Сара тоже напряглась. Элизабет осторожно направилась к ней, желая заставить врасплох, ведь тогда щит исчезнет и девушку смертельным ударом пронзят копья. Воображение изящно нарисовало эту картину, и Элизабет уже жаждала увидеть это своими глазами.

Сара еще сильней сосредоточилась. Она горела. Огонь вырывался из кожи. Копья продолжали прорезаться, и девушка уже почувствовала, как одно коснулось ее плеча.

А в ушах до сих пор звенел издевательский голос «Ты всегда была слабой, самой слабой среди нас. Помнишь, как мы с Лилиат поколотили тебя? И папочка даже не заступился за тебя… Я не удивлена: смотрю на тебя и не вижу в тебе родственную душу Гардоса. Вы словно друг другу чужие. Он тебя и не любил никогда…».

«Ненавижу…ненавижу вас всех!»

Второе копье коснулось лба.

«А помнишь, как Арктур изменил тебе?»

«Ненавижу…»

«Как ты застукала его поцелуй с Элизабет? Он так страстно ее целовал, а тебя так ни разу»

«Нет!»

«Ее губы были так сладки, нежели чем твои»

Огонь внутри достиг предела, и Сара ощутила на секунду, как вспыхнула, подобно искре.

«НЕНАВИЖУ!»

Резкий удар ветра — и копья развернулись и градом посыпались на Триллани и Элизабет. Триллани, до этого смеющаяся, ахнула и кубарем покатилась по полу. Элизабет охнула. Громкий перепуганный крик пронесся по залу. Сара сквозь сияние кипящего огня увидела, как одно копье резануло Триллани по руке, и голубая кровь начала стекать к полу. Элизабет побежала к ней, а остальные копья одновременно вонзились в стену.

Сара напряглась еще сильнее. Она хотела принести им двоим еще больше боли…отомстить…перерезать им языки за такие ненавистные слова…хоть как-нибудь убрать этот болезненный шрам из своего сердца…

Триллани дрожащими ногами поднялась и собралась напасть на Сару, но порыв ветра поднял ее и унес прочь по коридору, и с оглушительным испуганным криком она исчезла. Элизабет пыталась удержаться и устоять на ногах, но сил не хватило, и ее тоже унесло сквозь тьму коридора, где она и исчезла — лишь эхо испуганного крика осталось в этом зале.

Перестав гореть от боли, Сара, ощущая, какая жуткая слабость разлилась по всему телу, рухнула коленками на пол. Дыхания не хватало. Она громко дышала, пытаясь прийти в себя. Горькие слезы обиды защипали в глазах. Она их смахнула и на секунду испугалась, когда к щеке прикоснулась настолько горячая рука.

«Ты всегда была слабой, самой слабой среди нас. Помнишь, как мы с Лилиат поколотили тебя? И папочка даже не заступился за тебя… Я удивлена: смотрю на тебя и не вижу в тебе родственную душу Гардоса. Вы словно друг другу чужие. Он тебя и не любил никогда…» — продолжал мучать голос сестры.

Громкие шаги привели ее в сознание. Ощутив вспышку страха, что это вернулись Триллани и Элизабет, Сара подняла голову и крепко сжала кулак, приготовившись ко второй атаке.

Но из проема выглянул Нефрит, а за ним Галактион и остальные.

— О, Сара, ты в порядке?!

Друзья побежали к ней, и Сара разрешила себе на секунду расслабиться и устало упала всем телом на пол.

***

POV Беатрис

Долгий напряженный путь привел к огромному ангару. В большом зале, утопающем в темно-синих цветах, стояло несколько небольших серых кораблей. Король и президент направились к одному, центральному, словно ожидающему их, но…внезапно этот корабль охватил огонь, мощный, беспощадный, пронзивший одним ударом насквозь.

Король и президент пригнулись. Я испуганно взмахнула руками и внезапно оттолкнула от себя и от них горячий порыв ветра, который стремился врезаться в нас.

Солдаты приготовили оружия. Но некая сила вновь всех опередила: нечто подняло всех солдат в воздух и ударило по стене. И этот удар был настолько мощен, что каждый моментально потерял сознание и в беспамятстве упал вниз.

