Это откровение невольно вызывало у меня немного слез. Это признание было таким приятным и в тоже время грустным.
— Я впервые ощутил страх того, что я вернусь к «началу». Ты… сделала меня более мягким и чутким. Я научился милосердию к своим противникам, что лично мне ничего не сделали и были просто вынуждены ими стать из-за своих личных обстоятельств. Но я никогда не считал это слабостью. Твое внимание и твое существование в моей жизни сделало меня лучшей версией самого себя. — Наруто наконец повернул ко мне свое лицо, что отражало легкость и безмятежность в отличии от меня, что не могла сдержать слез. — И чего же ты плачешь, хах…? Такое чувство, будто ты все еще маленькая девчонка, — он мягко касается моей щеки и стирает слезы, ладонь чуть касается челки и отводит волосы в сторону. — Прости. Я должен был оставить страховку на случай чрезвычайной ситуации. Теневого клона или еще что-то. Этого могло не произойти, будь я рядом.
Я решила воспользоваться этим. Сакура дала мне подсказку, и я обязана использовать ее ради того, чтобы стать еще ближе к нему, чем сейчас. Он лишь осознал то, что между нами всегда было, но мне этого мало…
— Не прощаю.
Он удивленно приподнимает бровь и усмехается.
— Хо-о-ох⁈ И почему же? Ладно, плевать, можешь не прощать. Будто мне есть до этого дело. — беспечно проговорил блондин, пожав плечами, все еще сохраняя на своем лице хитрую усмешку. Он ожидал от меня следующего хода, и я его сделаю прямо сейчас.
— Наруто, я прощу тебя если… если ты просто расскажешь, что тебя беспокоит. Ты всегда смотришь на ночное небо с грустью. Будто ты о чем-то сожалеешь… — усмешка мгновенно пропала, ладонь автоматически чешет затылок, а тяжелый вздох вышел из его уст.
— Ну и наблюдательная же ты. Думаю, я могу тебе рассказать. Так уж сложилось, что в тот самый день, когда в «меня» ударила молния, именно в тот самый момент «Наруто», в прямом смысле этого слова, умер. Я — «Тор», Бог Грома и Молний, занял его тело и забрал его имя. Именно поэтому молния так легко мне подчинялась, и именно поэтому я был куда сильнее, чем вы. Мне было более тысячи лет, я прожил длинную и не совсем чистую жизнь. Мои руки была запятнаны в крови невинных. У меня была своя семья. Жена по имени Сиф, два сына, Моди и Магни, дочь, что была названа Труд, и отец, Один. Если не вдаваться в подробности моей жизни, то двоих моих сыновей убили, жена и дочь остались одни, а Один, мой отец, был тем, кто убил меня из-за того, что я отказывался исполнять его приказ. Ему это не понравилось. Его последние слова были о том, чтобы я никогда не думал, а лишь разрушал и убивал то, на что он укажет. На моем смертном одре он утверждал, что он не желал моей смерти. Лицемер…
— Ты жалеешь, что погиб от рук собственного отца?
— Нет, я жалею о том, что не могу вернуться к жене и дочери. Я… скучаю по своему дому. Своей семье. Даже если я и осознаю, что, скорее всего, не смогу к ним вернуться, это вовсе не означает, что меня не беспокоит их судьба.
— Так все эти рассказы о героях, что ты рассказывал в академии?!.
— Да, все это действительно происходило, и все эти люди существовали. Ты потеряла свой клан и свою семью и хочешь отомстить виновнику за это. Я это понимаю. Я тоже знаю, что ощущает тот, кто теряет близких. Возможно, именно по этой причине я и предложил тебе помощь. Я даже знал имя убийцы своих сыновей, но не смог его одолеть, но важно было то, что я был слишком слеп и не понимал, кто являлся настоящей причиной их смерти.
Я целую минуту анализировала все вышесказанное и поняла, что мое чувство, будто он был куда старше меня оказалось верным, однако я не предполагала, что разница между нами будет более чем в тысячу лет. Он и еще к тому же имел свою семью и детей. Снаружи штормило, молнии периодически сверкали в небе, а грохот в лесу уже слышался не от удара молний, а скорее от разрушения окружения этого леса. Это была не просто погода, а скорее снаружи кто-то сражался и уничтожал все вокруг. Я подозрительно взглянула на него и кажется поняла, что или, скорее, кто стал этому причиной.
— Я ненавижу, когда кто-то, помимо меня, играет с тобой. Я решил проучить его за то, что он сделал. Оригинал на текущий момент сражается с Орочимару. Ну или играет с ним также, как и он с тобой. Все же, я на тот момент был крайне зол и не желал, чтобы он сдох быстро. У меня был выбор — остаться с тобой или найти его до того, как он скроется в лесу или вовсе покинет его, но появилась идея получше. Зачем выбирать? Я здесь с тобой уже провел личный разговор, и мы раскрылись друг другу, став чуточку ближе. В это же время мой противник должен постараться, чтобы не умереть и, как мы видим, он вполне неплохо держится. Скорее всего, его противоестественная регенерация и техники, что он изучил за это время, помогают Орочимару растянуть время до своей неизбежной кончины. Он либо умрет в процессе нашего сражения, либо найдет способ убежать. При любом раскладе я останусь в плюсе, так как смогу выпустить пар на этом ублюдке, что посмел тебя тронуть.
