— Если вы откажетесь, то вместе попадёте на серьёзные бабки. Ставки уже сделаны, назад пути нет, — говорит Итан и вешает шлем на руль мотоцикла. — Сейчас две прокатки, потом наша.

Ладони вмиг холодеют от нервов, и в горле встаёт ком. Вот дёрнуло меня связаться и влезть в это. Вечно нахожу приключения на задницу. Эльза, чувствуя моё волнение, переплетает наши пальцы.

— Если не хочешь, откажись. Найдём денег, — говорит она мне на ухо, но я качаю головой.

Если дам заднюю, то подставлю ещё и Леона. Да и к тому же сомневаюсь, что у нас наскребётся такая сумма. Тут играют по-крупному.

— Нет, не передумала, — прикусываю нижнюю губу и как мантру твержу, что Леон отличный гонщик, и я доеду до финиша живой.

— Умничка, — он берёт с мотоцикла Дэйва шлем, в котором я приехала, и протягивает мне.

Дрожащей рукой забираю его, ощущаю, как всё тело потряхивает словно от озноба. Вот сейчас я бы точно не отказалась от алкоголя. Градус хотя бы на время притупил бы страх, который увеличивается с каждой минутой в геометрической прогрессии.

Провожу какое-то время в своих мыслях, пытаюсь настроиться на позитив и убеждаю себя, что всё получится. Многие люди прыгают с парашютом, сигают на резинке в пропасть, ходят на огромной высоте по тросу без страховки. А я всего лишь посижу за сильной спиной Леона, пока он покатает меня на мотоцикле. Ну, чего тут страшного? Ничего.

Наверное…

— Пошли, красотка, — Леон обвивает рукой мою талию, дёргает в свою сторону и этим вырывает из размышлений. — Не бойся. Повторяешь мои действия, и всё будет хорошо. Если накреняемся близко к земле, не заваливайся, просто держись крепко за меня, словно пандочка. Поняла?

— Да-да, — отвечаю на автомате и иду за ним следом.

Ноги ватные. Каждый шаг даётся тяжелее предыдущего.

Всего в заезде участвуют пять команд. Я с Леоном, Итан со стервой и ещё три не знакомых мне пар. Организаторы рассказывают правила, зачитывают запрещённые действия, из-за которых снимают с участия и начисляют штрафные баллы. Не думала, что тут так всё серьёзно.

— В этот раз будет не обычный заезд, — продолжает мужчина. — Девушки сидят к вам спиной, и вас между собой соединяет верёвка, — он поднимает вверх руку и демонстрирует белые переплетённые, не очень толстые жгуты. Выдаёт их гонщикам, и Леон разворачивается ко мне.

— Последний шанс отказаться, — подмигивает Леон, но, видя, что я отрицательно качаю головой, садится на мотоцикл. — Правила всё те же, что только я тебе рассказывал. Просто придётся более внимательно следить за моими действиями и держаться не за меня, а за сиденье.

Я теряюсь в пространстве и сама не замечаю, как оказываюсь на байке привязанной к Леону. Его твёрдая спина ни черта не дарит чувства безопасности. Рядом сидящий на мотоцикле Итан смотрит на меня обеспокоенным взглядом. Стерва за спиной Ньюмана выглядит вполне расслабленно. Видно, что не в первый раз участвует в подобном.

— Ты готова? — спрашивает Итан, смотря мне в глаза. Цепляюсь за его взгляд, как за спасательную шлюпку. Он видит мой кивок и говорит: — Опусти визор.

Итан отворачивается к Тиффани, и я делаю то, что он просил. Стекло тонированное, но всё прекрасно видно. Замечаю девушку с флажками и молю время хотя бы на мгновенье замереть. Но оно словно специально ускоряет свой бег. Слышу вой сирены. Он проходится током через каждую нервную клеточку, выкручивая и без того взвинченные эмоции до максимума. Непроизвольно жмурюсь, желая оказаться в другом месте. Но этого, само собой, не происходит.

Мотоцикл срывается с места, и я чудом не слетаю на дорогу. Ухватываюсь за кожаное сидение и пячусь назад, но вовремя одумываюсь. Своими действиями я могу помешать Леону. Нахожу под сидушкой небольшие выступы и впиваюсь в них ледяными пальцами.

