– Наташа, да пошла ты на хуй! – Лялькины глаза изрыгнули на меня все громы и молнии Питера.
Не поверите, как охота было втащить Ляльке за эти слова.
– Остынь, у тебя есть пара часов и включи голову. Мое предложение в силе. Я не могу так просто вычеркнуть наши четыре года дружбы. Я нахожусь на работе, и ты прекрасно об этом знаешь, ты мне сама ее подсуетила.
– Цена твоей дружбы сорок тысяч в месяц?
– Ляль, ты сейчас несешь чушь – услышь себя! Все, я ушла…
«Лялька, ну какая ты вот сейчас дура! Капризное дитя в тебе пробудилось. Это же мой праздник, а ты его говном сдобрила.»
Лялька не пришла, ну а я не стала звонить и писать, она сама сделала свой выбор.
– Глеб – подходи к магазину, я уже внутри – набрала я сына.
– Сейчас, мам.
Я быстро покидала продукты в тележку – на что глаз падал, то и брала. Катерина приехала, как всегда, на часок пораньше, что было очень кстати и мы, как и полагается, уже отлаженной системе – помыли, пошинковали, наварили и накрыли стол, потому как мама в мое отсутствие ничего не удосужилась сделать. Ну хоть салатик бы какой сгоношила…
Посидели, как обычно, хорошо, но я чувствовала себя особо уставшей, видимо, инцидент с Лялькой высосал у меня оставшиеся силы.
Соломоновна
Здесь я должна представить вам еще одного, ставшего важным для меня, человека.
Это уникальное создание, к которому я привязалась не на шутку, но поначалу мне очень сильно хотелось купить лопату и закопать ее…Соломоновну, в смысле.
Приехав к Ляльке на новоселье, я прикупила то, что употребляю я (такие у нас с ней правила – каждый пьет то, что пьет) и что-то из закуски, сейчас уже не вспомню – что именно…
– С Соломоновной хочешь познакомиться? – спросила меня Лялька.
– Можно – ответила я.
– Сейчас на стол накидаем и позовем – и Лялька принялась к сервировке ужина.
Все было расставлено и порезано на ее новом пятидесяти сантиметровом столе, а что не поместилось – отправилось на подоконник, и она ушла за своей квартиросдатчицей.
Про Соломоновну я уже была наслышана очень много за эти четыре года, но так ни разу ее и не видела, и, поэтому рада была представившейся возможности познакомиться с нею лично.
– Соломоновна, заходи, не стесняйся, все свои – услышала я за дверью, которую Лялька тут же и распахнула.
«О, Боги!!!! Что это???» – и я застыла на миг в полном оцепенении…
В комнату, держась за Лялькину руку, вошла старая женщина и Лялька помогла ей сесть на стул.
Слово «вошла» мне нужно заменить другими словами, так как это слово не выражает того, что я увидела.
Я вообще увидела не то, что ожидала. Полное непопадание сложившегося в моей голове предполагаемого образа Ирины Соломоновны и представшего сейчас моим глазам.
Лялька всегда так восхищалась ею и рассказывала разные презабавные истории о совместном их времяпрепровождении, что я представляла в своей голове красивую еврейскую женщину, немного пожилую, и это как минимум.
Итак – «вошла»… Видели ли вы когда-нибудь, как ходят люди с болезнью Паркинсона? Лично я до этого момента не видела.
Нарушения при ходьбе выражаются у них замедлением скорости самой ходьбы, укорочением длины шага и уменьшением высоты шагов. Таким образом их походка приобретает вид «шаркающей».
Так вот и Ирина Соломоновна не «вошла», а «прошаркала» до стула и как-то совершенно стремительно в него влетела. Кроме того, у нее был ярко выраженный сколиоз, который уже деформировал все ее тело до определенно внушительного горба, отсутствовала добрая половина зубов, на лице красовались седые усы с бородой и, всю эту эпопею завершала грязно-серая гипсовая повязка на правой руке.
