Он взял Маккензи за руку, а она замерла.

— Мы уже виделись, — сказала она.

— Знаю.

Когда Ченс переключил свое внимание на Жаклин, Гэвин встал у нее за спиной и скрестил руки, глядя на Ченса с большей угрозой, чем я когда-либо видела. Это было почти комично.

Мускулистый Ченс не испугался и осмелился взять Жаклин за руку.

Она покраснела, и это сделало ее еще красивее.

Из горла Гэвина вырвался низкий рык. Ахнув, Жаклин повернулась. Когда она увидела, как близко он стоял и насколько агрессивна была его поза, то отступила от него.

— Это было необходимо? — спросила Маккензи у Ченса.

— Нет. Весело? Да.

— У нас разное понятие о веселье.

Его улыбка была мимолетной, но не менее эффектной.

— Я показал тебе свое. Почему бы тебе не показать мне свое?

— Серьезно? — сказала она. — Ты не разговаривал со мной первые два раза, когда мы виделись, и вот так ты ведешь себя теперь?

Он пожал плечами, ничуть не смутившись.

— Почему бы вам двоим не сразиться в яме? — Камилла предложила Гэвину и Ченсу. — Остальные смогут сделать ставки.

— Яме? — спросил Гэвин, явно заинтригованный.

— Сюда. — она пошла вперед, моя группа слепо, счастливо, последовала за ней.

В течение нескольких минут они наблюдали за происходящим поединком.

— Двадцать долларов на девушку в спортивных штанах, — сказал Гэвин, и Джош похлопал его по спине, как будто он только что сказал самую гениальную вещь на свете.

Жаклин схватилась за живот и попятилась назад.

Ченс заметил это и подошел к ней.

— Пойдем. Я отведу тебя в спокойное место.

Она кивнула, и двое вскоре исчезли внутри. Гэвин наблюдал за ними, прищурившись.

— Она должна быть со мной, — проворчал Гэвин.

Ух ты. Она действительно ему понравилась.

— Уверен? Видения не всегда означают то, что мы думаем. Мы с тобой видели себя целующимися, но все было совсем не так.

— Но я все равно немного поработал, не так ли?

Я закатила глаза.

— Ты должен быть добрее к Жаклин.

— Девушкам не нравятся добренькие, — проворчал он.

— Кто тебе это сказал?

— Никто. Но у меня есть глаза. Я знаю, что девушки хотят того, чего не могут заполучить, и хотят быть исключением, чтобы укротить парня, которого никто другой не может укротить, хотя, скорее всего, это не так.

Он был… отчасти прав.

— Жаклин не похожа на других девушек. Она хрупкая и…

Он издал короткий, резкий смешок.

— Она не хрупкая, Али-кошечка. Она крепкая, как гвозди.

— Нет, она не такая.

— Да, Али, она такая. — он посмотрел на меня. — Как и в видениях, то, что ты видишь, не всегда является правдой. Ты сосредотачиваешься на боли, которое оно показывает, и никогда не копаешь дальше поверхности, чтобы увидеть гнев, бурлящий глубоко внутри, отчаянно требующий выхода.

— Нет…

— Ты нянчишься с ней, — продолжил он, — а это последнее, что ей нужно.

Я топнула ногой.

— Ты не видел ее ни во время нападения на нас, ни после.

— Неважно. Я вижу ее сейчас.

Маккензи похлопала его по плечу.

— Ты будешь стоять здесь всю ночь, Гэв, или пойдешь за своей девчонкой?

Это означало, что она хотела убрать Ченса подальше от Жаклин.

Ну и ночка.

Пока зомби продолжали сражаться в яме, я заметила, что Камилла отошла в другой конец двора, чтобы выпить кружку пива в одиночестве.

Я присоединилась к ней.

— Как вы их ловите?

Она поджала губы и сделала вид, что меня нет. Но я не уходила, и наконец она вздохнула.

— Мы патрулируем каждую ночь, и в тех случаях, когда зомби выходят наружу, мы убиваем столько, сколько можем, а остальных забираем. И, если ты посмеешь сказать, что мы жестоко обращаемся с зомби, пожалуй, я разобью тебе лицо.

— Бесчувственная оболочка зла никогда не вызовет у меня сочувствия.

— Тогда хорошо, — сказала она. Камилла посмотрела на меня через плечо и кивнула. — Прости. Но я нужна в другом месте. — и она ушла… куда-то.

