- Нас безосновательно обвиняют в обострении ситуации на советско-германской границе. Нам объявлен ультиматум.- Деканозов пренебрежительно взмахивает картонной папкой с орлом, держащим в когтях свастику. Со стороны тротуара доносится треск затворов фотокамер.
- Товарищ постпред, а зачем вы...,- ошеломлённый Бережков с испугом смотрит на невозмутимое лицо Деканозова.
- А что тут вам не понятно?- Раздражённо замечает тот.- Германцы грозят нам войной, об этом как можно скорее должен узнать весь мир.
Глава 12.
Москва, Кремль,
Кабинет Чаганова.
17 мая 1941 года, 18:00.
- ... Да я всё это понимаю, Алексей,- досадливо машет рукой Киров, напряжённо глядя на меня,- Гитлер готовится напасть на нас, наша разведка подтверждает переброску германских войск к границе, но зачем нам выходить из своих укрепрайонов и атаковать врага? Разве нам не легче обороняться, укрывшись за бетоном, чем наступать в чистом поле?
- Военная наука говорит что не легче, Сергей Миронович,- мягко отвечаю я, не отводя в сторону свой взгляд,- отдав врагу инициативу и позволив ему расположить свои войска как он хочет, мы попадаем в трудную ситуацию. Нам для того, чтобы победить, всё равно затем придётся бороться за инициативу...
- Но мы же знаем где он ударит, он обломает зубы о нашу оборону.
- Знаем, Сергей Миронович, но, как говорится, план живёт до первого выстрела, встретив упорное сопротивление в каком-то месте, враг может изменить направление удара и...
- Вот что я тебе скажу,- Киров со вздохом откидывает на спинку стула,- я долгие годы, начиная с 20-х годов, был членом Совета Труда и Обороны, потом Комитета Обороны, часто присутствовал на заседаниях Военного Совета. На них мы ежегодно обсуждали итоги боевой подготовки округов, объединений и соединений, родов войск и категорий комсостава Красной армии, итоги инспекторских поездок. Я, конечно, никакой не специалист в военных вопросах, но подметил в этих обсуждениях нечто общее: из года в год, в отчётах повторяются одни и те же нелицеприятные оценки командиров и начальников штабов всех уровней. Может быть, лишь в самое последнее время ситуация стала улучшаться и то в основном с высшим командным составом: вместо повального - 'не умеют', 'не принимают', 'не проявляют', 'пренебрежительно относятся', приходят на смену другие определения - 'иногда не проявляют', 'не всегда умеют', 'недостаточно внимательно относятся'. Алексей, ты уверен, что с таким командованием наша армия выстоит против всей Европы? А если выдюжим и победим, то не станет ли эта победа пирровой?
- В прошлом тоже воевали со всей Европой..., 'нашествие двунадесяти языков' выдержали, сейчас же, Сергей Миронович, - тем более: победим и всё разрушенное восстановим. А насчёт командования... сложный вопрос, но, думаю, военные всё правильно делают: на апрельских играх наше наступление Генштаб, как говорится, командирам и начальникам вплоть до дивизии всё разжевал и в рот положил, причём, насколько я знаю, ситуации разыгрывались в нескольких вариантах. Дивизионное начальство к середине мая завершило полковые штабные учения. Считаю, что на данный момент сделано всё возможное, чтобы предусмотреть любые неожиданности, с которыми может столкнуться командир, но, конечно, нет никакой гарантии, что их не будет. Дальнейшая учёба будет проходить уже на поле боя, а экзаменовать нашу армию противник. Есть так же надежда, что учёба эта будет проходить значительно быстрее, чем в мирное время. Ну а в вооружении мы германцам не только не уступаем, но кое в чём и превосходим. Нам есть чем удивить германцев в техническом плане, а как говорил Суворов: удивить - значит победить.
- Но если всё так, как ты говоришь,- Киров ищет глазами спички, не найдя их с огорчением прячет обратно в карман пачку 'Беломора',- зачем нам этот трюк с поддельной речью Гитлера? Зачем обманывать народ? Всё равно это со временем вылезет наружу.
