Получается, что всё вышло гораздо лучше, чем могло было быть. Если бы наши с Тони отношения зашли дальше, я могла бы просто испортить ему жизнь. Мне пришлось бы его оставить, чтобы вернуться домой. Так что хватит убиваться!

   Но и он хорош! Я же просила его не переходить порог дружеских отношений. Причём просила не один раз. Мне казалось, что он даже со мной соглашался. Но, тем не менее, дружбы у нас так и не получилось. Самое обидное, что я для него была игрушкой. Куклой. А может зверушкой диковинной. А он для меня стал самым близким человеком. И в этом целиком и полностью моя вина.

   Я эту игру начала – я же от неё и пострадала.

   Я взяла последнее письмо. Теперь самой сильной моей эмоцией была злость на себя и немного на Энтони. В этот раз, когда я открывала конверт, руки совсем не дрожали. Конечно! А что я ожидала там увидеть?! Признания в вечной любви?! Глупая дура! Этого не будет! Никогда!!!!

   С таким настроением я принялась читать последнее письмо. И судя по дате, написано оно было вчера.

   “Кери, я в отчаянье! Где ты? Что с тобой? Я перевернул весь Лондон, но про тебя никто даже не слышал. Миссис Коул говорит, что ты к ней так ни разу и не зашла. Я не нахожу себе места, срываюсь на людей. В голову постоянно лезут самые страшные мысли. Нет! Кери, умоляю, если ты это читаешь, дай знать, что с тобой всё в порядке. Этого будет для меня, больше чем достаточно... Я не могу тебя потерять! Я не хочу тебя терять! Ты даже не представляешь, как много для меня значишь! Кери, прошу, прости меня. Или, если хочешь, можешь меня избить, застрелить, заколоть... Само осознание того, что ты жива и здорова, что ты ходишь по той же земле, что и я, дышишь тем же воздухом, будет для меня больше чем достаточно.

   Если я тебя не найду, то наверно, окончательно тронусь умом. Прошу, не доводи до предела. Я и так на грани. Кажется, я нанял всех кого только можно, для твоих поисков. Но всё безрезультатно.

   Прошу вернись....”

   Письмо было без подписи. Это было даже не письмо, а настоящий крик души. Мне даже стало стыдно, за моё поведение. Но, я не могла действовать иначе.

   Я ему не пара, это факт. И не стану рушить его жизнь, зная, что при первой же представившейся возможности вернусь домой. В своё время...

   От этой мысли мне стало невыносимо больно. Кто вообще придумал фразу: “С глаз долой – из сердца вон”. Это грязная лож. Ничего в этом случае не поможет. Только время. Да и оно лечит далеко не всегда...

   Я опять посмотрела на письмо. Нужно было ему что-то ответить... И разыгравшаяся совесть заставила меня взять карандаш и написать ответ.

   Я всегда писала карандашом, потому что писать пером было для меня настоящей мукой. В этом случае, любые мои записи превращались в череду клякс. Так что карандаш был мне ближе....

   Закончив писать ответ, я быстро пробежала глазами по тексту.

   “Ваше высочество, спешу сообщить вам, что Вы волновались напрасно. Я жива, здорова и крыша над головой у меня есть. Искать меня не нужно. Не нужно ни вам, ни мне. Сейчас в Вас играет эгоизм, но, я прошу Вас, проявить к моей раненой душе хоть каплю сострадания и прекратить поиски. Вы прекрасно знаете, что нам с вами лучше не встречаться вовсе. Просто забудьте, что когда-то меня знали. Это будет лучшим вариантом развития событий.

   Разрешите пожелать Вам счастья и весёлой свадьбы.

   Забудьте меня. А я забуду Вас. И нашу с Вами игру.

   Прощайте.

   Кира Вебер”

   Письмо было грустным, но, вместе с тем, очень официальным. Пусть знает, что мне нелегко. Но не больше.

   Я запечатала конверт, и положила его в сумку, где уже лежало письмо для Мардж, решив завтра же, отнести их в мастерскую. И если мои адресаты захотят, то смогут найти их там.

   На следующий день, прямо с утра, отправилась к своей любимой портнихе и работодателю. Я всего лишь забежала, поздоровалась, попросила её передать письма, если кто-то из адресатов придёт, и быстро отправилась домой, те ми же закоулками, как и обычно.

