– Сказала, конечно, кто не хочет исполнения всех своих желаний, – девочка пожала плечами. – Только никогда ничего не сбывается. Рождество же ненастоящее, просто сказки для детей.

– А он что ответил? – все трое с нетерпением смотрели на самую сильную из всей компании. Заводила, так обычно говорят.

– Он улыбнулся. Ой, девочки, видели бы вы его улыбку. Такой красивый. – Девочка снова томно закатила глаза. – Он сказал, что Рождество придумали люди. Этот праздник ничего не значит, поэтому желания и не исполняются. Раньше в это же время года праздновали другой праздник. Настоящий.

– Так и сказал? – перебила подруга с рыжими волосами.

– Да, так и сказал, – девочка передернула плечами и волосы рассыпались по плечам. – Он сказал, что знает настоящие традиции того, древнего праздника. И если все сделать правильно – исполнятся все желания. Реально исполнятся.

Почему Вселенная промолчала именно в этот момент? Почему не разверзлись небеса и не испепелили исконное зло? Почему не взорвались одновременно все звезды, предупреждая невинных детей о невероятно страшной опасности? Свобода выбора. У всех, даже у детей, была свобода выбора.

Глава 13. Экспедиция. Проклятые горы

Собранная информация о загадочных исчезновениях двенадцатилетних девочек жгла мозг Клеона хуже огня. Не может быть столько совпадений. Идентичные легенды, идентичные пропажи, одни и те же места. Период. Огромный временной период, возможно тысячи лет.

Клеон понял, что никогда не успокоится, если не проверит все сам.

Он знал, что младший брат Павел сделает для него все, но все равно ощущал небольшую неловкость, зная, о чем собирается попросить.

– Привет, Младшенький! – Клеон удивился, но Павел удивительно быстро поднял трубку, хотя график миллиардера отличался высокой занятостью.

– Привет, Старшенький! Как дела? – Павел радовался всегда, когда слышал голос старшего брата в трубке.

– Помнишь, я говорил, что и тебе найдется задание в нашем, так сказать негласном расследовании? – Клеон подумал, что лучше скажет все сразу, чтобы не успеть передумать.

– Конечно помню! – Павел рассмеялся своим заражающим смехом. – И какое задание я получил?

– Не знаю, как и сказать…, – Клеон все-таки замялся.

– Клеон! Прекращай! Что ты хотел мне поручить? – Павел мгновенно чувствовал любые изменения в настроении брата.

– Такое дело…, – Клеон и сам ненавидел себя за то, что не может прямо сказать, что ему нужно от младшего брата.

– Клеон! – Павел перешел на серьезный тон. – Пожалуйста. Я каждый день вижу, как люди мнутся прежде, чем что-то попросить. Я так устал от лицемерия. Ну только не ты. Ты – единственный близкий мне человек.

– Мне нужны деньги на экспедицию! – быстро выпалил Клеон и замолчал.

– Господи! Всего то? – Павел снова рассмеялся красивым бархатным смехом. – Клеон, я тебя умоляю. Неужели ты думаешь, что деньги когда-нибудь помешают мне любить своего старшего брата?

– Ты же не слышал о какой сумме идет речь! – Клеон и сам был достаточно обеспеченным, но даже по скромным расчетам стоимость экспедиции в четыре разные точки на планете выражалась в баснословной сумме.

– Да, ага, сейчас я начну еще экономить на гениальном мозге своего брата! – Павел вернулся в обычное русло подтрунивая над Клеоном. – Клеон! Возьми ровно в два раза больше, чем ты там себе насчитал. Купи самое лучшее оборудование. Найми самых лучших работников.

– И не останавливайся в дешевых мотелях, которые ты так обожаешь! – Павел продолжал строго, словно говорил с маленьким ребенком. – Учти, я серьезно! Снимай лучшие гостиницы. Отдыхать тоже нужно. Покупай нормальную еду, ходи в самые лучшие рестораны. Если нужно, умножь то, что ты там рассчитал, еще на два раза. Возьми столько денег, сколько тебе нужно!

– Слушаюсь, – Клеон всегда ощущал, как тает ледяной ком внутри при разговоре с младшим братом, и не только потому, что Павел так легко согласился оплатить все четыре экспедиции. Ни один даже самый крупный университет не смог бы позволить себе и половины суммы. Павел же легко умножил баснословную стоимость экспедиций еще на два раза.

