— Саске…!
Вместо отступления принимает с гордостью и полной готовностью. Лишь в конце показывает испачканный язык своей сестре. Итачи подбирается к ней и дарует ей чувственный, влажны и нежный поцелуй в процессе совершая круговые переплетения и своеобразный обмен.
— Моя очередь.
Саске сбрасывает одеяло в сторону, так как ощущает скованность и постепенно растущий жар. Наши тела высвобождают тепло, а тепло создает уже видимый пот. Моя ладонь сама собой нашла свое место на макушке волос Саске. Было необычно ощущать лишний атрибут на её голове в виде кошачьих ушек, что временно являлись частью её тела. Такая забавная, приятная и нежная игра ладонью. Создавала впечатление, что я действительно доставлял ей удовольствие. Будто я действительно ухаживал за какой-то домашней черной кошкой. Подыграла. Ткнулась макушкой своей головы о мой подбородок и завиляла своим хвостом передавая без слов свое возбуждение и радость. Слишком милая и красивая кошка, которая заслужила от меня награду в виде чувственного поцелуя.
Итачи напоминала свою сестру, но её техника ублажения была совершенно другая. Слишком грязная, личная, развратная. Лично для меня. Итачи плюнула на кончик комок слюны, размазывала языком по всей поверхности и наблюдала за моей реакцией используя шаринган с тремя томоэ. Будто подмечала любую маленькую и не значительную во мне деталь. В конце-концов, погружает головку, а после погружается все глубже, глубже и глубже. Пока и вовсе не достигает закономерного пика, упираясь носом в самый лобок. Все еще как какая-то безэмоциональная и безжизненная кукла не моргая смотрит на меня и медленно ровно сдает назад. Высвобождая наружу томное, тяжелое и обрывистое дыхание через ноздри своего носа.
Я еще никогда не встречал таких прекрасных женщин как они, независимо сколько раз я бы в прошлом посещал местный бордель. Никто не смог бы превзойти умения и технику этого дуэта. Слишком запредельные и непревзойденные навыки как в области глубокого погружения, так и в извращенного размазывания и поглощения влажных выделений. Было слишком невероятно приятно ощущать, как она буквально высасывала до суха и использовала свою тугую и обхватывающую глотку для окончательного иссушения. Итачи наблюдает за мной очень пристально, приятно «мычит» стоит мне провести по её ушам, челке или обхватить грудь. Все еще играет ужасно грязно, нежно ласкает яйца и вознаграждает меня за то, что я заставляю её сердце биться так, как никогда прежде за годы отсутствия романтических отношений в её жизни. Итачи знала, что теперь это была её жизнь и она никогда не передумает вернутся назад. Слюни текли из её истекающего, распутного, широко раскрытого рта по всей длине основания, а её расслабленные губы вытягивались до краев, отчаянно пытаясь удержать такое распутное выражение.
Каждое движение вызывало приятную дрожь от сжимания заполненного до предела горла. Итачи ожидала поглотить плодородное семя из моего внушительного члена, мотает головой вперед и назад с отчетливой мотивацией. По моей спине прошла волна мурашек от её следующего безумного действия. Вот она резво, быстро и на манер хищника жадно обхватывает меня сзади руками и соединяет ладони в замок за моей спиной, а темп движений головы стал абсолютно бешеный. Моя ладонь обхватывает беспорядочную и небрежную челку не для того, чтобы придать ей скорости, а для того, чтобы наоборот сдержать и удерживать это голодное животное. Не думаю, что тело обычного человека было способно пережить такие испытания. Настоящее доказательство обретения более сильного, стойкого, выносливого и превосходящего пределы красивого и почти идеального тела.
Итачи едва уловимо дрожит и выпускает наружу чувствительную влажную линию, что медленно стекало из нижнего белья по бедрам на кровать. Я же не мог скрыть своего тяжелого дыхания и откровенного экстаза на своем лице от достаточно быстрого поражения. Итачи гордо, доблестно и покорно принимает белую, густую и липкую сперму, что выплескивалась ей прямо внутрь её почти задыхающегося горла. Просовывала голову до самого предела и послушно шумно, громко и отчетливо глотая. Я визуально видел как комок за комком поскальзывались вниз, беспрепятственно достигая до самого живота. Я не мог сдержать муки стонов, которые одолевали меня будучи воплощением мужественности пока эта «Учиха» буквально доила меня. Под конец отстраняется, чуть облизывает свои нежные и мягкие светло-розовые губы и создает такую несвойственную и победную усмешку.
