— А он чувствовал, что за ним следят? — перебил товарища Друян.

— По-моему, да, — ответил Денис Николаевич. — Иначе с чего бы стал машины менять? На своей в город приедет, пройдёт через какой-нибудь проходной двор, а там уже его такси или другая машина ждёт. Но раз моим ребятам всё же удалось проследить, куда он ездит.

— Куда?

— Оказывается, и гадать нечего было, в ресторан «Уют». Это в сторону аэропорта. Там у них и валютное обслуживание для иностранцев налажено. Шантрапы никакой, кругом лес, тишина. Я, знаешь, почему так долго гадал, куда он ездит? — с обидой спросил капитан. — Потому что я отталкивался от возможностей своего кармана. Мне и в голову не могло прийти, что врач может каждый день ездить ужинать в дорогой ресторан почти за полсотни километров. Вот я и вычислял его по дачным посёлкам, а он в это время спокойно сидел там и музыку слушал.

Кириков помолчал немного, гася обиду, и продолжил:

— Дальше ещё хуже пошло: он каждый день в ресторан, а мне где деньги брать на эту роскошь? Не будет же мой сотрудник сидеть там весь вечер и смаковать бутылку минеральной воды? И официанту не скажешь: «Мне ничего не надо, я тут слежу за одним другом». А пару дней назад подходит к моим ребятам какой-то тип и говорит: «Передайте своему шефу, чтобы сюда вас больше не присылал. Тот, за кем вы следите, уехал в отпуск.» Представляешь? Во наглецы! Я, значит, за ними слежу, а они за мной! И виду не подают. Да-а... Навёл справки, точно, уехал в отпуск, а куда — никто не знает.

— Как же вы его упустили? — с недоумением спросил Друян.

— Вот так и упустили, — зло ответил Денис Николаевич. — Не могу же я людей держать в нескольких местах: возле больницы, его дома, магазина «Восток» и в ресторане. Откуда у нас такие штаты? Кстати, Шуртов тоже в отпуск укатил. Этот в Домбай подался. Вот так. А потом, мне ещё несколько дней назад посоветовали снять наблюдение.

— Кто? — удивился Друян.

— Начальство. Мотивировка — необоснованность слежки. Всё верно, никаких улик против Патова нет. Одни подозрения. А их к делу не подошьёшь! У меня создалось такое впечатление, что на моё начальство тоже кто-то сверху нажал, — с горечью сказал Денис Николаевич. — Может, я ошибаюсь. Хотя обычно в таких случаях разговор идёт в другой тональности, приказывают — и всё. А тут, вроде бы уговаривали. Ну, после этого разговора, я решил в ресторан съездить, пройти по всем службам не таясь, посмотреть, кто там работает, и вообще... с закоулками ознакомиться.

— В открытую сыграть решил? — оживился Сергей Викторович.

— А чего таиться? Всё равно они моих ребят засекли.

— Ну, и что из этого вышло?

— А ничего, — равнодушно ответил капитан. — У них на дверях табличка висит: «Ресторан закрыт. Санитарный день. Просим нас извинить.» Такие вот воспитанные.

— Надо было со служебного входа войти! — досадуя на недогадливость своего товарища, воскликнул Друян.

— Догадался я об этом, — язвительно сказал капитан, — не один ты умный. Закрыто со всех сторон, и ни души вокруг. Таксист там какой-то по пути из аэропорта заехал, думал клиентов подцепить, так он мне сказал, что эта табличка уже два дня висит.

— А кому этот ресторан подчинён? — спросил Друян.

— «Интуристу». Да какая разница, раз закрыли, значит, согласовали со своим руководством.

— Странная у тебя манера рассказывать, — иронично заметил Друян. — Начал с того, что тебе взятку предложили, а рассказал какой-то общепитовский анекдот.

— А-а-а, — улыбнулся Денис Николаевич. — Ну, едем назад, до города километров двадцать осталось, и тут нашу машину две «волги» в коробочку взяли: одна вперёд заехала, а вторая сбоку к бровке поджимает. Пришлось встать. Пока дверцу открыл и вышел, а два человека уже рядом стоят и улыбаются. И в салонах ещё человека четыре сидят. Я толком не разглядел. Спрашиваю, в чём дело? Хотим с вами поговорить, отвечают. Отошли немного в сторону, и тут они мне всё выложили. Ну примерно то же, что и тебе, только в другом варианте.

— А что ж именно?

— Выплаченный пай на кооперативную квартиру и триста пятьдесят тысяч на обзаведение.