Состояние такое, что хочется визжать во всё горло, но я не могу. Впадаю в оцепенение и ещё сильнее пытаюсь держаться. Сначала едем по прямой, набирая скорость до такой степени, что картинка немного начинает смазываться, а хлесткие порывы ветра обжигают оголённые участки кожи. Ощущаю, как тело Леона немного наклоняется вправо. Копирую его действие, стараясь держать равновесие. В таком положении я не смогу ухватиться за него, и вся надежда теперь только на собственные силы.

Первый поворот проходит хорошо, он оказывается не слишком крутым, и вскоре мотоцикл выравнивается. Но моё сердце, как заведенное, переходит на запредельный ритм. Оно колотится так сильно, как никогда, словно по грудной клетке кто-то стучит молотком. Прямо за нами едут трое гонщиков, Итан сбоку.

Дура! Дура! Зачем села? Зачем согласилась? Я еду, и все мысли о том, что если слечу, то собирать меня будут по частям. Это точно. Боюсь представить, на какой скорости мы несёмся.

Вспоминаю, что через один поворот нас ждёт самый опасный. Помню, как парни прижимались практически к земле, и от осознания этого становится нехорошо. Тошнотворный ком подкатывает к горлу, приходится совершать глубокие вдохи и плавные выдохи, чтобы не стошнило. Вроде помогает.

Итан словно специально притормаживает, поворачивает голову в мою сторону. Будто знает, что меня захлёстывает паника. Ощущаю его взгляд, хоть из-за визора не вижу глаз, и зачем-то киваю. Он кивает в ответ и после нашего немого диалога сразу же уходит в отрыв. Не хочу, чтобы Ньюман знал, какой раздрай в данный момент творится в моей душе.

Перед глазами вспыхивает воспоминание о его поцелуе с Тиф. И оно придаёт сил, заставляет взять себя в руки и доказать остальным, что я могу.

Проходим ещё один поворот под более острым углом, и он, судя по всему, предшествует самому сложному отрезку трассы. Ещё никогда так глупо я не рисковала жизнью. А из-за желания не упасть в грязь лицом перед засранцем вляпалась в самое экстремальное приключение.

Браво, Лилиан! Ты просто верх рассудительности и здравого смысла.

Скорость байка падает. Понимаю, что сейчас понадобится вся моя сила, и буквально через пару мгновений мы с Леоном входим в самый страшный поворот. Манёвр получается слишком сложным. В какой-то момент начинает казаться, что я не выдержу. Что руки подведут. Тело становится каменным, и это помогает не завалиться вбок.

Со стороны всё происходит молниеносно, но не для меня. Каждая секунда кажется бесконечной. И только когда мы возвращаемся в нормальное положение, я могу вдохнуть полной грудью.

Теряюсь во времени, только чувствую, что пальцы немеют, а вместе с ними — руки и ноги. После финиша меня придётся отдирать от мотоцикла. Эта мысль немного смешит, и мне кажется, что от страха голова совершенно перестаёт здраво соображать. Оставшиеся три круга проносятся как в тумане. Действую на автомате, повторяя уже отработанные движения.

Стоило мотоциклу остановиться, как на смену вспышке адреналина приходит дикая слабость. Очень хочется на диван под плед и никого не видеть. Выпадаю из реальности, но меня кто-то начинает теребить за руку.

— Кнопка, кнопка! Ты как? — узнаю голос Эльзы.

Она развязывает верёвку и сжимает меня в объятиях. И теперь я не могу сдержать слёз. Даю волю эмоциям, и меня сметает огромным цунами. Они накрывают с головой, тянут на самое дно. Пытаюсь удержаться, но сбившееся дыхание и зашкаливающий пульс не дают нормально дышать.

— Детка, мы первые! — кричит Леон, подхватывает меня на руки и кружит.

Выиграли? Я же видела, как Итан вырвался вперёд.

— Правда? — не верю. И продолжаю плакать.

Леон снимает с меня шлем, замечает слёзы и пытается смахнуть их ладонью. Но появляются новые. Они стекают по горящим щекам, щекоча подбородок. Итан подходит и жмёт другу руку.

— Поздравляю! Классно проехал, особенно на четвёртом круге, — он поворачивается ко мне и замолкает. Его кадык дёргается, а глаза цвета растопленной карамели пристально изучают моё лицо. — Заноза, ты безбашенная, — произносит Итан, качая головой, и уходит.

Хочу как можно скорее оказаться дома. Прошу Леона отвезти нас с Эльзой. Видя моё состояние, подруга не упрямится, понимает, что не нужно тут больше оставаться. Только перспектива снова ехать на мотоцикле совершенно не радует.