– Это вам.

Я удивленно подняла глаза.

– От кого?

Официант, хитро улыбаясь, опустил глаза, наполнил бокал и отошел, ничего не ответив. Не притронувшись к алкоголю, я встала и снова прошла к барной стойке.

– Мне назначили здесь встречу, но… – я смутилась, – не знаю, кто. Может, кто-нибудь вас предупреждал, что-то просил передать?

Не отрывая глаз от тщательно протираемого им бокала, огромный бородатый бармен отрицательно покачал головой. Я отошла от стойки и еще некоторое время походила по залу. Я чувствовала себя здесь не в своей тарелке. И зачем я только сюда пришла? И с чего я взяла, что меня пригласили ради моих рисунков? Какая же я наивная! Это просто чья-то дурацкая шутка. Сквозь толпу я продвигалась к выходу. Тот самый взгляд, невидимого хозяина которого мне так и не удалось вычислить, напоследок больно резанул мне голени. Открыв дверь, я вырвалась на ночную улицу. Отойдя на несколько шагов, я обернулась и посмотрела на здание клуба.

– Жуткое место!

Я почти побежала в сторону дома. Мне не терпелось поскорее укрыться, а также – почему-то – непременно встать под душ.

***

Странности продолжились на следующий день необычным телефонным звонком. Я как раз была в фотоателье, получала очередной заказ. От неожиданного звонка я вздрогнула. И очень удивилась, когда администратор, удивленная не меньше меня, передала мне трубку.

– Я слушаю.

В ответ меня поприветствовал хриплый вкрадчивый голос. Женщина на том конце провода представилась директором салона «Искусство жить».

– Вы наверняка про нас слышали!

«Искусство жить»? Я точно никогда не слышала этого смешного претенциозного названия. Не дожидаясь моего ответа, женщина перешла к делу:

– Я хочу пригласить вас на собеседование.

Я посмотрела на администратора, которая стояла рядом. Встретив мой взгляд, она отошла и занялась разбором конвертов.

– Простите, но у меня уже есть работа.

Хриплоголосая женщина усмехнулась.

– Такая девушка и хватает редкие заказы в захудалом фотосалоне… Что ждет вас там?

– Что, простите?

– Я говорю, что фотоателье, наверно, не самое подходящее место для столь перспективного работника. Молчите. Вы меня слушаете? – насмешливо поинтересовался голос.

– Да.

– Так вы придете ко мне на собеседование?

– Простите, нет.

Насмешливый тон внезапно сменился обиженным:

– Вот странная! Вы могли бы сверкать в золоте, а вы! Одинокая, нереализованная…

Я вновь не поверила своим ушам.

– Простите, что вы сейчас сказали?

Администратор обернулась и посмотрела на меня.

– Я говорю, что прискорбно, когда талантливый работник не реализует свой потенциал, – невозмутимо ответила трубка.

Мне снова показалось, что вначале моя собеседница сказала что-то другое, а потом быстро исправилась. Я отвела трубку от уха и зачем-то посмотрела на нее: словно трубка могла дать мне объяснения. Этот странный разговор нужно было прекращать.

– Извините, я больше не могу с вами разговаривать.

– Когда мне перезвонить? – не отцеплялся от меня этот прилипчивый голос.

Я положила трубку. Бесцеремонность незнакомки, ее непонятные двусмысленные фразы вызвали во мне раздражение и какое-то странное беспокойство. Подошедшая девушка-администратор всматривалась в мое лицо.

– С кем это ты?

Я попыталась беззаботно улыбнуться.

– Да сумасшедшая какая-то!

В следующий раз «сумасшедшая» позвонила на мой личный номер (и где она только его достала?).

– Простите мою назойливость, но это опять я – директор салона «Искусство жить».

«Интересно, кто дал ей мой телефон?» – подумала я.

Незнакомка сама ответила на мой незаданный вопрос:

– Мне дали ваш номер наши с вами… общие знакомые, – в ее голосе мне послышалась насмешка. – Вот я вам и позвонила.

Я подняла брови: общие знакомые?

– Я все же приглашаю вас на собеседование. Мне очень нужны работницы. А найти путнего человека так трудно…

Мне еще больше захотелось от нее отделаться, но я не могла придумать, как. Я отвечала совсем не то, что хотела.

