И конечно, прекрасно понимала свою миссию.

– Влияние на мозг Хранителя должно быть максимальным и непрерывным, – неестественный голос оказывал парализующее воздействие. – Твоя задача – полностью разрушить мозг того, кто может помешать нашим планам.

Формирование черной пелены образов было естественным процессом для Первородных, при мощном потоке получающий подобные картины в мозг, не мог оправиться. Видения навсегда лишали духовной сущности, сознания. Человек переставал быть человеком. Миссия не отличалась сложностью.

Что-то, однако, сильно изменилось. И женщина не понимала, что именно.

– Что это? – прошептала стоящая в полной темноте женщина на склоне горы. – Что это за картины?

В этот раз черный поток зловещих образов, исходящий от Анагианы, остановился, словно встретил неведомую преграду. Первородные, обитая в недрах планеты в зловонной бездне, не знали, что кроме их силы есть и другая.

– Как красиво… – прошептала Анагиана, непроизвольно пытаясь уловить нечеткие образы, которые буквально шли в обратном направлении. – Молодой, такой красивый. Волосы светлые и длинные. Веселый, смеется….

Анагиана не знала, что видела образы молодого и еще счастливого Клеона.

И она не знала, что черные полости вместо глаз, растягивающиеся на пол-лица в момент парализующего воздействия, постепенно сужались. В самой глубине черных дыр появлялись едва заметные светлые прожилки.

– Какая голубая вода, – зачаровано проговорила Анагиана, и слава Богу, никто из правителей бездны не слышал, как в голосе прорывались человеческие нотки. – Тело гладкое. Он выходит из воды. Улыбается, что-то держит в руке.

Вместе с сужающимися черными глазами, вверх медленно поднимались уголки губ. Материя принимала форму, максимально близкую к человеческой, так как обладала невероятной способностью к подражанию и мимикрии.

Улыбаться, однако, Первородные не могли по определению.

Анагиана же пыталась улыбнуться, только не знала об этом. И не знала, что смотрит в черную даль светлыми голубыми глазами.

Деревня Пурос

Клеон проснулся выспавшимся, несмотря на то что посреди ночи вскочил от приснившегося кошмара. Он думал, что уже не сможет заснуть. Он прекрасно знал о своих детальных снах, мучавших с раннего детства. В этот же раз странным образом пульс успокоился сам по себе, и он легко заснул.

Клеон встал, вышел из палатки, думая о том, что нужно приготовить кофе.

– Сеньор! Горячий кофе! – Проводник источал само радушие.

– Спасибо! Не могу проснуться без кофе, – Клеон искренне поблагодарил гостеприимного проводника.

– Завтракаем и через полчаса выходим! – Клеон повернулся к проводнику, который активно закивал и передал послание рабочим.

Вышли они примерно через час, пока собрали все палатки и оборудование. Клеон уже понимал, что карта не поможет найти деревню.

– Давайте идти просто в гору по восточной стороне склона, где теплый климат. Где-то выше должна располагаться деревня Пурос. – Клеон сказал проводнику уверенно, хотя точно и не знал, куда идти.

– Как скажете, сеньор! – проводник перевел все рабочим, и вся группа медленно пошла по пологому склону горы.

Клеон обещал себе ничему не удивляться после прошлой экспедиции. И все равно не сдержался. Он не понял, когда за очередным пологим склоном появились первые полуразрушенные дома с заколоченными окнами.

– Дежавю, – пробормотал Клеон.

– Деревня Пурос, – поправил его проводник, услышав незнакомое слово.

– Я понял, – Клеон внимательно смотрел вперед.

Подсознательно он пытался защитить нервную систему от потрясений, зная, что мозг может реально не пережить подобные потрясения. И все равно не было готов. Вслух в этот раз он не сказал, что думал. Дежавю. Реальное.

Заброшенные деревянные дома, заколоченные досками окна. Дома стоят слишком близко друг к другу. Если бы рядом не стоял слишком разговорчивый проводник, Клеон подумал, что он снова находится в непальских горах.

