– Пойдём со мной, Мари приготовила удивительный яблочный пирог, – проговорила женщина, увлекая меня в глубь своей мастерской.

   Посиделки за так любимым мной круглым столом этой уютной кухни, всегда благотворно влияли на моё настроение, вот и сейчас горячий травяной чай, и нескончаемые рассказы миссис Коул довольно быстро отвлекли мысли от грустных воспоминаний. Ровно до того момента, пока взгляд случайно не зацепился за краюшек, торчащего из сумки письма, а мелькнувшая в голове мысль не напомнила о том, что у меня ещё остались вопросы...

   – Миссис Коул, когда я спросила о том, не приходила ли к вам Марджери, вы сказали, что “и она тоже”... Был ещё кто-то, кто интересовался у вас мной?

   -Да, – спокойно ответила женщина, делая большой глоток чая. – Приходил её брат, Энтони. И ещё один человек, он представился мне мистером Митчеллом. Все они спрашивали, не появлялась ли ты у меня, и оставляли письма. Я поэтому и начала беспокоиться и переживать. И решила, что если даже они не знают, где ты, значит точно, что-то случилось!

   – Всё в порядке, просто я больше не могу жить с Мардж в её доме. Теперь я живу в другом месте.

   – А где? – миссис Коул подняла на меня светящийся любопытством взгляд.

   – Простите, но я не могу вам сказать. Не хочу, чтобы меня там нашли. Пока что, этот дом – моё убежище.

   – Прости, понимаю...

   Я отдала ей новые эскизы, попрощалась и пошла обратно. Намерено передвигалась странными зигзагами, чтобы как можно реже выходить на наиболее проходные улицы. Боялась натолкнуться на кого-то из знакомых. Почему-то мне совершенно не хотелось кого-то видеть... хотя бы сейчас.

   Придя домой, заняла своё любимое место – на кровати у окна в своей спальне, и вытащила конверты. На каждом из них Миссис Коул предусмотрительно ставила даты, когда их приносили, что позволило изучать послания в хронологическом порядке.

   Самое первое письмо оказалось написанным Мардж, всего через два дня после моего отъезда. И поспешно вскрыв конверт, я жадным взглядом уставилась в исписанный её размашистым почерком лист.

   “Привет Кери. Я получила твою записку и поняла причины твоего поступка. Поверь, мне очень жаль...

   Знаешь, прочитав твоё письмо, я осознала, что теперь осталась совсем одна, но именно в этот момент в мою комнату пришёл Тони. Представь, он обнял и успокоил меня. Я не верила своим глазам! Мы помирились. Он больше не кричит на меня и не указывает мне как жить. Даже наоборот. Он просто даёт дельные советы, предоставляя мне самой выбирать свой путь в жизни.

   Одним словом, у нас с ним всё наладилось. Только тебя не хватает. Я понимаю, почему ты не осталась... И Тони понимает... Он обещал тебя найти!

   Кстати он тоже читал твоё письмо...

   Кери, я прошу тебя, возвращайся! Мы вместе будем портить жизнь Кетрин Освит. Соберём партизанский отряд, из домочадцев и будем совершать на неё набеги. Прошу тебя, вернись... Ты мне нужна. И мне кажется, что Тони ты нужна ещё больше...

   С любовью, твоя подруга Марджери.”

   Я свернула письмо, и убрала его в конверт, как раз в тот момент, когда на плотную бумагу почти бесшумно упала одинокая слезинка, оставив на ней мокрое пятнышко. Мне доставило огромную радость, что Мардж помирилась с Тони. Хотя бы за неё теперь можно было не переживать. Но вернуться туда я не могла, как бы мне этого не хотелось. Хотя идея партизанских отрядов и набегов на Кетрин мне очень даже понравилась. А вот фразу о том, что я нужна Тони, как могла старалась забыть...

   Следующие шесть писем так же вышли из под руки Марджери, и по мере того как менялись в них даты, её беспокойство на мой счёт росло. Она всё время спрашивала, почему я не отвечаю, где меня носит и настоятельно просила вернуться. Я написала ей короткий ответ, сказав, что всё в порядке, но адрес свой написать не могу, и запечатала конверт.

