По итогу они смогли успешно пересадить глаза. Кровь в районе глаз и стекающие дорожки слез были небольшой ценой за награду которую они смогли по итогу получить. Рисунок Мангекё Шарингана изменился, также, как и рисунок в глазах Итачи. Саске добавился в пятиконечной звезде черный треугольник, а Трехконечный Сюрикен преобразился в Шестиконечный внутри которого была шестиконечная звезда.
— Это только начало…
Темно-фиолетовая чакра бушевала вокруг тела Саске, отчего Итачи всего на секунду посчитала, что ее поглотила собственная сила, но это было не так. Скорее, это напоминало некую жажду, голод или цель всей ее жизни. Сила клана Учиха не подчинила ее разум, а лишь ненадолго утолило ее. Расчетливый холодный разум, гордость граничащая с тщеславием и надменностью. Что плохого в том, чтобы быть гордым своими достижениями? Глаза наполненные превосходством.
Ах, теперь Итачи понимала.
Это жажда быть достойным… Его.
Не ждать, не просить и не надеется лишь во всем на него или кого либо, а заполучить все самой. Доказать свою ценность и равенство. Ему не нужно постоянно ее защищать. Она сама способна защитить себя и свою сестру.
Она. Покажет. Ему.
— Я покажу… Я покажу им всем.
Их враги. Акацуки. Если они хотят заполучить его, то им лучше быть готовым умереть от ее руки. До тех самых пор, она будет тренироваться. Будет оттачивать свою силу и возможности.
Саске играючи вынула кончиками пальцев рукоять из ножен. Ладонь даже не касалась рукояти. Хефна сама без лишних слов просто отзывалась на мысленные указания своей хозяйки. В вертикальном положении лезвие покрыло черное пламя которое из бушующего, хаотичного и непостоянного приобрело крайне опасный плотный поток. Будто пламя спрессовали и покрыли тонким слоем, повторяя контуры лезвия. Лезвие вложено в ножны, стойка на полусогнутых коленях, глаза закрыты, дыхание ровное, ветер едва уловимо играючи проходит между ступнями ног и вокруг ее тела. Мгновенное движение. Лезвие покидает ножны, кончик смотрит в небо, а косая линия атаки проводит невидимую дугу. Несмотря на отсутствие физических объектов пасмурные облака в небе разрубаются на две части. Спустя секунду пламя потухает на лезвии. Спустя еще секунду невидимая дуга которая была направлена в небо на самом деле прошло некоторое расстояние перед ними. Еще секунда и вертикальная линия образуется на земле перед ними и разрубает множество деревьев на которых едва уловимо можно было заметить слабый след черного пламени. Словно раскаленный невидимый клинок создал линию в пространстве, спокойно разрубающий и простирающийся на множество сотен метров.
— Мое начало…
Глава 28
Охота на Джинчурики
По последним отчетам из Конохи я смог получить несколько интересных новостей. В первую очередь на Обито была установлена почти идентичная печать в районе языка, что используют на АНБУ Корня, но ее функциональность была доработана. При попытке нанести вред нашим шиноби или косвенный вред деревни в его организм будет отправлен тот самый яд, который был способен остановить его регенерацию. Все же, Цунаде не была столь опрометчивым и легкомысленным шиноби и из своего личного опыта знает, что любой новый яд требуеться желательно сохранить для более детального изучения и его дальнейшего использования. Да и антидот был бы кстати если враг решит использовать его уже на нас. Так или иначе, но Какаши смог каким-то образом убедить и Цунаде и Обито работать вместе. Причем, наш Хокаге была этим крайне недовольна и хранила в себе некоторый скептицизм к отношению своего нового… «союзника». Она лишь надеялась на то, что страховка в виде печати сработает как нужно и что этот парень с внушительным послужным списком мерзких дел сам себя грохнет почти сразу на следующий день после пробуждения, но этого не случилось. Обито Учиха после того случая был как будто оторван от реального мира. Безразличное выражение, пустой взгляд и минимум движений. Хатаке Какаши взял на себя обязанность «привести его в порядок». Никто не знал, что на самом деле имел ввиду Какаши. Ну, кроме меня…
Имеется ввиду то, что я периодически, иногда, следил за ними с помощью своего ворона Атриса. На деле же все было куда проще, чем казалось. Из-за того, что у Обито все еще не восстановились руки, то сам Какаши представлял из себя некую няньку которая делала абсолютно все, что ему необходимо. Переодел обычную домашнюю одежду, кормил из ложки и даже попытался вместе с ним пойти в ванную и туалет, но был мгновенно послан в далекие края этого мира. В какой-то момент ночью, лежа в кровати Какаши, Обито захватил ужасный спазм, тело поднялось, согнулось, а ладонь пыталась закрыть рот. Он мгновенно подскочил в сторону туалета, а Какаши следом поддерживал руками его небольшой путь до него. Его стошнило в унитаз. Разум, наконец, принял реальность всего того, что он сделал и мог сделать ради своей мечты. Какаши рядом даже без слов Обито попытался объяснить и успокоить его тем, что благодаря мне им удалось понять, что все события после того дня не были исключительно только его решениями. Им манипулировали. Управляли. Заставили поверить в мечту которую ему навязали. Обито сказал, что Мадара перед своей смертью предупреждал его о том, что стоит его «сердцу» иметь хоть какое-нибудь желание сохранить этот мир, усомниться в правильности его цели и мотивации, то он просто-напросто погибнет. На тот момент, Обито считал, что это не буквальное высказывание, но теперь, как оказалось, он лишь был инструментом который придя в негодность будет с легкостью выброшен и уничтожен. До уничтожения своего сердца, он узнал и почувствовал в своем сердце чакру Мадара Учиха и что он каким-то образом почувствовал или осознал тот факт, что Обито более не может оставаться к этому миру равнодушным, а связи или узы не позволят ему полностью и без рисков управлять им. Да и тот факт, что Обито был в наших руках не давало ему никаких причин не убивать его.
— Почему…? Почему ты все еще пытаешься помочь мне⁈ После всего того, что я…
— От своей ученицы я как-то услышал одно подходящее к этой ситуации утверждение. Она сказала: может ли ужасный человек измениться? Все могут меняться, если они просто попытаются. Самое забавное было то, что это относилось именно к Наруто.
— До чего ужасное и наивное утверждение. Некоторые не хотят, не желают и не могут измениться. Они… должны… умереть. Таков закон.
— Но ты все еще здесь и не желаешь умирать. По крайне мере твое тело мгновенно среагировало на новое сердце. Быть может, в словах Наруто и есть некоторая доля правды. Все же, Второй Хокаге, Орочимару, а теперь кто-то из Акацуки. Все они игнорируют вечный закон Жизни и Смерти. Нарушают баланс и вмешиваются в дела мертвых ради своих эгоистичных желаний. Если все, что ты хочешь, так это «ее», то я не стану тебя останавливать. Просто обещай, что если она «вернется», то ты не посмеешь причинить ей боль.
— … *Усталый Вздох* Это самое простое обещание которое я могу дать, но сначала Акацуки. Мадара не будет просто сидеть на месте. Да и Нагато со своими марионетками тоже могут стать проблемой.
— Конечно. Само собой. Когда мы соберем по джинчурики и Акацуки достаточно данных, то и мы начнем действовать.
— Вы опоздаете. Джинчурики…
— Для своего плана ему ведь нужен Девятихвостый и Однохвостый, верно? Именно этих биджу ему точно не заполучить.
— Слишком легкомысленно и глупо.
— Сначала восстановись как следует, а после предложи план который может нам помочь.
Что ж, я лишь надеюсь, что мне не придется на вызов Атриса приходить для того, чтобы молотом разносить его череп на мелкие куски из-за его глупого решения по попытке убийства Какаши. Все же, Атрис пусть и наблюдает, но предсказать или пресечь атаку на ни в чем не подозревающего Какаши, пока он спит, он не сможет. Не хватит скорости и реакции на такое. Доверие — это вещь которую можно лишь заслужить, а не пожелать.