Король и президент начали испуганно оборачиваться в поисках спасения, но его уже не было видать, слишком жестокой оказалась ловушка, в которую они угодили. К выходу из ангара пополз огонь, жадно накрывая своим пламенем. Распространяясь кольцом, он скрыл нас от солдат, отделив от единственной защиты, и те, даже если придут в себя, то не смогут помочь своим правителям — огненная стена не позволит пройти через себя.

Я начала оборачиваться по сторонам, и мое тело забила мелкая дрожь. В глубине души не хотелось, чтобы все произошло так. Но Гардос никогда ни перед чем не остановиться, и если сегодня он намерен прикончить своих врагов, то сделает все, чтобы оно осуществилось.

Эрнаст, словно что-то предчувствуя, внезапно что-то достал из кармана. Я не успела рассмотреть, что это, потому что за спиной раздался тихий голос, в котором шуршало наслаждение.

А по моей спине поползли холодные мурашки.

— Ну здравствуй, Эрнаст.

Эрнаст обернулся, а следом мы, и наши взоры тут же остановились на них двух. Интересно, как долго они за нами тут наблюдали, как долго они нас ожидали?

Спускаясь с воздуха, на пол плавно и одновременно приземлились Гардос и Арктур.

Эрнаст побледнел и тут же надавил пальцами на нечто выпуклое и голубое, выпирающее из золотой штуковины, которую крепко сжимали его дрожащие пальцы.

Гардос заметил, что это, и его лицо, до этого блаженное и удовлетворенное, закипело гневом.

— Нет! — заорал он.

Молниеносно Гардос направился к нему, но Эрнаст быстро рассеялся в воздухе. Яркая вспышка света пронзительно ударила по ангару и волной промчалась по всей площади, врезалась в стены и, возможно, устремилась своим сиянием куда-то вдаль. Гардос крепко схватил пальцами воздух, то самое место, где секунду назад было горло Эрнаста. И яростно сжал пустоту.

— Нет! Нет! — его глаза залились красным пламенем, и в них начал гореть настоящий огонь.

— Трус. — выдохнул с издевкой Арктур, не двигаясь с места.

Гардос оскалился, и его взгляд застыл на короле, медленно отходящем назад.

— Расскажешь нам, куда ушел твой друг? — слишком спокойным тоном спросил Гардос, и что-то в этом тембре напугало меня. Необычайно яростно горели его глаза и до невозможности мирным оказался его голос.

Стремительно телепортировавшись, он оказался напротив короля и сжал его горло.

— Нет, ты ничего не узнаешь… — король побледнел.

Гардос улыбнулся и продолжил говорить все тем же сдержанным холодным голосом:

— Узнаю-узнаю. Я никогда не допускаю внезапных побегов. Будем тебя пытать, да, Арктур? — его улыбка блеснула, когда взгляд остановился на Арктуре.

— С удовольствием будем тебя пытать… — восхищенно прошептал Арктур.

Они вдвоем схватили короля и толкнули к стене. Райнард врезался, его лицо скривилось от боли, а из стены начали вырастать непонятные черные нити, похожие на веревки, и они плотно обвились вокруг его запястья, лодыжек и горла. Он был загнан в тупик…и эти нити, держащие его, были похожи на объятия смерти.

Гардос щелкнул пальцами, и в его руке блеснул длинный серебристый кинжал. Подлетев к королю, повелитель приподнял кончиком лезвия подбородок врага и блаженно усмехнулся:

— Если не хочешь, чтобы я лишил тебя всех пальцев, то говори. — широко улыбаясь, мягко попросил он.

Нити еще плотней вцепились в конечности, и между ними полилась кровь. Сдерживая муку, король поморщился и покачал головой:

— Нет, я не знаю! Честно!

— Не верю. — покачал головой Гардос.

Гардос резко вонзил лезвие ему в палец. Я вздрогнула от увиденного. Громкий мучительный крик разнесся по всему ангару, и по спине и рукам вновь поползли мурашки. Ноги окаменели, я не чувствовала их, не чувствовала даже своего сердца, которое торопливо заколотилось.

Арктур крепко сжал меня за руку и сказал:

— Я могу скрыть это от тебя, чтобы ты не видела.

— Пусть видит, Арктур. Она теперь одна из нас и должна все видеть. — ликующе завопил Гардос, жадно наблюдая, как по стене лилась кровь с обрубка пальца.

— Хотя… — Гардос одарил меня задумчивой улыбкой. — Попробуй-ка ты.