В следующую минуту Итачи мгновенно меняется, теряет весь свой запал, возбуждение и откровенный характер. Правда, её смешанное выражения из мучительного смущения никак не совпадали с действиями Итачи. Просунула все еще мой твердый член между своими грудями, отчего она создает приятный и плотный «бутерброд». Активно, мелодично и приятно поглаживает, мацает между своими внушительными полными и упругими грудями и крайне вызывающе и грязно шумно дышит через нос. Словно пытается запомнить, вкусить и запомнить мой мускусный мужской запах.
— Ц-целый…♡ месяц…♡ — признается в своей жажде и зависимости перед своей младшей сестрой.
— Завидуешь, ~Онэ-сан~?
— О-очень…♡
В это самое время Учиха «Младшая» на четвереньках подобралась к выпяченной заднице Учиха «Старшей». Поигрывает с киской, игриво проводила пальчиком по мокрой и влажной линии её нижнего белья. Дергает за верёвочки нижнего белья у бедер для того, чтобы с особой легкостью позволить им упасть на постель.
— У тебя такая красивая киска, Онэ-сан. — в мягкой улыбке протянула она. — Сколько раз ты принимала его, а она все еще такая прекрасная. Словно светло-розовый цветок. — провела кончиками ладоней по мягкой, светло-розовой и чувствительной плоти и показательно облизывает кончики пальцев от небольшой полупрозрачной влаги.
В это же время Итачи все еще использует свою красивую, упругую и превосходную грудь. Обнимает кольцом свою грудь и каждый раз чуть приподнимается и опускается на мой поршень. Её язык невольно высвобождается наружу и игриво, словно совершенно случайно облизывает кончик в жаждущей влажной слюне.
Саске прильнула к половым губкам своей старшей сестры и с закрытыми глазами с явным наслаждением упивается смешанными чувствами. Запретные чувства близости с собственной родной старшей сестрой исчезают в потоке похоти, возбуждения и наслаждения. Итачи вздрагивает и в очередной раз создает такой мучительный спектр жертвы которую насильно заставляют участвовать во всем этом. Когда как на деле это последние крупицы её совести и вины встречаются с реальностью происходящего. Ей нравилось создавать эту маску и изображать из себя невинную особу. Она умело умеет создавать поверх своего лица актерскую маску. Будь это маска безразличия, безумного убийцы или невинной особы. В определенные моменты можно было отчетливо увидеть её истинные чувства и настоящее лицо. И именно этот факт вызывал у неё противоречивые чувства. Итачи все еще считает и скорее всего всегда будет считать, что она не заслуживает всего этого. Несмотря на это наша «терапия» позволяет ей быстро выбросить из головы глупые мысли, самоистязания и предоставить ей достойное предназначение. Мы концертируем и фокусируем её внимание исключительно на нас, ибо только это было важно.
Итачи призывательно чуть выкатывает свой язык наружу показывая такое блаженное, жаждущее и опьяняющее выражение. Лицо источает высокомерие и превосходство которое постепенно заполнялось и покрывалось белыми влажными сгустками моих выделений.
Под конец располагаются на четвереньках по разные стороны в горизонтальном положении, синхронно или создавая какую-то последовательность проводят и окутывают по разные стороны мое основание влажными, чувствительными и особенно приятными линиями, поцелуями и влажными посасываниями. Данное положение позволяло мне ощущать полноценный и открытый контроль над ними. Левая ладонь на заднице Итачи поигрывает и просовывает средний палец в её киску. Такое забавное ощущение того, как её вагина так отчаянно засасывала, обтягивала и не желала меня отпускать. Правая ладонь на заднице Саске которая получила от меня жесткую и цепкую хватку в форме когтей. Такая мясистая, упитанная и спортивная задница заслуживает особого отношения. В жестокой и беспощадной манере хлопнул по этой заднице в форме персика, создавая на секунду мясистую волну от кинетического удара и красный след. Саске мягко и нежно стонет и явно чуть потекла от ощущения грубого и властного отношения к такой, как она. Едва уловимо дрожит, сбивает дыхание, а волна мурашек покрывает спину. Я замечаю каждую мелкую деталь и создаю вызывающую усмешку. Саске любит жесткий секс. Нет, романтика ей тоже по душе, но я сделал её зависимой от этого запредельного, жестокого и порой чересчур экстремального отношения в кровати. Теневые клоны стали для нее не более чем приятным разнообразием.