- По большому счёту, Сергей Миронович, мы никого не обманываем. Сейчас, пожалуй, уже никто в мире не сомневается, что Гитлер готовится напасть на СССР. Эту операцию следует рассматривать как дезинформацию населения стран, оккупированных противником и противодействие вражеской агитации в странах наших союзников. Такие операции, по сути, ничем не отличаются от обычных военных операций.
- Растёшь, Алексей,- белозубая улыбка Кирова освещает комнату,- разагитировал старого агитатора. Поговорил с тобой и прямо легче на душе стало.
- Прошу прощения,- возвращаюсь к письменному столу и поднимаю трубку зазвонившего телефона,- Сергей Миронович, нас товарищ Сталин вызывает к себе.
'Болеет Хозяин, температура 38-39 градусов, не меньше,- определяю по вялому рукопожатию вождя,- как невовремя, в этом году уже во второй раз'...
- Проходите,- хрипит он,- махнув с сторону стола для заседаний, за которым уже сидят Молотов и Берия.
... 'Опять ангина, Оля говорит, что фолликулярная. Легко поддаётся лечению антибиотиком, но Сталин слушать ничего не хочет, обходится домашними средствами. Ой доиграется до артрита или заболевания почек'.
- Завтра по радио будет выступать товарищ Молотов,- вождь подливает в стакан нарзан, в котором плавают кусочки льда,- посмотрите правки, потом обсудим.
'Что тут у нас?-Подношу к глазам свой экземпляр светокопии текста выступления.
Перед первым абзацем текста идёт вставка от руки почерком Молотова:
'Советское правительство и его глава товарищ Сталин поручили мне сделать следующее заявление: Сегодня в 5 часов утра, не дожидаясь ответа на свой ультиматум, предъявленный нам вчера, без объявления войны германские войска напали на нашу страну. Атаковали наши границы и подвергли бомбёжке и артиллерийскому обстрелу города - Кишинёв, Львов, Брест, Каунас'.
Вставка от руки почерком Берии:
' ... и некоторые другие. Число убитых и раненых мирных жителей в результате этого нападения сейчас уточняется. Теперь, когда разбойничье нападение на Советский союз уже свершилось, Советским правительством отдан приказ нашим войскам - отбить это ничем не спровоцированное нападение и уничтожить войска агрессора, где бы они не находились'.
'Может быть стоит уточнить, что-то типа: 'на своей или вражеской территории''?
'... Это война навязана нам не германским народом, не германскими рабочими, крестьянами и интеллигенцией, страдания которых мы хорошо понимаем, а кликой кровожадных фашистских правителей Германии, поработивших французов, чехов, поляков'...
'Опять двадцать пять'...
' ... Советское Правительство выражает непоколебимую уверенность, что наши доблестные армия и флот, смелые соколы нашей авиации с честью выполнят долг перед родиной и советским народом, и нанесут сокрушительный ответный удар зарвавшемуся агрессору. Нам не в первый раз иметь дело с нападением на нашу страну, в свое время на поход Наполеона в Россию наш народ ответил Отечественной войной, которая закончилась крахом Наполеона в Париже. Так же будет и сейчас с зазнавшимся Гитлером, объявившим новый поход против нашей страны. Красная армия и весь наш народ вновь поведут победоносную войну за родину, за честь и свободу. Правительство призывает вас, граждане и гражданки, ещё теснее сплотить ряды вокруг нашей славной большевистской партии, вокруг нашего Советского правительства, вокруг нашего нашего великого вождя товарища Сталина. Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами'.
- Хорошо написано,- отзывается Киров на вопросительный взгляд Сталина,- жаль только, что не ты, Коба, будешь с ним выступать. Неужели вся наша медицина не может вылечить кашель? Может быть уколами какими-нибудь...
'Только не надо на меня коситься, я предлагать ничего не буду, пусть всё решают врачи'.
- Мы сейчас говорим о тексте выступления,- едва слышно хрипит вождь, переводя на меня взгляд.
