– Если господин Кел-шин разбирается в театре так же, как в политике, то и в этом слушать его не стоит, – сказала Зи, а потом сощурилась, пристально оглядела Уна с ног до головы, точно он только-только появился из воздуха и был ей не знаком. – Скажи-ка, Ун, ты из наших? – Она многозначительно коснулась значка, приколотого на воротнике платья. Все-таки это был цветок.

– Признаться, не совсем понимаю, о чем речь.

– Понятно, – протянула Зи, глаза ее забегали, она что-то обдумывала.

– Ладно театр, но как ты не слышал о цветочниках? – Киг так удивился, что даже сел, перестав притворяться полумертвым телом.

Зи тут же пихнула его локтем в бок:

– Не осуждай Уна! В Столице очень занятой народ, знаешь, сколько там движений? Ты сам вообще-то присоединился к нам только ради своих норнских борделей.

– Они лучшие. И я отстою свое право ходить в них без стыда и осуждения, – прыснул Киг и получил еще один тычок.

– Не слушай его, Ун. Мы, Цветочники, большое сообщество, – сказала она с гордостью, – нас объединяют идеи господина Ди. Я могу потом дать тебе его книгу, у меня как раз есть лишний экземпляр! Тебе обязательно надо ее почитать! Господин Ди философ, но пишет очень интересно и понятно! Он сторонник обновления и предложил свою теорию прогрессивного взгляда! Он считает, что Империи необходимо все лучшее, и что некоторые устаревшие законы тянут нас назад. Господин Ди, например, считает, что пора развязать руки его величеству и позволить передавать трон не старшему из наследников, но достойнейшему из них. Ум, образованность, сила воли, все это ведь…

Ун много лет прожил в Столице, он рос и учился в тени дворцового холма, один раз даже видел и его величество с супругой и принцев. Но хотел одного: окончить училище, пройти отбор в гвардию и оберегать трон – а не спорить о том, как именно и кому император будет его передавать. Он решил спросить прямо:

– И чем же вам так не нравится нынешний крон-принц?

Зи выпучила глаза, уронила на диван перчатки:

– Нет-нет! Ты что? Нам очень нравится крон-принц! Но младший сын его величества умен и тоже заслуживает, чтобы к нему отнеслись серьезно. Господин Ди был его наставником в философии и очень высоко ценит таланты...

– Если господин Ди и пишет что-то спорное, так это точно не об императорской семье, да правят они долго, – перебил ее молчаливый Бак. Он обошел диван и опустился на подлокотник, лакированное дерево жалобно скрипнуло. – А вот вопрос полураанов...

– Да что там спорного? – спросил Киг. – Рано или поздно их всех начнут пускать в Столицу.

Теперь уже глаза округлились у Уна. Нет, некоторых полураанов пускали в Столицу, по особым случаям, с особыми разрешениями, после проверок, но начать пускать их всех без разбора? «Твой племянник мог родиться полурааном», – шепнул насмешливый голосок в голове, Ун тут же отмахнулся от этой мысли. Родился бы полурааном, ну и что? Тогда сестре с сыном пришлось бы, наверное, уехать, если бы они не получили позволения остаться. Порядок есть порядок, а Столица – это Столица. Стоит начать делать послабления, забыться, и что потом? Рааны вновь поддадутся древнему обману? Как… как поддался он?

– …Не давать полураанам смешиваться снова с норнами и через пару поколений мы и вспомнить не сможем, какого цвета кошка там когда-то пробежала, – не унимался Киг. – Раанская кровь все исправляет! Ну… – он помолчал, побарабанил ладонями по коленям и добавил: – Кроме соренов. Этих ничто не исправит.

– Да, – кивнула Зи и тут же испуганно поспешила добавить: – Ун, ты только при господине Кел-шине такого не говори. Он любит своего кузена.

Ун понял, на что она намекнула, но это показалось ему немыслимым. Он шагнул к дивану, скрестив руки на груди, чтобы не начать размахивать ими от удивления и легкого возмущения. Всякое бывало в мире, но чтобы кто-то из высокородной семьи опустился до такого?

– Этот полусорен... в смысле Лин это кузен господина Кел-шина?

