Несколько раз мне мельком приходилось видеть, как Итан тренируется. И, боже, там такие мышцы, что в голове в этот момент будут явно не мысли про уборку.

— Ты мне не помешаешь, — отвечает он и уходит наверх.

А ты мне помешаешь.

Ладно, главное просто не смотреть в его сторону, к тому же завтра у меня свидание с Леоном. Он подходил ещё раз, и я всё же решилась попробовать. Почему бы и нет. Нужно забывать свой неудачный опыт и стараться двигаться дальше. Надеюсь, не все парни такие уроды, как Мэтт. К слову о нём. Он так и продолжает периодически закидывать меня сообщениями. Хорошо, что не приезжает домой.

Не проходит и минуты, как я забываю про бывшего. А в голове рождается вопрос. Интересно, почему девушка Итана не заходит к нему? Тиффани живёт недалеко, но они практически не видятся. Какие-то странные у них отношения. То, что между ними не просто дружба, видно невооружённым взглядом. Девушка без стеснения перед Скоттом и собственными родителями постоянно пожирала его взглядом. А Итан с теплом в глазах отвечал на её внимание.

Забегаю на кухню поприветствовать Миранду и улавливаю аромат панкейков.

— Привет, сейчас прибегу помогать, — машу рукой, привлекая её внимание.

Миранда поворачивается в мою сторону в белоснежном фартуке с лопаткой в руке и с искрящимися добром глазами. Порой кажется, что эта женщина абсолютно ко всем относится с добром, и хочется отвечать ей тем же.

— Привет, дорогая, я уже сделала завтрак, — она показывает на две большие стопки ароматной сдобы. — Сейчас мистер Ньюман с Итаном поедят, и тоже приходи. Приготовлю твой любимый чай и угощу очень вкусным инжирным вареньем.

От одних её рассказов во рту начинают образовываться слюнки, а желудок жалобно просит попробовать прямо сейчас. Миранда читает это в моих глазах и кивает взглядом на раковину.

— Мой руки, дам один, так уж и быть, — она смеётся и откладывает панкейк на тарелку. — А то такое ощущение, что ты не ела со вчерашнего вечера.

На самом деле, так и есть.

— Спасибо, они безумно вкусно пахнут, — быстро споласкиваю руки и практически проглатываю эту вкуснятину. — М-м, у меня нет слов.

Она забирает тарелку, и по выражению лица я понимаю, что ей приятны мои слова.

— Беги пока, — она принимается накрывать на стол.

А я направляюсь в свою комнату. Чтобы было легко прибираться, решаю надеть спортивные легенды и футболку, а уже потом переодеться в форму. В платье явно будет не удобно. Тороплюсь быстрее собраться, хочется всё же закончить дела до появления засранца в спортзале.

Впрыгиваю в одежду, аккуратно вешаю то, в чём пришла, на вешалку и иду за необходимыми чистящими средствами и тряпочками. Мне нравится этот дом, я уже начинаю привыкать к его размерам, теперь он мне кажется уютным. И если бы кто-то спросил, каким должен быть дом моей мечты, то фантазия нарисовала бы именно этот. А вот родные стены теперь кажутся давящими и похожими на маленькую конуру. Но мы с тётей непременно скоро переедем, и всё изменится.

Наша жизнь поменяет вектор, я в этом уверена.

Со всем необходимым захожу в просторное помещение со множеством тренажёров. Решаю начать с дальнего угла и постепенно двигаться к выходу. Нужно будет на днях наведаться к своему тренеру — давно уже не занималась, а сейчас стою, смотрю на этих красавчиков, и руки чешутся опробовать каждый. В том месте, где я беру занятия, конечно, всё гораздо проще, и модели, которые с трудом доживают свой век. Но, к сожалению, на большее пока рассчитывать не приходится.

В душе закрадывается надежда: а что, если мне бы разрешили время от времени пользоваться этим тренажёрным залом? Само собой, не во время работы и так, чтобы никому не мешать. Я могла бы приезжать пораньше. Эта идея приятным волнением разливается по всем моим конечностям, и хочется улыбаться. Наверное, лучше спросить у Скотта, а то засранец снова начнёт вредничать.

