– Спасибо, что вернул мне душу… – Анагиана тихо выдохнула и подошла почти вплотную к Клеону.

Если бы Клеон знал, что женщина собиралась сделать, конечно, он не допустил бы этого. Он сделал бы все, чтобы спасти ту, которая непонятным образом стала очень дорогой. Неизвестно, правда, каким образом. Только Анагиана прекрасно знала, что ничего вернуть уже нельзя.

Она улыбнулась, и посмотрела прямо в глаза любимому человеку, пытаясь запомнить блаженный разливающийся по телу горячий огонь.

Пламя истинной жертвенной любви.

Анагиана на удивление все правильно запомнила, и она долго готовилась. За спиной женщины громадное лоснящееся черное тело собиралось в единое целое, и до решающего момента оставались буквально секунды.

Клеон похоронил в себе под грудой человеческих переживаний собственную сущность. Но Анагиана точно знала, что яркий титановый свет, струящийся из серых кристальных глаз любимого мужчины, способен уничтожить без остатка не только этот проход, но всю бездну Энерона.

Наполненная неземной радостью, что смогла вернуть собственную душу и испытать настоящую любовь, Анагиана стала прямо под титановый свет.

Механизм она запомнила правильно. В ответ на нападение первородной материи появится яркий свет. Уничтожающий и беспощадный.

В последний раз глаза женщины затянулись маслянистой жидкостью, и стальные точки вокруг глаз Клеона собрались в единую титановую пластину.

Клеон, если бы даже захотел, не смог остановить неземную силу мощнейшего титанового потока, который по своей природе был полностью противоположным проклятым обитателям бездны.

Он ничего этого не вспомнит. Только много ночей будет вскакивать с диким криком посреди ночи в ледяном поту, пытаясь дышать.

Следующие события произошли одновременно.

Из неизведанных глубин космоса прозвучал металлический голос:

– Anas Eneron!

Движение черной плоти остановилось мгновенно. Громадное тело метнулось по направлению к стоявшим на самом краю скалы женщины и мужчины. Клеон кристально-серыми глазами, полностью перекрытыми титановым блеском, не мигая смотрел на то, как из клеточного хаоса собирается тело. Могущественного и непобедимого Правителя Энерона.

В этот момент Клеон не подумал (интересно, как он мог думать застывшим от ужаса мозгом?), что титановый луч является смертельным и для женщины, смело вставшей между ним и верной смертью.

Не отрываясь, она смотрела в кристальные сияющие глаза, словно стараясь запомнить. Он же смотрел не в черные маслянистые полости, но в светло-голубые глаза маленькой девочки. Уже не испуганной, но счастливой.

– Я люблю тебя, Клеон… Помни меня… – Последнее, что услышал Клеон из уст женщины, которая с искренней улыбкой встретила собственную смерть.

Луч насквозь пронзил изогнувшееся женское тело, и тело Первородной разорвало на тысячи мельчайших вытянутых сфероидальных пузырьков. В следующую секунду частицы материи лопнули, и маслянистые капли растворились в слепящем титановом свете. Даже если бы Клеон мог двигаться, он ничего не успел бы предпринять, чтобы спасти женщину.

Анагианы больше не было. Осталось только светлое ощущение любви, не знающей страха. Истинной любви, побеждающей страх.

Титановый свет набирал силу и мощный поток вонзился в поднимающееся над скалами плотное маслянистое тело, несколько сотен метров в диаметре.

– Arcanum Agnitio, – Клеон думал, что слышит тихий, звенящий, как сотни колокольчиков, голос, не замечая, что звук исходит из его собственного горла. Каждый раз именно он произносил заклинание, которое до смертного ужаса боялись Первородные. В том числе и непобедимый Правитель бездны.

Дикий вой, который испустила огромнейшая Тварь, поколебал основание всей планеты. Поток титанового света очень быстро обволакивал необъятное тело, замыкая в блестящий кокон и парализуя малейшее движение. Огромнейшее скопление черной мутирующей плоти билось в страшных конвульсиях, скользкие маслянистые отростки с огромной скоростью выбрасывались из колоссальной массы, пытаясь обойти титановую сеть.