   Но, видимо, сегодня везение окончательно решило меня покинуть. И когда я переходила единственный людный перекрёсток, во всём моём маршруте, то с ужасом осознала, что меня кто-то зовёт. Машинально повернувшись на звук, увидела стремительно несущегося ко мне Алекса. И делать было не чего – не убегать же от него, в конце концов. Поэтому мне пришлось остановиться и подождать его. Я искренне надеялась, что он не потащит меня к своему другу. Но надежа моя таяла с каждым его шагом, уж очень быстро и решительно он двигался в моём направлении.

   – Кери, неужели это вы?! – воскликнул он, остановившись от меня в двух шагах.

   – Да, Алекс, именно я, – мой голос звучал спокойно. – Только прошу вас, не надо тащить меня к его высочеству. Этим вы сделаете только хуже...

   – Да я, собственно, и не собирался.... – задумчиво ответил он, видимо эта идея показалась ему заманчивой, но он вовремя её отмёл.

   – Это радует.

   – А меня радует, что теперь я смогу сказать Тони, что видел вас живой и невредимой. Может тогда он станет менее агрессивным?! – радостно проговорил мой собеседник. – Вы живёте где-то поблизости?

   – Нет, я здесь по делам. Кстати говоря, относила письма для Марджери, в мастерскую миссис Коул.

   – Я обязательно сообщу ей об этом, – ответил он, а потом очаровательно улыбнулся, и прямо взглянув мне в глаза, спросил: – Разрешите угостить вас завтраком?

   – Простите, но я очень спешу, – попробовала вежливо отказаться.

   – Прошу вас, это не займёт много времени. Я просто ненавижу, есть в одиночестве. А тот, кто собирался составить мне компанию, сильно задержится.

   – Странно, но в этом вопросе я с вами солидарна, – ответила, легонько улыбнувшись его открытости. Если честно, есть одна я тоже категорически не любила. Мне всегда была нужна компания. Или на крайний случай, книжка или телевизор. Правда в нынешнем столетии была вынуждена довольствоваться только первым. – Хорошо, мистер Митчелл, я составлю вам компанию...

   Мы прошли ещё квартал, и присели на террасе одного тихого ресторанчика, затерявшегося в тени вековых деревьев. Алекс заказал себе довольно плотный завтрак, а я решила ограничиться только кофе.

   – Расскажите мне, дорогая Кира, как вам живётся? – с нескрываемым ехидством в голосе, спросил мой собеседник.

   – Вполне прилично, – тем же тоном ответила я.

   – Это, несомненно, радует. И где же вы живёте?

   – А вот этого я вам сказать не могу.

   – Очень жаль... – наигранно расстроился Алекс. – А я так надеялся зайти к вам на чашечку чая...

   – Прошу прощенья, но боюсь, что пока это невозможно, – я улыбнулась ему своей самой фальшивой улыбкой. Он рассмеялся.

   – Можно на “ты”? – спросил он. – Ненавижу формальности в общении с интересным собеседником.

   – Пожалуйста. Я тоже не большой сторонник досконального соблюдения этикета...

   Мы продолжали язвительно улыбаться друг другу, понимая, что разговор должен быть совсем не о том. Потом Алекс хихикнул, и заговорил более развязано. Так обычно говорят с близким другом, а уж точно не с простой знакомой.

   – Кери, Тони стал по-настоящему невыносим. Я не знаю, что ты с ним сделала, но я не узнаю своего друга. А, поверь мне, знаю я его прекрасно. Возможно, это угрызения совести, хотя я и не подозревал, что она у Тони есть...

   – К плохому настроению вашего друга я не имею ни малейшего отношения. И как вам в голову вообще могло прийти, что я к этому причастна?

   – А мне кажется, что причина именно в тебе. После того как ты ушла, и от тебя не было никаких известий, он постоянно нервный. Скажу больше, теперь он частенько запирается в кабинете по вечерам и тихо напивается в одиночестве.

   – А почему бы вам не составить ему компанию? Выпили бы вместе. Может он просто решил сам отпраздновать свой триумф?!

   – Каждый вечер крепким алкоголем за закрытыми дверями кабинета? – усмехнулся мой собеседник. – Мардж волнуется, и даже переехала жить в его городскую квартиру. Она говорит, что никогда его таким не видела. Кстати, за тебя она переживает не меньше.