С учащённым дыханием я прислонился спиной к ближайшему дереву, чувствуя, как трясутся мои руки. Битва была окончена, и я выжил. Это сражение казалось серьёзным испытанием, которое я смог пройти. Теперь у меня был трофей для Клойда, а самое важное — я осознал, на что способен в условиях настоящей угрозы.

Только теперь я заметил легкие порезы и царапины, оставленные этой схваткой, которые ранее были незаметны в суматохе боя. Я тихо рассмеялся, осознавая, что всё действительно закончилось. Через пару минут рядом со мной появился Иван, державший своё копье наготове. Подбежав ко мне, он резко остановился, тяжело дыша и осматриваясь вокруг. Его взгляд беспокойно метался, выискивая возможные угрозы, но всё вокруг казалось спокойным. Поняв, что опасность миновала, он подошел ко мне, заметив царапины и мой растерянный вид. В глазах Ивана читалась смесь облегчения. Еще раз внимательно оглянув окрестности, как бы убеждаясь, что угроза действительно отсутствует, он спросил:

— Как ты?

Я кивнул ему, стараясь выглядеть более спокойно, чем чувствовал себя на самом деле.

— Всё более-менее нормально, — выдавил я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Спасибо, что пришел.

Иван скептически посмотрел на меня, будто хотел сказать: «Это ты называешь нормальным?» Но ничего не ответил.

— Какой же он здоровый… Никогда не видел таких больших, — удивлённо произнёс Иван, рассматривая моего кролуна.

— Да, ещё и быстрый и чертовски сильный! Он явно первой категории, хотя по ощущению тянет на вторую, — добавил я.

— Нет, он точно первой категории, — уверенно возразил Иван, не отрывая глаз от добычи. — Такие звери редко доживают до второй категории, ведь на них охотятся все подряд. Если бы он был второго уровня, ты уже лежал бы с разорванной глоткой. Ты сможешь дойти сам? — спросил он, снова посмотрев на меня.

— Да, он только слегка поцарапал меня, хотя, когда нападал, казалось, что одной лапой может снести голову, — поделился я своими ощущениями.

— Тогда вставай, пойдём на поляну. Я твоего кролуна понесу. Что касается боя, так вот оно, реальное отличие между тренировками и настоящей схваткой. Мне кажется, тебе могло всё показалось несколько преувеличенным, ведь это твой первый бой на такой близкой дистанции. И, судя по всему, ты не ожидал, что этот здоровяк ринется на тебя. — поинтересовался Иван с натянутой улыбкой, протягивая мне руку и помогая подняться.

— Знаешь, и вправду, — согласился я, осматривая «эпическое» поле боя. Казалось, что зверь двигался так быстро, что я едва успевал реагировать в самый последний момент. Его лапы могли бы раскрошить валуны одним ударом, а когти казались длиннее и острее, чем я ожидал. Взглянув на этого кролуна-переростка и на место, где прошел бой, я понял, что превосходил его во всём. Будь я чуть собраннее, не растерялся и сохранил хладнокровие, смог бы убить его первым же ударом кинжала. А ещё мог попасть ему стрелой в глаз прямо при подходе, но, видно, не судьба.

— Вот этим и опасен страх и паника на охоте, — заметил Иван. — Зверь начинает казаться чем-то гораздо более опасным, чем он есть на самом деле. Хорошо, что ты испытал это здесь. В будущем ты станешь более стойким в подобных ситуациях. Ладно, пора возвращаться в лагерь, там обработают твои раны, и ты отдохнёшь, а потом расскажешь о случившемся, — предложил он.

Мы медленно двинулись назад через лес. В пути мы оба молчали, погружённые в свои мысли. Когда мы вышли на поляну, я почувствовал аппетитный аромат жареного мяса. Он витал в воздухе, словно манящий зов, и я невольно остановился, вдыхая этот соблазнительный запах. Осознав, что провёл в поиске добычи около двух часов, я понял, что голод начинал давать о себе знать.

Иван заметил мою реакцию и с улыбкой бросил тушу кролуна на траву. Затем мы промыли мои царапины водой из бурдюка, а потом он подошел к своему рюкзаку и достал небольшую баночку с мазью, которую, как я знал, всегда носил с собой. Он начал обрабатывать мои раны, и я, не отрывая взгляда от его рук, внимательно слушал его объяснения.