Все блестящее густой слизью тело металось в страшных судорогах, пытаясь избежать даже малейшего соприкосновения с титановыми лучами. Гора первородной материи не могла собраться в единый образ могучего Правителя.

Несмотря на ужас всего происходящего, Клеон понял, что первородная материя, из которой состоит Правитель Энерона и титановый свет, струящийся из глубин космоса, являются противоположными силами Вселенной.

Метания нельзя было назвать движением. Одновременный выброс тысяч роящихся частей из маслянистой массы, исчезновение и появление омерзительных сгустков и наростов, поражало хаотичностью. Создавалось ощущение, что над высокими черными скалами застыла черная бесформенная гора, постоянно меняющая форму.

Гигантское тело, возможно, и реагировало на смертельную угрозу, исходящую от титанового луча, но не мощный Разум, поклявшийся отомстить Хранителю, который разрушил веками разрабатываемый план. В последней агонии Правитель Энерона метнулся к Клеону.

– Не смотри! Не смотри в глаза Anas Eneron! – Откуда прозвучал резкий металлический голос, Клеон не знал.

Но было уже поздно. Непроизвольно Клеон перевел взгляд на застывшие прямо перед ним огромные черные поблескивающие базальтом полости, которые буквально втягивали в себя человеческое сознание.

Видение длилось доли секунды, в глубине черных мерцающих пустот Клеон увидел безграничный Разум и Волю. И непобедимое стремление к превосходству. Он понял, что смотрит на Правителя мрачной бездны Энерона, который ни за что не сдастся и будет биться до самого конца.

Клеон просто не успел отвернуться. Почти невидимый вытянутый сфероидальный пузырек, заполненный маслянистой жидкостью первородной материи, вонзился в уголок правого глаза и мгновенно просочился внутрь.

– Я же предупреждал, не смотри в глаза Правителю, – снова ниоткуда прозвучал металлический голос, в котором четко слышалось сожаление.

Усилившийся в десятки раз титановый поток вонзился прямо в маслянистое мутирующее тело, которое, однако, не распалось на части.

С разрывающим основы вселенной ревом мощная Тварь метнулась вниз и в доли секунды вбурилась в дно черных вод. Уничтожить Правителя бездны не могли даже силы Света. Можно было только заточить в неизведанных глубинах и оградить ничего не подозревающих жителей планеты от вселенского зла. Темные густые воды ушли в расщелину, в которой исчезло гигантское мутирующее тело. Казалось, что исконная битва вечно противостоящих сил длилась вечность. На самом деле прошло всего несколько минут.

Посветлевшие воды озера медленно успокаивались, сверху струился мирный свет далеких звезд. Словно ничего и не было.

Клеон долго стоял в полной тишине, пытаясь восстановить дыхание. Конечно, он все забудет. Память постепенно сотрет и образ, и переживания, но любовь к Первородной, сумевшей победить исконное зло безусловной любовью к человеку, останется с ним навсегда.

***

– Ты же должен был это предвидеть, – жесткий голос высокой фигуры в светлом перламутровом одеянии с зеленым оттенком явно выражал осуждение. – Теперь единственный Хранитель на планете заражен первородной материей.

– Давайте не будем бросаться осуждениями, – голос стоящей напротив фигуры в перламутровом одеянии с голубым оттенком, звучал примирительно. – Мы практически проиграли первую войну, всякое может случиться, нельзя же все предвидеть в битве с настолько сильным противником.

– По крайней мере все проходы уничтожены, – мелодичный голос заполнял пространство спокойствием и явно пытался примирить спорящие стороны. – Как я понимаю, на восстановление путей выхода Первородным потребуются десятки земных лет, значит угроза обитателям планеты на время нейтрализована.

– Неужели мы больше ничего не можем сделать! – нетерпеливый голос явно выдавал привыкшего к сражениям. – Мы так и будем следить за тем, как Властители Энерона выстраивают проходы на поверхность, и наблюдать весь этот ужас? У нас что, нет возможностей раз и навсегда покончить с этим?