– Да. Опираясь на исходную точку 1868 год, и учитывая, что исчезновений было двенадцать, всего пропало сто пятьдесят шесть девочек. – Клеон показал Отри последнюю запись в блокноте.

Отри молча смотрел на запись: «Всего в мире. С 1868 года по 2024 год – предположительно 13 исчезновений, по 12 девочек в год пропало 156 девочек».

Увлеченные разговором ни Клеон, ни Отри не заметили, что Павел давно перестал флиртовать с официантками и очень внимательно слушал все, о чем говорят друзья. Пронзительный взгляд серых глаз внимательно следил за всеми записями. Павла можно было считать веселым, но не поверхностным. Для того, чтобы заработать миллиарды, требовался цепкий и острый ум.

– Так это только даты, которым вы нашли документальное подтверждение, – серьезно сказал Павел, отпивая немного остывший кофе.

– Что ты хочешь сказать? – спросил Отри с интересом.

– То, что вы ориентируетесь по газетным вырезкам. Что если тенденция идет намного дальше во времени? – Павел мог быть очень серьезным, когда того требовали обстоятельства. – У вас же нет данных, пропадали на месте нашего города или в других местах девочки, триста, четыреста лет назад.

Наверное, если бы Павел неожиданно со всей силы ударил молотком по столу, эффект был бы похожим. Отри просто повернулся к Павлу и посмотрел на него мрачным взглядом, понимая, что на самом деле Павел прав.

Клеон же просто застыл. Он медленно поднял глаза и посмотрел поверх Павла, не зная, что в этот момент природные светлые глаза стали темнеть, медленно покрываясь чем-то наподобие черной прозрачной пленки.

Павел и Отри с тревогой переглянулись.

Определить начало парализующего состояния Клеона можно было по глазам. У Клеона были необычные глаза, которым удивлялись все, кто его видел. Кристально-серые глаза сами по себе выглядели необычно, но, кроме этого, вокруг зрачков блестящие стальные точки образовывали сложный узор.

И Павел, и Отри с самого детства знали, что нельзя допустить погружение Клеона в бездны собственного подсознания, которое всегда начиналось именно с черной пелены на глазах. Они не один раз видели, к чему это может привести.

Павел слегка рукой ударил по столу, пытаясь придать голосу легкий тон:

– Клеон! Я просто так сказал. Не бери в голову!

Клеон вздрогнул и посмотрел на Павла обычными кристально-серыми, почти прозрачными глазами. Черная пелена, затягивающая глаза, исчезла.

– Да нет, Павел, это не просто так, – медленно сказал Клеон. – Ты ведь совершенно прав. Девочки ведь могли пропадать и раньше, намного раньше. Господи, почему я сам об этом не подумал?

– Ну я просто слушал вас и сделал логический вывод, – Павел старался говорить не слишком серьезным тоном, чтобы снова не вызвать страшную реакцию, от которой Клеон страдал с самого раннего детства.

– Вывод хороший, – Клеон постарался улыбнуться. – Ты молодец! И на самом деле ты абсолютно прав. Нельзя выстраивать теорию на частичных данных. Тот факт, что с 1868 года зафиксировано двенадцать исчезновений каждые двенадцать лет, не доказывает, что исчезновений не было раньше.

– Ну и как ты сможешь подтвердить исчезновения, даже если они и были? – заинтересованно спросил Павел.

– Как обычно, – Клеон улыбнулся посветлевшим взглядом, видно было, что мрачная реакция отпустила сознание. – Буду изучать мифы, предания и легенды. Я же культурный антрополог. Я изучаю культуру древних племен и народов. Просто именно эту информацию я почему-то пропустил.

– Надо провести дополнительные исследования, может остались хоть какие-нибудь записи, – Клеон увлекался все больше. – Сказки, предания, мифы о пропажах девочек в нашем городе и в отмеченных на карте местах.

– Меня вот лично больше волнует дата, – задумчиво сказал Отри, словно не слушая, о чем говорили Клеон и Павел.

– Так, ты меня заинтриговал. А что не так с датой? – Павел посмотрел на Отри с неподдельным интересом.