Знаменитая старуха Шапокляк выглядела на фоне Соломоновны просто красавицей….
– Ирина Соломоновна, знакомься – Наташа, моя подруга – и довольная Лялька расплылась в улыбке.
– Ирина – тихо сказала женщина и я ощутила живость и пронзительность ее взгляда.
«Свят, свят, свят» – пронеслось в моей голове – «надеюсь, она не умеет читать мысли» – и я вывела себя из ступора.
– Ляля так много о вас рассказывала – залепетала я.
– Хорошего или плохого? – пошутила Ирина Соломоновна.
– Соломоновна, ну как про тебя плохого? – и Лялька обиженно поджала губы.
Застолье удалось от слова совсем. Ирина Соломоновна просидела с нами почти до трех часов ночи и удивляла меня по самые помидоры.
Я встречала в своей жизни умных людей, но такого человека, как Ирина, я еще не видела.
Она была практикующим психологом в сфере транзактного анализа, поэтессой и самой настоящей еврейкой с феноменальными знаниями и не менее феноменальным чувством юмора.
Чем различаются собаки и кошки? Конечно же породой. Породу видно сразу, даже невооруженным глазом, и не нужно особо разбираться в этих породах.
Так вот, когда она открыла рот и начала вещать на нашу небольшую с Лялькой аудиторию, я сразу ощутила эту самую породу и она подтверждала ее все больше, рассказывая о себе пока еще небольшими порциями.
Я не могу утверждать, что исключительные качества присутствуют только в породистых собаках. Дворняги тоже бывают на редкость умны, но они все равно остаются дворнягами…
Все допили свои напитки, в том числе и Соломоновна – у нее был томатный сок, и мы с Лялькой проводили ее до комнаты.
Тут меня поджидала новая порция ступора!
Таких комнат, как Иринину, я тоже еще не видела. Вернее, будет сказать – такого срача, какой творился в Ирининой комнате.
Нет, это была не грязь. Это был какой-то сумасшедший апокалипсис абсолютно всех вещей, которые там были. И невероятное количество куч с бумагами. Эти кучи были во всех местах. На столе, на кровати, на подоконнике, на шкафах, на стульях, на креслах, на полках. Везде. И еще было сумасшедшее количество разных коробочек…
Пока я находилась в очередном состоянии шока, Лялька произнесла:
– Соломоновна, а ты не хочешь Наташе стихи почитать?
– Ну давайте – как –то бодро ответила она на Лялькино предложение, хотя еще минуту назад чуть не засыпала, сидя у нас за столом.
Лялька перепроводила ее с кровати до письменного стола и Ирина неловкими движениями левой руки принялась водить мышкой по столу.
Мое оцепенение стало проходить по мере чтения стихов Ириной.
Говорила она очень тихо, так что мне пришлось переключиться и сосредоточиться только на ее голосе:
«Я кручусь как балеринка
на одной своей ноге -
я лишь малая пылинка
во Вселенском Бардаке.
***
Я наверно когда-то умру
Только верить мне в то неохота.
Я наверно когда-то умру
И, наверно, умру отчего-то.
Я наверно зачем-то умру.
Я, наверно, умру для чего-то.
Только что-то понять не могу,
Ведь давно я мертва для кого-то.
Для кого-то еще я жива,
Где же он, незадачливый кто-то?
Может быть я умру от любви?
Может быть я умру от ненастья?
Будет время подумать о счастье -
Постели мне под ноги травы.
Может снег наметут январи,
Без тебя далеко не уйду я.
Только руку ты мне протяни,
Розу мне подари золотую.
***
Как краток путь! А мнился – долог…
Вот старость, лишь успел мигнуть -
Кому ж из двух мне присягнуть?
Другие начинают путь…
Пускай не мы, пускай другие…
Вещей вокруг откроют суть.
Ох! не люблю же я толкаться
В дверях на выход и на вход…
К тому же, очень может статься,