Я недолго была одна. Ко мне подбежал гибрид мальчика и мужчины и протянул кружку пива. Я поблагодарила его, хотя знала, что не стану пить содержимое. Мой отец был алкоголиком, и мне было неприятно наблюдать за ним — я всегда (в основном) избегала алкоголя, как чумы.

— Нельзя, чтобы ты чувствовала себя обделенной, — сказал он, ухмыляясь. На его лице было не менее десяти длинных, толстых шрамов, придававших его простым чертам трагичность.

— Спасибо, — повторила я.

— Без проблем. Эй, я видел, как ты сражалась, когда была здесь в последний раз. Не то чтобы это была настоящее сражение. Если говорить точно, ты была слишком жестокой. Но я был потрясен. Никогда не видел ничего подобного. — он пристально посмотрел на меня из-под густых ресниц. — Так… как ты это сделала?

— Это просто моя способность.

— Ну, тебе стоит подумать о том, чтобы попасть в яму сегодня вечером. Мы говорили о тебе, и парни, которые пропустили это, сделают все, что угодно, ради возможности посмотреть на тебя в действии.

— Может быть, в другой раз, — сказала я. Для меня убийство зомби было бизнесом… привилегией… а не спортом.

Коул появился рядом со мной и посмотрел на парня… который поднял ладони и отступил.

— Мы узнали, что значит «Ходад», — сказал Коул, как только мы остались одни.

Выговор, который я собиралась сделать, замер у меня на губах.

— Ну и? Расскажи мне.

Резкими движениями он взял кружку пива и отставил ее в сторону.

— Руки смерти и разрушения.

О… черт.

— Ребята Ривера нашли и доктора Рангараджана, — добавил он. — Мы посылаем команду, чтобы забрать его и привезти сюда. Возможно, он сможет сказать нам, где держат парней.

Оглянувшись через плечо, я увидела, как Ривер разговаривает с Гэвином и Бронксом, вероятно, объясняя ситуацию. Или нет. Трое парней плюс еще двое вышли со двора.

— Ты не пойдешь с ними? — спросила я.

— Я отказался. Пойдем. — он вывел меня из здания и повел через холодную, погруженную в ночную тьму улицу.

— Куда мы идем?

— В безопасное место.

В одиночку? Вместе? Для лекции… или для чего-то другого?

Здание было меньше, чем у Ривера, немного более обветшалым, но с предпринятыми мерами безопасности. Коулу пришлось ввести код, чтобы открыть входную дверь. Внутри то, что когда-то, скорее всего, было вестибюлем отеля, превратилось в роскошную гостиную с большим телевизором, двумя диванами и несколькими креслами. Перед потрескавшимся мраморным камином лежал красивый ковер ручной работы.

— Здесь есть даже мебель, — сказала я удивленно.

— Только в этой комнате. — он развел огонь. — Послушай. Я знаю тебя и знаю, что ты думаешь, что это нормально, если ты обменяешь себя на Джастина.

Лекция. Отлично. Я поудобнее устроилась на ковре.

— Но это не нормально. Ни сейчас, ни потом. И даже не думай спорить. Я командую охотниками. Следовательно, я командую тобой. Я принимаю решения, а ты делаешь то, что я говорю.

Он ведь еще встречается со мной, верно?

— Единственная причина, по которой я не поставила тебя на колени и не заставила молить о пощаде, заключается в том, что я знаю, что ты обо мне заботишься. Но, Коул? Ты меня раздражаешь.

Он сел напротив меня. Я дернула за воротник его рубашки и позволила материалу вернуться на место.

— Ты либо мой парень, либо мой босс, — сказала я. — Ты не можешь быть и тем, и другим. Выбери что-то одно.

Он придвинулся ближе ко мне, так близко, что мне пришлось облокотиться на его колени, чтобы оставаться в вертикальном положении. У нас были проблемы. Его грудь прижалась к моей, и, случайно или намеренно, это меня возбудило.

— Если это будет означать, что сохранить тебя в безопасности, — сказал он, — тогда я выберу босса.

В то время как различные эмоции разрушали мое сердце, аромат клубники продолжал дразнить.

— В лучшем случае, мне не придется торговать собой. Я заставлю Итана поверить, что согласна, и нанесу удар. И да, он попытается обмануть нас так же, как мы попытаемся обмануть его. Но ты ведешь себя так, будто мы не сможем победить. — я пыталась не показывать, как он влияет на меня, когда Коул провел кончиками пальцев по моей спине. — Есть шанс, что мы сможем спасти парней и одновременно нанести серьезный удар по «Аниме».