Клеон непроизвольно повернулся, осмотрел местность, посмотрел на пологий склон горы. Нет, конечно, он понимал, что стоит в легкой куртке, светит солнце, тепло, и он совсем в другой части мира. Просто встретить на разных континентах настолько похожие деревни, как минимум, странно.

– Нам нужно поговорить с местными жителями, – Клеон решил, что надо взять себя в руки и заняться исследованием. – Давайте пройдем по деревне.

Обращался он к проводнику. Приветливость вместе с улыбкой неожиданно исчезли с лица проводника. Клеон сдержал себя, чтобы снова не вспоминать. Одинаковой была не только деревня, но реакция местных.

Всего несколько нанятых рабочих стояло рядом с проводником. С мрачными лицами. Остальные медленно пятились назад.

– Это же обычная местная деревня, – Клеон прямо посмотрел на проводника. – Надо постучаться в дома, спросить. Вы же сможете перевести?

– Плохое место. Очень плохое место, – выдавил из себя всегда улыбающийся проводник. – Не будут они с нами разговаривать.

– Мы шли сюда, чтобы найти деревню Пурос, – Клеон пытался держать себя в руках. – Нам нужно спросить у жителей деревни дорогу к вулканам, к которым пошли две пропавшие девочки.

– Местные не пойдут, – замотал проводник головой из стороны в сторону, на фоне разноголосых голосов рабочих, продолжающих пятиться назад, подальше от деревни. – Никто не приходит в эту деревню. Те, кто живет здесь, никогда не спускаются вниз. Живут сами по себе. Другие. Они – другие.

На последнем слове Клеон приложил все силы, чтобы не пропустить поднимавшийся из самых глубин подсознания иррациональный страх.

– Ну живут сами по себе и что. Чего вы так боитесь? – Клеон искренне не понимал такого примитивного поведения. – Мы же не в средневековье живем, чтобы так шарахаться от людей, чем-то непохожих на нас.

– Заброшенная деревня, плохая, – проводник продолжал упорствовать. – Не ходите туда, сеньор. Рабочие говорят, нельзя туда ходить.

– Заброшенная, не значит плохая, – Клеон, похоже убеждал не местных, но себя самого. – Люди просто живут на отшибе, здесь нет цивилизации.

На последнем слове он запнулся. Мозг автоматически выполнял работу по поглощению и переработке информации. В первой экспедиции Клеон не обратил внимание на многие детали. Сейчас же, оценивая то, что видел, он вспоминал, что больше всего удивило в первой деревне, в непальских горах.

Непонятно, почему были заколочены окна. Только если от солнечного света. В деревне не было столбов и никаких электрических проводов. Очевидно, не было водоснабжения, так как не видно ничего, похожего на водонапорную башню. Стояли только жилые дома. Слишком близко друг к другу.

Он невольно прошел вперед по деревне, потому что стало интересно. Он переводил взгляд с одного странного дома на другой.

– Как близко. Стена к стене. Первый раз такое вижу, – сказал вслух Клеон, не заметив, что идет один, проводник и местные рабочие не двинулись с места.

– В таком расположении нет никакого смысла, – пробормотал Клеон. – Зачем людям так строить дома? Друг к другу в гости ходить можно не через входные двери, а через стену. Или по подземным туннелям.

На последнем слове Клеон сам вздрогнул. Придет же такое в голову.

Хотя благодаря рассуждениям вслух заметил еще более странную деталь. В домах не было дверей. Совсем. Никаких. Ни центрального входа. Ни заднего.

– Вот это и правда странно, – снова вслух сказал Клеон. – Дверей нет, зато есть окна. Заколоченные досками. Во всех домах. Тогда зачем вообще окна?

– Господи, да кто же тут живет? – Вопрос уже походил на риторический.

Клеон повернулся и посмотрел на проводника и небольшую группу рабочих, так и стоявших в самом начале деревни. Разумеется, никто не пошел за ним. Упорство, которое проявляли рабочие, немного удивляло. Большая часть рабочих отошла еще дальше и стояла ниже по склону, что-то бурно обсуждая.

Клеон вздохнул. Если ему, ученому с мировым именем не по себе в таком месте, как он мог заставить обычных людей пойти с ним?