— Смотри, — начал он, аккуратно нанося мазь на мою руку. — Эта смесь помогает заживлению. Она содержит экстракты трав, которые уменьшают воспаление и ускоряют процесс регенерации.

Я кивнул, ощущая, как холодная мазь проникает в кожу, принося облегчение. Иван продолжал, подробно рассказывая, что, как и зачем делает, показывая мне каждый шаг. Его голос был спокойным и уверенным, и я чувствовал, как напряжение постепенно уходит, уступая место спокойствию. Когда мы закончили, мы сполоснули руки водой из бурдюка, и Иван протянул мне кусок жареной птицы. Я не смог удержаться от улыбки, чувствуя, как голод разгорается внутри меня.

Мы уселись на мягкой зелёной траве, и я с жадностью откусил от сочного мяса. Птица в этот раз удалась на славу: она была идеально прожарена, с хрустящей корочкой, а в её мясе было щедро добавлено нужное количество специй. Каждый кусочек таял во рту, и я не мог не восхититься мастерством Ивана готовить на костре. Сидя на траве, окружённые лесом, я наслаждался вкусом еды и атмосферой. Неспешный обед занял около часа, и всё это время я делился с Иваном тем, что произошло. Я рассказал ему о битве с кролуном, и Иван слушал внимательно, время от времени задавая вопросы и давал советы.

— Знаешь, — сказал он, когда я закончил, — больше без копья в лес не ходи. Это не шутки.

Я кивнул, соглашаясь с его мнением.

— А что насчёт моего шеста? — спросил я, вспоминая, свои навыки владения этим оружием — Он ведь тоже неплох?

— Шест хорош в городе, против людей — ответил Иван с улыбкой, — но здесь, в лесу, нужно копьё. С ним легче справиться со зверем.

После этого мы закончили обед и начали разделывать кролуна. Я достал острый нож, который всегда носил с собой, и, следуя инструкциям Ивана, принялся за дело.

Сначала я аккуратно снял шкуру, начиная с задних лап. Иван наблюдал за мной, время от времени подсказывая, как лучше подойти к тому или иному этапу. Я старался действовать быстро, чтобы мясо не начало портиться на жарком солнце.

— Главное, не спеши и будь осторожен, — говорил он, указывая, как правильно отделить кожу от мяса. — Если повредишь внутренние органы, это может испортить мясо.

Я кивнул, сосредоточившись на процессе. После снятия шкуры я аккуратно извлёк внутренние органы, стараясь не повредить желчный пузырь. Это было важно, и я понимал, что от этого зависит качество мяса.

— Молодец, — похвалил меня Иван, когда я закончил. — Теперь можно разделить тушку на части.

Я разрезал кролуна на порционные куски, и вскоре перед нами уже лежали аккуратно подготовленные части. Мы завернули мясо в ткань, чтобы защитить его от насекомых и сохранить в прохладном состоянии.

— Теперь, когда мы всё сделали правильно, можем спокойно возвращаться в город, — сказал Иван, поднимая свой рюкзак. — Это мясо станет отличным угощением для мамы и Марии с Сэмом.

Возвращение прошло быстро и спокойно. По прибытии в город я посетил Сторожку, чтобы сдать документы, оставив вещи под присмотром Ивана. Затем мы отправились в родную деревню. На этот раз мы вернулись немного позднее обычного. Мама, как всегда, была обеспокоена, но мы постарались её успокоить. Она особенно заинтересовалась моими царапинами и снова пыталась убедить меня отказаться от охоты за пределами Стены. Я, как и прежде, заверил её, что мне это занятие по душе. В это время Иван тихонько сидел в углу и с улыбкой наблюдал за нашей беседой.

Мясо, естественно, отправили в погреб, а шкурой мама решила заняться завтра. Я же решил повесить шкурку на стене в своей комнате, как память о своём первом значимом трофее.

* * *

На следующий день я пришёл к Клойду с куском мяса.

— Эй, Клойд, — сказал я, поднимая кусок мяса, — я сдержал своё слово.

Он уставился на меня с удивлением и, наверное, минуту пытался вспомнить, о каком слове идёт речь. Я решил немного помочь ему, указав на кусок мяса: