Я создал этот мир. Этот уголок. Для своего личного питомца, партнера и даже возможно… друга? Монстр, который понимает другого монстра. Курама удобно расположился на возвышенности небольшой горы. Золотые решетки и печать перед его лицом олицетворяли предупреждение и истинное положение в котором он заключен. Тюрьма красивая, но все еще остается тюрьмой. У решеток нет стен по бокам или сзади. Они невидимы для простого глаза. Будут мешать наслаждаться видом этого прекрасного места.

Когда я отдыхаю и прихожу себя, то тоже целиком и полностью освобождаю себя от людских моралей. Избавился от всей одежды ибо мешает наслаждаться ощущениями свободы. Биджу не понимал этого акта, так как никогда не видел человека который подражает животному и их инстинктам. У него никогда не получалось сосредоточится на своих инстинктах и окружении, а все из-за того, что его сознание слишком быстро поглощало ненависть ко всему живому. Спустя какое-то время Курама в моем подсознании смог понять, что именно я имел ввиду. В этой тишине и в этом красивом месте он действительно ощущал свой долгожданный… покой.

В несколько гигантских прыжков я добрался до него, на что Курама, положил свою гуманоидную когтистую лапу на свою морду и устало сказал о том, чтобы перед знакомством со своими родителями хотя бы прикрыл свое достоинство чем нибудь.

— Ладно-ладно, не буду смущать своим впечатляющим достоинством. — гордо проговорил я с закрытыми глазами, положив руки на пояс, одновременно создавая зеленые листья которые представляли из себя некую цензуру.

— Никогда не понимал людей которые одержимы размерами своих половых членов.

— Кто больше, то тот лучше. Вот и все.

— Я запомню.

— Уже есть идеи касательно своего будущего облика?

— Небольшие. Требуется время и опыты. После снятия печати с этим будет гораздо проще. Будет возможность покидать твое тело без огромного сопротивления со стороны печати.

— Что ж, с этим как-нибудь позднее. Ты готов?

— Ты должен подчинить мою чакру в противном случае я выберусь наружу. Я не могу идти против своих инстинктов.

— Будем сражаться? — в улыбке-оскал, развел я руки в разные стороны.

— Нет, я не вижу в этом смысла. Просто положи свою ладонь мне на нос и я просто дам тебе к ней контроль. Ты достоин моего уважения и моей дружбы, Наруто.

— Пхех! ~Ску-у-учный…!

— Но если ты настаиваешь. — с такой же улыбкой-оскал проговорил гигантский лис, принимая боевое положение хищника готовый к сражению. Даже выставил свои хвосты на манер «Павлина».

— Нет, не думаю, что сейчас это будет хорошая идея. Родители могут не так понять и попытаются надрать тебе задницу вместе со мной.

Слегка хрустнул шейными позвонками, покрутив головой и в легком полете добрался до прямоугольного листка который имел один кадзи «Печать». Это обманка. За ней настоящая печать. Легко срываю ее и игнорирую голубые и желтые всполохи чакры которые одновременно вышли из печати. Две ладони касаются моих плеч.

— Наруто…

— Подожди.

Я проигнорировал их голоса за моей спиной. Даже не смотря на то, что я никогда не знал их и никогда не получал от них заботы, но мое сердце все равно пропустило странный и неприятный удар. Легким невидимым импульсом отбросил их назад. Правая ладонь погружается в чернила ключа от печати. Кончики пальцев загораются в голубых свечах моей чакры. Вонзил их в печать на своем животе, произвел одно крученое движение ладонью, отчего печать в моем подсознании отозвалась на это и открыли врата. Минато и Кушина стоят сзади и не предпринимают ничего. Похоже, они были просто в шоке от моего поступка и ожидали итога всего этого. Спокойно приземлился на землю и медленным шагом дошел до биджу. Его боевая стойка быстро сменятся на простое положение «лежащего-сонного-кота-в-обычный-летний-день». Он спокойно и умиротворенно закрывает глаза, а я касаюсь его носа ладонью и чуть касаюсь его своим лбом.

— Теперь, ты свободен. Тебе не нужно больше сражаться, ненавидеть или куда-то бежать.