Теплело на душе, однако, не поэтому.

Клеон должен был знать именно сейчас, перед поездками в опасные места, что рядом есть родная душа, которая его любит и никогда не предаст.

***

– Что они говорят? Я не понимаю. – Прокричал Клеон идущему рядом проводнику, не понимая, что говорят рабочие из-за сильнейшего ветра.

– Говорят, что они дальше не пойдут, – прокричал в ответ проводник, который помог Клеону собрать команду местных рабочих, чтобы отправиться к небольшой непальской деревушке Акра, находящейся высоко в горах.

– Почему? Что случилось? – Клеон пытался перекрыть голосом усиливающийся ветер.

– Ветер, – коротко крикнул проводник, одновременно слушающий испуганные крики непальцев, вызвавшихся сопровождать экспедицию в горы, и отвечающий Клеону. – И туман. Идет сильный туман. Местные верят, что на «Шратет Пахадру», на Проклятые горы, в гневе сходят боги гор.

Клеон вздохнул. Он провел в экспедициях много лет в своей научной карьере, и суеверные страхи местных жителей видел, честно говоря, только в кино. Он всегда думал, что испуг коренных жителей перед местами археологических раскопок добавляли только ради красоты сюжета.

– Это обычный туман. И обычный ветер. Мы же поднимаемся высоко в горы. Здесь и должны быть и туман, и ветер. – Клеон подошел поближе к проводнику, чтобы не перекрикивать звук ветра.

– Я понимаю, – кивнул проводник. – Но большинство рабочих напуганы и не хотят идти дальше. По местным преданиям боги «Шратет Пахадру» не любят, когда их беспокоят, вот и насылают на путников сильный туман и ветер. После тумана и ветра приходит Кичканди и выпивает у путешественников душу.

Клеон не рассмеялся вслух только потому, что не хотел остаться один в пустынных горах. Нет, конечно, он изучал легенды и мифы. Много легенд. Он был культурным антропологом. Вся его работа, как ученого, и заключалась в изучении преданий, сказаний и мифов разных народов.

Просто он впервые столкнулся с тем, что современные люди по-настоящему верили в древнюю легенду. Не просто верили. Переводя взгляд с одного испуганного лица на другое, Клеон понимал, что рабочие просто в ужасе.

– Как это предание мешает нашей экспедиции? – Клеон попытался вернуть все в плоскость разума. – Я предлагаю пойти в горы и спокойно заняться исследованиями, ради чего мы сюда и приехали.

Проводник повернулся к перепуганным рабочим. По жестикуляции и тону голоса Клеон понял, что проводник сделал все возможное.

– Кичканди! Кичканди! – нестройный хор голосов местных рабочих, которых нашел проводник и нанял для экспедиции начал утомлять Клеона.

– Господи! Что это за легенда про Кичканди? – спросил Клеон, пытаясь скрыть раздражение.

Про себя он подумал, что, если проявит внимание и выслушает все страхи местных жителей, возможно, сможет разубедить рабочих и не останется один среди высоких скалистых гор, покрытых густым туманом.

– Кичканди – это душа женщины, которая прикреплена к мертвому телу, – проводник явно хорошо знал все местные предания.

– Прикреплена? – Клеон понимал, что ради приличия и налаживания контакта с местными должен проявлять интерес.

– Да. К кости, – прозвучал уверенный ответ, и Клеон понял, что и проводник полностью верит в то, что говорит.

– Хорошо, – Клеон поморщился, но отвернулся, чтобы этого никто не видел – Что делает эта прикрепленная к кости душа высоко в горах?

– Кичканди – это души женщин, которые умерли от страшных страданий после насилия во время беременности или при родах. Измученные и израненные они бродят по горам. – Проводник со страхом посмотрел в сторону высокой гряды гор. – Потерянные души женщин собираются в горах «Шратет Пахадру», потому что именно там и умирали в страшных мучениях.

В этот момент внутри что-то щелкнуло, и Клеон не понимал почему. Легенда, как легенда. Он изучил таких тысячи. Но услышав о смерти женщин после насилия во время родов или тяжелой беременности, сердце внезапно ускорило свой бег. Клеон не стал концентрироваться на своих ощущениях, хотя в любое другое время с удовольствием погрузился бы в изучение легенды.