— Спасибо… Спасибо за все.
— Пожалуйста. И… у меня есть одна идея, но на нее реализацию мне нужно хорошенько подумать и все тщательно проверить. Если тебе так сильно нужна сила ради сражения с Итачи, то я могу ее тебе дать. Это не будет типичная тренировка или сражение. Признаюсь, я никогда не делал чего-то подобного за всю тысячу лет прошлой или чуть более десятка лет новой жизни. Это будет опасный эксперимент, который может в последствии убить тебя или сделать самым сильным шиноби этого мира, будучи в столь юном возрасте. Именно поэтому я прошу тебя лишь о двух вещах. — показал он передо мной средний и указательный палец. — Первое. Ты почти всегда будешь рядом со мной. Я не хочу, чтобы эта ситуация повторилась, а потому мне не хочется проходить через это снова. Второе. После обретения новой силы ты будешь обязана пройти особые тренировки по адаптации к ней, ее развитию и контролю, а после этого ты должна будешь задуматься о своей мести. Да, вне всякого сомнения, Итачи должна заплатить за свое преступление, но смерть — это освобождение, и ты не сможешь понять, что именно было в голове у убийцы твоих родителей. Должна быть какая-то другая причина, цель или мотив этого, определенно, ужасного поступка. Я никогда не спрашивал тебя о твоей семье или Итачи, так как уважал твои чувства и не желал причинять боль, но когда я вас впервые встретил, то я не ощутил от Итачи какой-либо безумной жажды силы. Тебе нужно задать себе вопрос, а действительно ли смерть — это заслуженное и достойное наказание за все это? Быть может есть иной путь. Я не стану тебя уговаривать или давать обещание. Это просьба. Ты сама должна принять решение, так как это твоя ответственность и твоя семья, Саске.
Наруто снова удивляет меня своими словами, одновременно заставляя смутиться от перспективы постоянного совместного времяпровождения и задуматься о своей цели. Такое чувство, что в ту ночь я упустила нечто очень важное. Нечто, что не поддавалось объяснению, а все из-за того, что это не соответствовало образу безумной убийцы, жаждущей силы. Кем бы Итачи не была, но Наруто был прав. Она все еще была моей семьей.
Через некоторое время из бушующего снаружи шторма к нашему укрытию начал медленными шагами приближаться настоящий Наруто. Его одежда местами была порвана, порезана, а на плече появилось колющее ранение, что почему-то не заживало. Все же, у него тоже была регенерация. Видимо, у Орочимару было особое оружие, которое способно препятствовать ей. Теневой клон, что проводил со мной время, развеялся, передав оригиналу воспоминания о нашем диалоге.
— Мы с ним немного повеселились, но в процессе сражения я как-то совсем забыл, что могу оставить на нем метку, чтобы уж наверняка позже найти и убить. Слишком уж был на эмоциях и самую малость не контролировал свое тело и мысли. Нужный свиток я добыл, а потому, как отдохнем и поедим, можно будет двинуться к башне. Я, кстати, вспомнил, что в прошлом уже встречался с нашим текущим экзаменатором, Митараши Анко. Ранее я обращался к ней из-за того, что хотел научить свое тело лучше переносить яды или вовсе получить от них иммунитет. Она по-началу хотела отказаться, но если похлопать по лицу пачками денег, то люди быстро начинают ощущать комфорт и желание пойти на содействие… — с этими словами он из печати достал стопку хвороста и, сложив его в «домик», спичками развел костер для того, чтобы высохнуть и погреться у огня. — Она была изгоем в деревне из-за того, что ранее приходилась учеником этому Орочимару. В то время о ней ходили всякие грязные слухи, и она банально не могла найти никого, кто бы не подозревал ее в чем-то. Ну, кроме меня. Мне было просто плевать на ее прошлое и слухи. Правда, пусть я и не был личностью подверженной мнению окружающих, но на тот момент я был простым учеником академии, на которого она не желала тратить время. Когда же деньги были переданы, а мне предоставили яд в малых дозах, я вдруг придумал одну гениальную идею — запивать каждый яд своей медовухой. Причем не просто фляжкой, а целой бочкой. Яд парализовал, заставлять кашлять кровью, ощущать лед внутри и сгорать снаружи, но каждый раз после пробы я запивал эти ощущения алкоголем. Моя логика была довольно проста. Перебить эффект одного яда другим. Думаю, не нужно говорить, что произошло после этого?
