Подошли старик с волком к корове, поздоровались и спрашивают:

– Корова, а корова, ты, верно, давно на свете живёшь, рассуди нас: в этом мире нынче за добро добром платят или злом?

Корова грустно взглянула на них и говорит:

– Ну что ж, послушайте мою историю. Много лет жила я у одного человека. Каждый день я кормила всю его семью – и его самого, и жену, и малых детушек. Угощала их и молоком, и жирными сливочками, и вкусным маслицем. Но вот состарилась я и не могла уже давать так много молока. Рассердился на меня хозяин, взял длинную хворостину, да и прогнал со двора, – грустно закончила свой рассказ корова. – Тут и думать нечего: на белом свете только злом на добро и отвечают.

Нахмурился старик, а волк пуще прежнего ухмыляется:

– Гляди, бабай, опять моя взяла!

– Погоди, – снова отвечает старик. – Ещё спросим.

Долго на этот раз бродили старик с серым волком, никто им на пути не попадался. Уже отчаялись они повстречать кого-нибудь, как вдруг откуда ни возьмись – лиса. Старик с волком к ней. Поздоровались и спрашивают:

– Лисонька, а лисонька! Помоги нам спор разрешить. Волк говорит, что в этом мире за добро злом платят, я говорю – что на добро добром отвечают. А ты что скажешь, кума?

Удивилась лиса.

– Вот уж сроду не видывала, чтобы человек дружбу с волком водил. А вы вон вместе ходите. С чего бы это? Ну-ка, расскажите мне всё по порядку.

Принялся было старик рассказывать, как дело было, но лиса его перебила:

– Нет, бабай, ты погоди. Я хочу сперва волка послушать.

Рассказал волк, как всё было, ничего не утаил. А потом добавил:

– Ты, лиса, и без меня знаешь, что всегда на белом свете только злом на добро и отвечают. Вот потому я теперь должен бабая съесть.

Прищурилась лиса и просит:

– Ну-ка, бабай, покажи мне мешок, в котором ты волка от охотников спрятал.

Показал старик мешок. Тогда и говорит лиса:

– Что-то я никак в толк не возьму, серый, как ты, такой большой, смог в этом мешке поместиться?

– Что, рыжая, не веришь? – прорычал волк. – Ну так смотри!

И волк одним махом прыгнул в мешок. А старик, недолго думая, мешок-то и завязал. Через время слышит старик из мешка волчий голос:

– Эй, бабай! Давно хотел спросить: как из пшеницы хлеб получается? Прямо с поля колосья пекарю везут?

– Нет, серый, – отвечает старик. – Сначала колосья обмолотить надо.

– Это как же, бабай? – опять спрашивает серый волк.

– А вот как! – Схватил старик палку, да как начал со всех сторон мешок охаживать! А потом бросил мешок под ближайший куст, а сам на базар пошёл.

«Того, кто отделится от людей, растерзает медведь, того, кто отстанет, – съест волк», говорит старинная башкирская пословица. «Когда на дикого зверя идёте, нужно идти в согласии между собой, быть дружными и выручать товарища», – так говорят старые охотники на Урале.

Не такими были товарищи Юлдыбая, поэтому-то чуть и не погиб молодой охотник. Юлдыбай был сыном старого, опытного уральского охотника Янхары. Хозяин леса – косолапый медведь; любитель чужих телят – острозубый, толстохвостый волк; любительница уток и кур – хитрая лиса; длинноухий трусливый заяц – все они были как послушные бараны в руках старого охотника Янхары.

Янхары жил на краю небольшого аула со своей женой; у них был единственный сын, которого звали Юлдыбай.

С малых лет Юлдыбай вместе с отцом ходил на охоту. Сколько бы они ни охотились, никогда не уставал молодой батыр[2]. Какой бы зверь им ни повстречался, не трусил Юлдыбай, а смело помогал отцу.

– Ты – верный и надёжный товарищ, – говорил своему сыну старый Янхары, и это очень радовало молодого охотника Юлдыбая.

Но не долго пришлось Юлдыбаю охотиться вместе с отцом. Умер старый охотник. Юлдыбай остался один со своей матерью. Жили они бедно.