– Ну, они как бы не кузены, – Зи неумело притворялась, что ей совершенно не хочется пересказывать очередную сплетню, но сидела уже на самом краешке дивана. – Лин – воспитанник тетушки господина Кел-шина. Понимаешь, ее первенец умер сразу после рождения, через пару дней она пошла прогуляться в лес в их семейных владениях и нашла под кустом корзинку с этим новорожденным... хм... младенцем. Тетушка была так опечалена своей потерей, что сердце ее дрогнуло и она забрала ребенка себе. Бывают же такие чудесные совпадения.

– Не понимаю твоей иронии, – возмутился Киг, – я вот как не приду в лес, так каждый раз натыкаюсь минимум на трех подкидышей. И это только в неудачные дни. А в удачные – ходи, выбирай...

– Хватит вам, – снова угрюмо буркнул Бак.

– Да, и правда, хватит, – согласилась Зи, подобрав перчатки. Она старательно изображала серьезность, но в глазах все еще плясали веселые огоньки. – Такая вот история, Ун. Но да, при господине Кел-шине о таком не шути. А то он не станет тебе помогать.

– Помогать?

– Какое убедительное непонимание! А говорил, что ничего не знает о театре. Да ты актер! – Киг встал и беззвучно захлопал. Уну этот жест не понравился.

– А вот ты переигрываешь, – Зи дернула Кига за край рубашки и заставила сесть. – Ун, слушай, мы все всё понимаем. Тут нечего стыдиться. Если к нам сюда заносит каких-нибудь ссыльных из исконной Раании или тем более из Столицы, они всегда пытаются просить помощи у господина Кел-шина. На их и твоем месте я бы поступала точно также.

Ун покачал головой. Эти трое, похоже, знали много незнакомых ему имен, но по сути ничего не понимали в столичной жизни. Для них господин Кел-шин был божком, наподобие деревянного идола Никканы. От него ждали чудес и всемогущества. Если бы только эти южане знали, как много в Столице высокородных и как мало у большинства из них влияния! И как часто они заискивали перед отцом, совершенно не высокородным, когда тот служил у трона.

– Пока господин Кел-шин не заседает в Совете, не думаю, что он сможет мне как-то помочь.

– Ну да, он там не заседает, а вот его отец очень даже, – сказала Зи. – Знаешь такого советника, господина Ат-шина?

Уну пришлось снова повернуться к толпе, к виселице, чтобы новые друзья не видели, как удивление, граничащее с беспричинным страхом, вытягивает и искажает его лицо.

Кто такой господин Ат-шин он знал прекрасно. Это был не просто советник, но доверенный раан императора, и на большей половине винтовок Империи стояло клеймо его заводов.

Мысли понеслись одна за другой. Здесь ему не искупить позора. Майор не изменит своего решения, господин Ирн-шин ответит на все письма насмешкой, если ответит. И что? Пропадать в этой глуши еще два года? Дышать ею, впитывая день за днем? Он не собирался просить помощи у господина Кел-шина, даже не знал, что так можно, но что если сама судьба решила смилостивиться над ним? Кто знает, может быть, это его счастливый билет домой? «Плевать на сестру, плевать на меня, плевать, кто что скажет и плевать, достоин я вернуться или нет, – подумал Ун, – у меня там племянник. Как она его вырастит? Кем воспитает?» А еще там была мама.

Можно ли упустить такую возможность? Никкана сейчас обязательно сказала бы что-нибудь про дары раанских богов и про то, как опасно от них отказываться.

– Соскучились?

Господин Кел-шин поднялся по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, и победно потряс ведерцем, из которого торчала темно-зеленая бутылка, утопающая в звякавшем колотом льду.

– У господина городничего нашлось только заападное, но я попробовал, знаете, отличное! Идеальная крепость. Мы заболтались немного, кажется, даже казнь задержали. Без городничего там никак нельзя… Ну, потерпят! Вино это святое. Скоро уже все... так! А из чего пить-то будем? Лин, сбегай туда еще раз, скажи, пусть дадут нам бокалы.

Недораан кивнул, побежал обратно в толпу, господин Кел-шин пересек беседку, рухнул на диван рядом с Зи, поставил ведро на пол.

– Ну как, Ун, затянули они тебя в свое верование?