– А чем занимается ваша фирма? – зачем-то спросила я, хотя мне это было совершенно не интересно.

– Об этом давайте поговорим при встрече.

– А нужно ли нам встречаться? Вы же ничего обо мне не знаете. И о себе ничего не говорите.

Женщина рассмеялась.

– О, я знаю о вас все! – И быстро добавила: – Ведь передо мной лежит ваше резюме.

Сказать, что я была удивлена еще больше – это ничего не сказать. Я молчала, пытаясь вспомнить, как давно и кому я рассылала свое резюме.

«Кадровое агентство, – внезапно осенило меня. – Только зачем: я ведь уже нашла работу?»

– Вы знаете, у меня уже есть работа, и менять ее я пока не собираюсь.

– Временная, как всегда, – услышала я презрительный голос. – Что, неужели нравится скакать с одной работы на другую? Не надоело еще?

Кровь бросилась мне в лицо.

– Что?

– Я говорю, текучка кадров сейчас огромная! – невозмутимо заметила женщина.

И опять мне послышалось, что сначала она сказала что-то другое.

– Жаль, что такая девушка и не может найти себе подходящее место, на котором ее достоинства были бы оценены в полной мере. В том числе и размером заработной платы.

– Простите, но моя нынешняя работа меня вполне устраивает.

– Ваш фотосалон все равно скоро закроется… А наша фирма перспективная. Мы крепко стоим на ногах. Подумайте!

Я положила трубку. Об этом странном звонке я думала всю ночь. А потом еще и весь следующий день. Откуда у этой женщины мой номер? Кто она такая? Зачем она мне названивает?

Пришел директор. В тот день он был каким-то грустным и удрученным. Он словно избегал встречаться взглядом с кем-либо из сотрудников. Спросить его, в чем дело, я не решилась.

***

Через несколько дней весть о закрытии фотоателье прозвучала как гром среди ясного неба. Для всех, но не для меня.

Каким непривычно поникшим был наш обычно такой жизнерадостный, румяный и оптимистичный директор. Казалось, за эти несколько дней он даже похудел от переживаний, сдулся, как воздушный шарик, из которого выпустили воздух. Я смотрела на него с грустью и сочувствием. Он сам не понимал, почему закрывается его маленький бизнес. Понимал только, что сделать ничего не может. И кому он перешел дорогу?

– Я сам не могу взять в толк, как это произошло. Как им это удалось? Вот, – он протянул мне какую-то измятую записку, – на днях прислали. Не знаю, кто и зачем. А потом прислали и официальный документ. Предельно ясный и понятный.

Я развернула листок и прочла:

«Это будит забавно».

И все – ни подписи, ни объяснений.

– Как думаешь, что все это значит? – спросил директор. – Я ничего не понимаю.

Я пожала плечами и отрицательно помотала головой. Я тоже ничего не понимала. Но сердце сжалось от какого-то неприятного предчувствия.

Той ночью мне в очередной раз приснился этот мучительный, повторяющийся сон: про раненого, которого я таскаю по улицам города …sk, но ничем не могу ему помочь. К тому времени я уже глубоко ненавидела этот чертов город. За то, что все в нем так непонятно, так абсурдно. Не так, как должно быть! Лишившись с таким трудом найденной подработки, я совсем упала духом. Мне казалось, что все мои начинания терпят крах и так будет всегда. Я снова заперлась в своей тесной комнатушке и – от разочарования и от избытка свободного времени – в очередной раз погрязла в самокопании. С бутылкой пива и пакетиком чипсов сидела я на диване, укутавшись в старый бабушкин плед и вспоминая все, что со мной произошло за последние годы. Думала я и том, что ждет меня в будущем. Я понимала, что вскоре мне придется снова включиться в эту игру: искать очередную работу, притворяясь, что я всю жизнь мечтала продавать пластиковые плинтуса или садовые фигуры, получать в ответ лживое заверение, что ко мне будут относиться по-человечески и вознаградят мои усилия достойной зарплатой и хорошими условиями труда. Мне придется вновь пойти на эту сделку по невыгодной продаже себя и всего своего времени, и меня вновь поглотит та же суета и тягомотина. Снова начнется жизнь, растрачиваемая на то, чтобы зарабатывать деньги на то, чтобы просто питаться.