Увлекаюсь процессом. Смахиваю пыль с поверхностей и одновременно разглядываю панели, представляя, как бегаю по дорожке. Моё тело действительно скучает по нагрузке, по занятиям спортом. Хочется ощутить приятную, ноющую боль в каждой мышце, когда они все напряжены и понимаешь, что поработала на совесть. Люблю эти ощущения.

Нагибаюсь, чтобы протереть основание у велотренажёра, который находится рядом с эллипсом, и поэтому приходится тянуться. Стою задницей вверх и слышу сзади довольный голос Итана:

— Это ты меня так ждёшь? — он подходит к беговой дорожке с другой стороны от велотренажёра и ставит бутылку с водой в держатель. — Поэтому спрашивала, буду заниматься или нет?

Хочу возмутиться, но никак не могу выпрямиться, а волна злости тем временем набирает обороты. Почему он может сначала вести себя хорошо, а потом снова становится невыносимым засранцем? Такое ощущение, что хороших слов и поступков в его арсенале очень мало, и он все их потратил на Тиффани.

— Вообще-то я работаю, — с трудом выпрямляюсь, но Итан уже даже не смотрит в мою сторону.

Он настраивает скорость и начинает бегать. Теперь я залипаю на его фигуре. Белая майка, сквозь которую просвечивают напряжённые мышцы, с каждым взмахом рук натягивается на спине, и от этого вида у меня пересыхает во рту. Моё тело непонятно реагирует на него — словно наливается свинцом, ноги становятся тяжёлыми, и я никак не могу отвести взгляд. Скольжу по руке, покрытой чернильными узорами, опускаю глаза и замечаю, что он в шортах, а правая нога тоже полностью забита татуировками.

— Что они означают?

«Вот зачем, Лилиан, ты открываешь рот? Иди работай!» — кричит внутренний голос, но он, как всегда, не успевает за моими действиями.

Хотела же не смотреть в его сторону, а сама завожу разговор. Итан останавливает дорожку и довольный поворачивается ко мне.

— Хочешь поговорить, Лилиан? — он приподнимает рукав футболки и проводит по узору на бицепсе ладонью.

Стою и сдерживаю себя, чтобы тоже не коснуться его кожи. Не сразу замечаю, что он назвал моё полное имя.

— Как ты меня назвал? — приподнимаю бровь и удивлённо смотрю на него.

Почему-то из его уст моё имя звучит по-особенному, или, возможно, мне кажется. Воздух вокруг нас сгущается, становится плотнее, и сквозь его толщу распространяются электрические разряды, зарождающиеся между нами.

— Лилиан. Вроде тебя так зовут, — он усмехается и подходит ближе. Берёт мою ладонь и ведёт ею по клавишам, нанесённым на каменный бицепс. — Это самая последняя. Как ты уже поняла, я люблю заниматься музыкой, — проводит моими кончиками пальцев вниз к запястью. — А это сова, очень интересная птица. Она олицетворяет интеллект, свободу, мудрость, а ещё…

Боже, что он творит? Воздух, попадая через носоглотку, превращается внутри в лаву, спускается, обжигая лёгкие, и направляется ниже, концентрируясь пульсацией внизу живота. Я ещё ни на одного мужчину не реагировала так ярко, как сейчас на Итана. Понимаю, что нужно срочно что-то предпринять, чтобы не показать ему своё внутреннее состояние. Моё желание. А всё, чего мне сейчас хочется, это чтобы он снова попытался меня поцеловать. И, возможно, на этот раз я не найду сил оттолкнуть сексуального засранца. Не выдерживаю и перебиваю его — слишком смешное сравнение приходит в голову:

— А ещё ты пересмотрел «Гарри Поттера», — говорю я и прикусываю губу после того, как вижу, что он тяжело вздыхает. Но это мгновение отрезвляет и позволяет скинуть пелену возбуждения, так не вовремя наброшенную на меня его близостью.

Моя дурацкая привычка перебивать. Как же я её ненавижу, но ничего не могу с собой поделать. А когда волнуюсь, это служит защитной реакцией. Но в этот раз она становится моим спасением от необдуманных поступков.

— Продолжай, — прошу Итана. Мне правда интересно, что он хотел сказать ещё, только пусть держится на расстоянии. Так мой мозг работает в нормальном режиме, а не передаёт права главенствования репродуктивным органам.

Но засранец качает головой и вновь приступает к разминке.