— Я понимаю.

После этого мое тело погрузилось в его чакру и создало совершенно новый покров напоминающее пламя. Золотая чакра источала все самое светлое, что я имею в своем сердце, а на моих плечах и импровизированного черного плаща было черное пламя, которое олицетворяло мою сокрытую в сердце жажду убийства к своим врагам. Если Желтое Пламя Чакры Биджу — это Жизнь, то Черное Пламя Чакры Биджу — это Смерть. Концентрация и плотность чакры была настолько одновременно невероятная и ужасающая, что под моими ногами буквально все зарастало зеленью и цветами, но при изменении на черное пламя поверхность сгорало, разрушалось и разлагалось. Я находил в этом некое сходство с Аматерасу Саске. Правда, теперь, я сам представлял из себя некую опасную свечу которая могла одним лишь прикосновением обратить своего врага в тлеющий кусок горящего мяса. Я не очищал его чакру и насильно не заставлял биджу стать добрее. Скорее, я научил его понимать на собственном примере, что значит быть добрым. Да и невозможно кого-то «заставить» стать добрым. Щелкнул пальцами и мгновенно потух. Ради забавы и комичности ситуации в одном прыжке забрался на макушку биджу и принял позу медитации лицом к своим родителям.

— Н-Наруто…?

— Да, это я. На все объяснения и вопросы у нас уйдет куча времени. Что ж, постараюсь не разочаровать. — очередная улыбка напоминала оскал, а ладони сами собой разводятся в разные стороны в вызове. — Думаю, что вас может заинтересовать идея задержаться в мире живых или даже полноценно «вернуться» в него. Просто, я очень уважаю и стараюсь придерживаться традициям и мне бы очень хотелось познакомить вас с одной особой. Она для меня очень дорога… — с усмешкой подложил под подбородок ладонь и положил отросток локтя на бедро в сидячем положении. Кушина загорелась румянцем и возбуждением и уже жаждала меня завалить вопросами о моей второй половинке, а Минато, судя по выражению, серьезно задумался над предложением.

* * *

Итачи приготовилась к будущему ритуалу который поможет им добиться Вечного Мангекё Шарингана без убийства друг друга. Барьеры установлены. Никакие манипуляции с чакрой внутри него Наруто Узумаки не сможет почувствовать или вмешаться. Идея заключалась в том, чтобы скомбинировать Тсукуёми с гендзюцу которое корректирует воспоминания в сознании жертвы. Создать очень реалистичный сон в котором и она, и Саске умрут и будут вынуждены забрать у друг друга глаза. Итачи поняла, что именно способствует пробуждению Мангекё Шарингана, а также почему именно необходимы глаза брата или сестры из своего клана. Ответ был прост: Чувства. Пока им будет сниться сон их тела в реальном мире будут выполнять все необходимые действия по извлечению и трансплантации глаз. Их разум и тела не будут осознавать всего того, что они делают. Есть такая поговорка: «словно ходят во сне». Именно она полностью передавала суть всего этого. Вот они встают напротив друг друга и одновременно посылают в друг друга гендзюцу которое искажает их сознание, стирает воспоминания и понимание реальности происходящего.

Сон Итачи напоминал кошмар того, как Человек-В-Маске нарушает в ту самую ночь их уговор и убивает Саске на ее глазах. Даже ее собственная фантазия не могла создать сценария в котором она убивает Саске и за место этого создало лишь врага который должен был умереть от ее рук. После этого в ее сне она ненормально смеялась, плакала и приговаривала в бреду о том, что убьет его, чего бы ей этого не стоило…

Саске снился кошмар о том, что Человек-В-Маске убивает и Наруто и Итати и ради того, чтобы отомстить ему использует все доступные ресурсы которые ей нужны для победы над ним. Ее сознание не принимало отсутствие в своем разуме воспоминания о Наруто. Он был для нее слишком важен, чтобы она могла просто взять и забыть о нем. Несмотря на всю его силу в ее сердце все еще есть страх его поражения и смерти, а все из-за того, что сама видела когда он неоднократно беспечно отдавался в ее объятья. Ради нее он отдал часть себя…