– 22 декабря – зимнее солнцестояние, запрещенный языческий праздник, – Отри сказал также задумчиво. – Праздник изначально был строго-настрого запрещен церковью и не думаю, что кто-то отмечает его сейчас. Но в древности зимнее солнцестояние считалось одним из самых важных событий, особенно в колдовском мире. Существует множество описаний изначальных ритуалов, которые проводились древними народами на праздник солнцестояния.

– Да и про дату я почему-то не подумал, – Клеон делал пометки в собственном блокноте. – Так, значит мне надо тщательно искать во всех возможных архивах, может остались хоть какие-то записи о пропажах двенадцатилетних девочек в выделенных нами местах.

– Отри, ты должен найти все, что сможешь о праздновании зимнего солнцестояния 22 декабря. – Клеон говорил командным тоном, словно забыв, что находится не в своей научной лаборатории, а с другом и братом в кафе. – Нужна любая, даже непроверенная информация о том, что это за праздник.

– Есть, босс! – Отри улыбнулся, прекрасно зная, что Клеона можно увлечь только сбором и переработкой новой информации.

– Прости, Отри, – Клеон пожал плечами. – Я понимаю, что ты занят и у тебя своя жизнь. Просто ты ближе всего к религиозным праздникам. Ты же священник и, наверное, много изучал и языческих легенд в семинарии?

– Клеон, не извиняйся, – Отри еще шире улыбнулся, карие глаза излучали как обычно понимание и доброжелательность. – Конечно, легенды о языческих праздниках входят в мою специальность. Я все найду и расскажу тебе.

– Какие мне будут задания, начальник? – Павел вернулся к своей обычной манере и веселился, подтрунивая над братом.

– Ты удивишься, но ты тоже сможешь быть полезным, – Клеон внимательно посмотрел на младшего брата, – но немного позже.

– Ох ты! – Павел рассмеялся. – Мне будет дано задание? Я вообще-то просто так спросил, ради поддержания беседы. А так я – занятой и успешный бизнесмен, как тебе известно. У меня нет времени на другие дела.

– От тебя и не время потребуется, – Клеон ответил серьезно. – Я сначала изучу весь вопрос, и потом попрошу тебя об одолжении. Ладно?

– Без проблем, – Павел кивнул, также серьезно смотря на брата. – Ты же знаешь для тебя, – все, что угодно, Старшенький.

– Спасибо, Младшенький, – Клеон тепло посмотрела на брата.

Друзья не заметили, как просидели в кафе несколько часов, когда они собирались выходить был уже поздний вечер.

– Так и какие тут развлечения в субботу вечером? – Павел в своем репертуаре оглядывался по сторонам, когда они вышли на морозный воздух.

– Вряд ли мы сможем предложить что-нибудь достойное такому важному гостю, – Отри иронизировал над Павлом, но по-доброму. – Недавно в городе построили новый развлекательный центр. Там и боулинг, и кинотеатр, и куча ресторанов и еще много чего.

– О! Боулинг! – Павел обрадовался – Поехали! Посидим в ресторане, поиграем в боулинг, отдохнем, расслабимся наконец. Все за мой счет!

Клеон и Отри одновременно рассмеялись. Они все знали друг друга с раннего детства, и довольно хорошо. Павел несмотря на то, что стал очень богатым и успешным бизнесменом, всегда был очень добрым. Иногда казалось, он прямо любит раздавать деньги и за всех платить.

– Ну не будем лишать тебя возможности потратить кучу денег, – Отри сказал веселым голосом. – Учти! Я буду есть много и самые дорогие блюда.

– Да без проблем, – Павел рассмеялся. – Поехали!

Друзья сели в серебристую машину, и поехали на другой конец города, планируя весело провести время и вспомнить старые времена.

Давно Клеон так весело не проводил время и на весь субботний вечер он почти забыл о своих тревогах и волнениях, о прокрадывающемся в самое сердце ужасе, связанном с последними исследованиями исчезновений девочек.

Друзья веселились до поздней ночи, объехав весь городок на дорогой машине Павла, и утром Клеон с грустью проводил Павла в аэропорт.

Глава 8. Анагиана

Клеон и сам не мог понять, почему так сильно нервничает перед встречей с женщиной, с которой всего день назад познакомился в кафе.