   В стопке остались четыре письма. Одно из них было от Марка, где он также просил меня вернуться, приводя при этом самые разнообразные доводы. Он писал, что Тони теперь добрый, что его не узнать, и что он готов видеть меня в своём доме... Но, для меня этого было явно не достаточно.

   Одно письмо оказалось от Алекса Митчелла, что довольно сильно меня удивило, ведь мы-то и знакомы с ним толком не были.

   Письмо было написано странным раскосым каллиграфическим почерком, что затруднило его прочтение, хотя суть я всё-таки уловила:

   “Вернись! – заменяя приветствие начал Алекс, заставив меня почти истерически рассмеяться. Интересно, зачем ему могла понадобиться я?! – Тони медленно сходит с ума. Он начал меня терроризировать, он постоянно раздражён. Он переживает. Он ищет тебя и не может найти. Это стало его навязчивой идеей. Даже Кетрин решила, что для неё безопаснее вообще не попадаться ему на глаза, когда он в таком состоянии. Этого хотят все, вернись, прошу тебя. А то он нам всем жизни не даст. А если не хочешь возвращаться, просто напиши, где тебя найти. Я думаю, это сможет его немного успокоить.

   А.М.”

   Содержательное письмо, состоящее в основном из эмоций. Оно меня немного позабавило. Но осталось прочитать два оставшихся письма. И я прекрасно знала, от кого они были.

   Именно поэтому руки немного дрожали, пока открывала конверт.

   Первое письмо было написано вместе с первым письмом Мардж, через пару дней после моего отъезда, и гласило следующее:

   “Кери, прости... Я знаю, что это сложно, но очень прошу тебя хотя бы попытаться. Мне безумно больно от того, что я тебя обидел. Знай одно, что если бы я видел, с кем говорю в тот злополучный вечер, ты бы не услышала от меня ни одного грубого или обидного слова. Я понимаю, что это не оправдание, но всё же, прошу тебя меня понять.

   Я помирился с Мардж, как ты и просила. Вообще, давно было нужно это сделать, но меня всё время что-то останавливало. Ты перевернула мою жизнь, дала ей правильное направление, но теперь, я полностью и окончательно запутался в себе. Я очень хочу, чтобы ты вернулась.

   Нам нужно поговорить... Мне очень много нужно тебе сказать... Кери... прошу... прости меня... Я идиот.

   Э.С.

   P.S.: Я пообещал тебя найти, и себе и Марджери. И я найду, знай это”.

   Я осторожно сложила исписанный листок в конверт и добавила его к остальной стопке писем. Что ж, Лео, то есть, Тони, всегда был джентльменом, и писал мне исключительно потому, что чувствовал свою вину. Да, он меня обидел, и это обстоятельство его мучило. Но мне не нужно было его “Прости”, пусть даже самое искреннее. Дела обстояли так, что простого “прости” мне было мало. Он либо ничего не понял, либо просто не хотел этого понимать. Хотя я довольно ясно показала, что именно послужило причиной моего ухода. То же было написано в моём прощальном письме к Мардж. А он, видимо и вправду идиот, если не понимает. Но я больше не поддамся ему! И не позволю опять втянуть в игру по его правилам! Он сделал свой выбор, единственно верный для Маркиза – жениться на Кетрин Освит. И официально объявил об этом уже после нашей поездки в его “укромное место”. А я-то, дура, думала, что значу для него что-то. Но, видимо нет. Я была для него просто взбалмошным, решительным, но, в то же время здравомыслящим человеком. То есть, идеальным вариантом компаньонки Марджери.

   Я рассмеялась сама себе. Как же интересно получается, сначала он всеми силами старался меня выгнать, а потом прикладывает столько усилий, чтобы вернуть?! Но я не вернусь. Для нас с ним игра закончилась! Навсегда!

   А за прошедшую неделю, меня догнала ещё одна гениальная мысль. Ведь, чего я, собственно, хотела от Тони? На что надеялась? Если сама вернусь домой при первом же удобном случае.

   Даже если бы мир перевернулся и Тони расторг помолвку с Кетрин и приполз бы ко мне просить руку и сердце, я была бы вынуждена ему отказать... Дура я дура! И истеричка, плюс ко всему. Знала же, что нельзя этого допускать. И допустила... Ненавижу себя за это.