Молодой Юлдыбай взял колчан[3] и стрелу отца и стал один ходить на охоту. Этим он кормил себя и свою мать.

Однажды двое сверстников Юлдыбая попросились с ним на охоту. Юлдыбай согласился, и они втроём пошли в лес. Дело было летом. Охотники попали в малинник. Как красные бусы украшают шею девушки, так и малина красовалась на лесной опушке. Недалеко от охотников, возле старого вяза, кто-то грузно шагал. Это был медведь. Страшным голосом зарычал медведь при виде охотников.

– Вынимайте кинжалы, все как один, нападём на косолапого! – сказал Юлдыбай своим товарищам.

Он выхватил кинжал и, как пущенная из лука стрела, бросился на медведя. А спутники Юлдыбая струсили и побежали назад без оглядки. Они прибежали домой и сказали матери Юлдыбая, что сына её растерзал медведь.

– Так не поступают друзья в беде! Сына моего оставили на растерзание медведю, а сами убежали, как зайцы! – закричала мать Юлдыбая.

Взяла она старый меч своего мужа и сказала:

– Где тело моего сына? Идёмте вместе, покажите мне! Если и при мне будете трусить, то я брошусь не на медведя, а на вас!

Пошли они туда, где остался Юлдыбай с медведем. Прошли через малинник.

Тихо подошли к огромному старому одинокому вязу.

Услышали они слабый, невнятный стон и тяжёлые вздохи.

Под большим деревом лежал издыхающий медведь. В груди у него торчал глубоко всаженный кинжал. Около медведя лежал окровавленный Юлдыбай без памяти. Втроём содрали они шкуру с медведя и завернули в неё ослабевшего Юлдыбая; раны ему смазали медвежьим салом и на руках понесли его домой.

Вскоре Юлдыбай выздоровел. С тех пор в ауле его стали звать батыром, а двух его товарищей – трусами.

У одного уорка[4] был пшитль[5] и у этого пшитля жена злющая-презлющая. Он – слово, а она – два, да ещё замахнётся на него кочергой. Одним словом, не было от неё житья; и как бедняга ни старался, избавиться от неё никак не мог.

Однажды поехал он в лес за дровами и на обратном пути заметил в стороне от дороги глубокую яму. «Вот хорошо бы туда отправить свою злодейку!» – подумал пшитль.

Вблизи ямы он заметил яблоню со спелыми сладкими яблоками. «Вот и приманка! – смекнул пшитль. – Жёнушка ведь любит лакомиться яблоками». Первым делом он закрыл яму хворостом, а сверху набросал сена; затем хорошо потряс яблоню, отчего посыпалась сотня-другая яблок. Когда всё было готово, он сунул несколько яблок в карман и поехал домой.

– Где ты пропадал так долго, бездельник! – заслышал он свою сварливую жену, лишь только его арба[6] с дровами показалась на дороге. Поглядите на него, люди добрые! – Развалился, как уорк какой-нибудь!

Но и этого было мало сварливой бабе: она схватила старую кочергу, чтобы попробовать, крепко ли сидит на арбе её муженёк. А пшитль не растерялся, достал из кармана наливные яблочки и протянул жене.

– На-ка вон, прежде чем кричать, попробуй! Смотри, какие румяненькие! Как всё равно для тебя поспели! – сказал догадливый муж.

– Где ты их взял?

– Нашёл в лесу! Натряс-то их много, да пришлось бросить: на старой арбе столько не увезти. Хочешь, поехали в лес, там всё и соберёшь?

– Дело говоришь! Вези меня в лес утром пораньше!

Сказано – сделано. На рассвете уселись на арбе муж с женой и отправились в лес за яблоками. Дорóгой жена веселилась. Развеселился и муж и давай хвастаться перед женой:

– Другой бы мимо проехал! А я, знаю, что ты до яблок охотница, набрал тебе, да не бросил кое-как, а на соломке разложил, чтобы не сопрели. Всё сделал, чтобы тебя порадовать.

Когда они подъехали к яблоне, жена соскочила с арбы и ну бежать к яблоне с мешком. Лишь только она ступила, как полетела вниз, в глубокую яму.