только она получила сообщение. Поэтому у меня было менее пятнадцати минут на объяснения Эллисон.

Связанного рассказа не получилось — я не был к этому готов. Не знаю, поняли ли что-нибудь Эллисон. Все время, что я говорил, она сидела очень тихо и молчала, а когда попросил задавать вопросы, просто продолжала недоверчиво качать головой.

До появления Сони я успел рассказать об Аманде, что она сестра-близнец Эллисон и их разлучили при рождении. Что Аманда была моей девушкой в колледже и погибла в результате несчастного случая.

Эллисон узнала главное, но дьявол, как говориться, кроется в деталях, а именно о них-то я не успел рассказать.  Я только приступил к объяснению моей роли в поисках Эллисон, как в дверь постучали.

— Эл, ты в порядке? — спросила Соня, подходя к Эллисон.

Эллисон покачала головой. Она явно все еще была в шоке.

У меня разрывалось сердце от того, что я не мог ее утешить. Я был последним человеком, которого Эллисон хотела бы видеть рядом, поэтому стоял в другом конце комнаты.

Соня, поглаживая подругу по спине, сверлила меня глазами.

— Пошли, – где-то через минуту хрипло произнесла Эллисон и встала, но Соня ее удержала.

— Подождите. Что, черт возьми, происходит? Вы и не встречались-то толком, чтобы так драматично расставаться. Сердрик, зачем ты вызвал меня? Почему беспокоился, что Эллисон поедет домой одна? — Соня обвела нас взглядом, но мы оба промолчали. — Никто так и не скажет, что, черт возьми, творится?

Увидев, как по щеке Эллисон скатилась слеза, я сжал кулаки от бессилия. Этот момент был одним из худших за всю мою жизнь.

Я прочистил горло и заставил себя что-то сказать.

— Я сообщил Эллисон ужасные новости. Как только она придет в себя, расскажет тебе.

Эллисон впервые взглянула на меня, и я этим воспользовался.

— Мне очень жаль, что я скрывал все это, но когда ты будешь готова я попытаюсь объяснить, почему так сделал.

— Не уверена, что поверю хоть одному твоему слову, — сказала Эллисон, и практически выбежала из квартиры.

— Отлично сделано, придурок! – Соня оглянулась на меня из коридора и последовала за подругой.

Я не придал значение ее словам, в тот момент она могла выстрелить в грудь, мне было все равно.

Прошло около получаса, прежде чем я сдвинулся с места. Мне нужно было что-то делать. Я взял телефон и написала ей.

Эллисон, пожалуйста, не бойся меня. Я должен еще так много тебе сказать. Я не собирался скрывать все это от тебя так долго. Я знаю, что ты не готова разговаривать со мной сейчас, но, пожалуйста, дай знать, когда будешь. Я обещаю все объяснить, если ты меня выслушаешь.

Она так и не ответила, но я и не ожидал.

В ту ночь, когда я понял, что все, чего боялся наконец-то случилось, и хуже быть не может, меня охватило горько-радостное спокойствие. К худшему или к лучшему, правда раскрылась. Да, конечно, мне не удалось объяснить Эллисон это так, как я представлял, но основные факты она узнала. Ей нужно время, чтобы все обдумать, а мне придется набраться терпения.

 На следующий день я сделал то, что давно откладывал: избавился от бороды и от последней тайны. Я рассказал маме обо всем без утайки, а она плакала, как никогда за всю свою жизнь. По ее словам, она очень встревожилась, когда Калеб вдруг сорвался с места и поехал ко мне в Чикаго, но знала, что спрашивать нас бесполезно – мы будем все отрицать.

— Милый, почему ты не рассказал? Почему эти годы скрывал от нас с папой, что твоя первая любовь умерла?

— Мне было стыдно. Было так много того, что, как мне казалось, огорчит вас, учитывая, как тяжело было с Кэлли в то время. Мне очень жаль, мам.

Мы с ней крепко обнялись.

— Во все это так трудно поверить. Как я теперь буду видеться с Эллисон, если она вернется к работе? Бедняжка, должно быть, так потрясена и сбита с толку. Скажи мне еще раз, почему ты не сказал ей правду о сестре, когда впервые увидел?

— Это вопрос на миллион долларов, – я вздохнул.  – Мама, я не могу этого объяснить. Эллисон просто очаровала меня. Звучит банально, но я действительно думаю, что влюбился в нее с первого взгляда. Я хотел быть с ней, хотел, чтобы она по-настоящему узнала меня, и понимал, что как только расскажу правду, все закончится. Я был эгоистом, знаю.

— Да, но ты не желал причинить ей боль.

— Это последнее, чего я хотел, поверь мне.

— Я думаю, тебе нужно написать ей письмо, сынок.

— Письмо?

— Ты не сможешь объясниться с Эллисон в ближайшее время: она будет избегать тебя. Но ей нужно узнать, ведь ты, судя по всему, не смог рассказать ей ничего толком.

— Верно. Я просто был в шоке.

— Вот-вот. Поэтому я хочу, чтобы сегодня ты поужинал с нами,  пообщался с сестрой и не забивал ничем голову, а когда  вернешься домой, то обдумаешь хорошенько, что нужно сказать Эллисон. Ты сможешь это сделать?

— Разве у меня есть выбор?

— Нет.

____

После раннего ужина из спагетти с фрикадельками и пары бокалов красного вина я правда расслабился и пошел с Кэлли на прогулку. Держа сестру за руку, я впервые почувствовал, что в конце концов все будет хорошо. Наверное, так подействовал разговор с мамой.