Гардос усмехнулся:

— Потому что, если ты хочешь быть одной из нас, ты должна пойти на все, что я скажу.

— А если… — взволнованно начала я, но Гардос тут же перебил.

— А если не хочешь, то тебя ждет мучительная и страшная смерть. — сильнее вцепившись в мою ладонь, грозно добавил он. Его глаза ослепительно вспыхнули. — Но ты же такого не хочешь, верно?

— Не хочу. — медленно я покачала головой, с мучением осознавая, в каком тупике нахожусь. Но часть души Арктура и Гардоса внутри меня залилась ярким теплом и прогнала своим сиянием всю тоску в душе и заставила широко улыбнуться.

Гардос оценил это, как вызов.

— Замечательно. А теперь отправляйся домой. Тебе нужно выспаться.

Он щелкнул пальцами, и меня стремительно перенесло в свою комнату. Я ошеломленно проморгала, не веря, что за секунду переместилась на Андор. Может это мираж?.. Я осторожно, не веря, коснулась кровати, и ладонь прожег приятный холод, застывший на заправленном одеяле. Я заглянула в окно и увидела, как сотни звезд сияли на темном небе, пробуждая своей космической высшей красотой такой забытый и такой сильный детский восторг в душе.

Я на Андоре.

Легла на кровать, стараясь не думать о завтрашнем дне, не думать, как мне придется убить отца Наташи…не хотелось сейчас забивать этим голову.

Я оглядела свою руку, которую недавно сжимал Гардос. До сих пор на коже пылал прохладный след его ладони. Он сильно мерцал и достигал до костей. Очень странное чувство проснулось во мне и напугало меня своей сутью.

Мне захотелось, чтобы он коснулся меня вновь.

***

Гардос продолжал блаженно улыбаться и смотреть на то место, где недавно была Беатрис. Его рука до сих пор горела ее теплом, а в кожу врезался ее запах. Рассматривая свою руку, он с грустью осознал, что хотел бы еще подержать Беатрис за руку.

Скоро поддержит…завтра…

Мужчина сам понять не мог, почему ему захотелось взять ее за руку. На мгновение он будто ощутил внутри нее пульсацию родственной души, и потому его потянуло к ней.

Он обратился к задумчивому Арктуру и с улыбкой сказал то, во что сам с трудом верил. Но эти слова были искренними.

— Прелестная девушка! Она заставляет мое сердце учащенно биться. Ненавижу тебя, Арктур, за то, что именно ты отдал ей часть своей души. Ведь теперь она привязана к тебе. А я хотел иметь бы над ней подобную власть.

Арктур насмешливо усмехнулся:

— Ты опоздал.

— Жаль. — грустно вздохнул Гардос. — Она мне начинает нравиться.

— Знал бы ты, как она мне нравится… — мечтательно добавил Арктур, устремив свой взгляд к потолку.

Элизабет задрожала, услышав это. Ей было мерзко осознавать, что девчонкой заинтересовался сам Гардос. Неужели он ее тоже полюбит? Элизабет трясло, она ощущала, насколько мощно росла ярость и ненависть к Беатрис. Еще чуть-чуть, и скоро Беатрис будет сидеть за этим троном…А ее прогонят, как ненужную и надоедливую игрушку.

Мороз бежал по коже. Элизабет не понимала, почему Арктур и Гардос так относятся к Беатрис. Что в ней особенного?

Ей было страшно понимать, что скоро ее заменят этой девчонкой…

Нет, надо что-то предпринять…надо показать им, что Беатрис бесполезна, а она — та, кто им точно нужен.

Элизабет решила подставить Беатрис. Да, она ее подставит…так сильно, что Арктур и Гардос не только в ней разочаруются, но и убьют.

POV Беатрис

— Я по тебе скучал. — врезался в уши этот бархатный голос с хрипотцой, и он сделал что-то странное с моим телом…Заставил покрыться мурашками от приятного предвкушения.

Он сделал шаг и уверенно приподнял мне подбородок. Наши глаза встретились в немом задумчивом взгляде, только в моем еще ясно читалось изумление, а в его восторг. Нервно сглотнула кислый ком в горле. Глядя ему в глаза, почувствовала, как приятно начало покалывать внизу живота. Мне хотелось, чтобы он так на меня смотрел, восхищенно, с упоением, и касался меня своими теплыми пальцами.