— А взамен?

— Те же условия: прекратить наблюдение, официально доложить, что расследование зашло в тупик. Больше ничего. Ну, срок такой же — три-четыре дня. Тут, главное, знаешь, что обидно, Сергей? — возбудился Кириков. — Ты — представитель власти — должен выслушивать всякую мразь и бессилен что-либо сделать.

— Ты в форме был? — спросил его Друян.

—Нет. И напарник в гражданском. Мы на его личной машине ездили. А если бы и в форме, что это меняло? Если и задержишь, то потом сам в дураках окажешься. Кому и что доказывать? Свидетелей-то нет.

— Номера машин хоть запомнил?

— Запомнил, — усмехнулся Кириков. — Приехал в город, позвонил в ГАИ, чтобы узнать, кому машины принадлежат, а мне отвечают — облсовету.

— Что-о? —удивленно поднял брови Друян.

— Вот тебе и что. По-моему, это или фальшивые номера, или... не знаю! — обречённо махнул рукой капитан. — Такие вещи у меня в голове не укладываются. Не привык я людей под такими вывесками подозревать. Вот такие дела. Да, ещё одна новость. Майор Усманов телефонограмму передал: Жогин из Самарканда исчез в неизвестном направлении. За городом найдены двое убитых. Оба местные жители и были связаны с кооперативом «Восток». Они подозревают Жогина, но прямых доказательств против него у них нет. Мой шеф сказал: «Объявят розыск, сам буду искать, нет — на черта он мне нужен. Своих дел хватает... Может, это и не он мусульман пристукнул. Государство-то другое.» Как ты думаешь, Сергей, не вернётся он сюда?

— Вообще-то ехать ему больше некуда... А может, его специально и посылали за этим. Если он и вернётся, то прямо в больницу, к Патову под крылышко.

— Я тоже так подумал, — согласился с таким выводом капитан. — И хочешь не хочешь, а на всякий случай ждать его там надо. Если он даже кружным путём поехал, всё равно вот-вот здесь должен быть.

Друзья замолчали, обдумывая услышанные друг от друга новости. Жена Друяна, воспользовавшись паузой в разговоре, вошла в комнату и сердито сказала:

— Или идите сейчас же кушать, или я убираю всё со стола. Дня им не хватает: всё обсуждают и обсуждают... И главное — что бесит: ведь вы искренне думаете, что полезное дело делаете?

— А по-твоему — нет? — возмутился Друян.

— Если вы его действительно делаете, почему преступность растёт? — спросила Зоя, глядя на друзей невинным взглядом.

Наблюдая, как мужчины с аппетитом расправляются с варениками, она спросила у Кирикова:

— Денис, а тебе не кажется, что пора жениться? Не надоело ещё в общежитии жить?

— Ещё и как надоело, Зоя. Шестой год уже там толкусь... Как после училища поселился, так и застрял.

— Так в чём дело? Девушку не подыщешь или ждёшь, пока майорскую звезду получишь?

— Ни то, ни другое, — подцепил на вилку очередной вареник капитан. — Тут проблема другая: для того, чтобы жениться, — квартира нужна, а чтоб квартиру получить — надо семью иметь. Вот такая шарада! — зло закончил он.

— Ну, теперь ты её можешь решить за три дня, — подмигнул ему Друян. — Было бы желание...

— Это будет зависеть от того, купишь ты себе шахматный столик или нет, — огрызнулся капитан.

— Какой столик? — спросила Зоя, с недоумением посматривая то на мужа, то на гостя.

— Не обращай внимания, — улыбнулся Сергей Викторович, — он шутит.

— Шутки у вас какие-то... — обиженно сказала Зоя, понимая, что от неё что-то скрывают.

— Милицейские! — расхохотался Денис Николаевич.

Три дня не такой уж и большой срок, если даже с нетерпением ждёшь его окончания. Сергей Викторович теперь не заходил после работы в сквер, хотя и понимал, что это не более чем наивная попытка избежать нежелательной встречи с посланцами преступной группы. Если у них возникнет нужда, то они, без сомнения, сумеют так выбрать удобное место и время, что от разговора невозможно будет уйти. Смогли же они среди белого дня остановить на оживлённой магистрали машину капитана Кирикова и сказать ему всё, что им было нужно. Версия о том, что они его заранее поджидали там, отпадает: никто не знал, поедет он в тот день к ресторану или нет. Да и сам ресторан был закрыт, а на стоянке возле него только одно случайно завернувшее туда такси.