Он обхватил лицо ладонями. От жара его рук легкая дрожь пробежала по всему телу. Я с трудом смогла устоять на ногах, чуть не упала ему на грудь, но мне было все равно, мне хотелось быть в плену его рук и понимать, что я та — кто заставлял возбужденно колотиться его сердце. Он слегка приоткрыл свои губы, и я, глядя на них, поняла, насколько они манили меня. Нежно, аккуратно и медленно он начал пальцами двигать по моей щеке, лаская кожу.

Я замерла всем телом. Не сводила с него глаз, хотела растянуть это мгновение надолго, на целую бесконечность, чтобы наслаждаться каждой секундой. Я нежилась в его объятиях, получая от этого невероятное наслаждение, пронзающее душу насквозь. Те места, где он касался, отзывались такой острой чувствительностью, такой сильной лаской, что я не могла спокойно стоять, я вся дрожала. Даже не знала, что кто-то может дарить такие волшебные ощущения…

Он наклонился ко мне, медленно проводя губами по моей шее, а большим пальцем притронулся к верхней губе, легонько ее поднимая.

Винный дурман ударил по разуму. Чувствуя его трепетное дыхание, теплые губы, ласкающие шею, я запустила пальцы в его мягкие волосы. Какие же у него шелковые бархатные волосы — кожа пальцев просто пылала от этого прикосновения.

Он поднял на меня взгляд, смотрел чувственно из-под полуприкрытых век. Глядя ему в глаза, я поняла, что тонула в них. Он наклонился ко мне и спросил шепотом. Его голос звучал бархатно, уверенно и нежно:

— Ты не боишься?

Я быстро покачала головой. Ничего не боялась. Было все равно. Мне хотелось чувствовать его тепло, прикоснуться своими губами к его губам, прижаться плотно к его телу, ощутить каждый сантиметр его кожи.

Губы Арктура расплылись в радостной улыбке.

Страсть накрыла мощной силой. Он обхватил ладонями мою шею и, нажимая большим пальцем под подбородком, прильнул к губам. Я начала целовать в ответ. Ощущала каждой клеточкой тела жар, исходящий от его тела.

— Я люблю тебя, люблю, — шептала я. От каждого моего слова он напрягался телом.

— И я тебя очень люблю, Беатрис, моя милая Беатрис…

Он целовал так медленно и так чувственно, словно не хотел обрывать этот волшебный миг…

Страсть опьянила безумно. Я обвила руками его шею, плотно прижимаясь к телу, и продолжала горячо целовать, так сильно, что была готова прокусить насквозь его нижнюю губу. Тяжело задышала ему в рот, и наше прерывистое дыхание слилось в сплошной унисон.

— Беатрис, моя Беатрис, моя милая Беатрис, — шептал он. Его голос звучал повсюду, заставляя дрожать мои нервы и еще больше упиваться этим моментом.

Но неожиданно сменился тон и тембр, стал более женственным и обеспокоенным:

— Эй, Беатрис!

Желанный сладкий поцелуй, ласковые теплые касания уносились далеко, скрываясь за молочным непроглядным туманом. А зов другого голоса становился все громче…Его сила потянула меня куда-то наверх, навстречу к сиянию, которое начало передо мной расползаться и открывать новый мир.

Широко распахнув глаза и почувствовав холодный пот на лбу, я увидела перед собой задумавшуюся Милу.

— Ты что-то бормотала во сне, — ехидно ухмыльнулась она.

— Что?.. — быстро спросила я, почувствовав, как краска прильнула к лицу.

— Не поняла. Но тебе явно снилось что-то такое интересное. — на лице Милославы заблестела довольная улыбка.

— Ничего не снилось, — рассеянно покачала я головой и нервно почесала щеку, стирая с нее румянец, но лицо стало гореть еще сильней.

— Нефрит тебе снился? — резко задал вопрос другой голос. Я испуганно подскочила и увидела ухмыляющуюся Сару.

Милослава огорченно поджала губы, а я нервно усмехнулась и ответила дрожащим голосом:

— Нет, снились любимые пирожные.

— А-а-а, — понимающе кивнула Сара. — жаль, я думала парень снился.

«Еще как снился…»

Присев, я ошеломленно покачала головой и пыталась выбросить из разума сновидение, которое непонятно зачем потревожило меня этой ночью. Но воспоминания становились ярче и красочней, и увиденное не хотело уходить перед мысленным взором. Тело продолжало гореть и пылать от этих иллюзорных ласок, который дарил мне не мой парень, а другой…