И ещё стихи писать?!
Пойди нахуй, твою мать.
Чтоб в квартире был порядок.
Для души твоей услада.
Всё на нас валить не надо.
Весь делами перегружен.
Отдых, отдых, суку нужен.
Мы же все лишь часть тебя.
Мысли, музы, даже я.
Мы же тоже всё устали.
Нам бы даму, да в Израиль.
Отдохнуть, потрахать киску.
Хрен забил ты на пиписку.
А, елда, такое дело, ей лежать
Нельзя без дела.
Ведь у сохнет, без пезды.
Пёзды тоже брат нужны.
Так что ты, на нас не злись.
А собой уже займись.
Соберись, не ной, не дуйся.
Всё продумай, образумься.
Поменяй уже работу.
Стал похож на обормота.
Всех вокруг собой пугаешь.
Даже дам не привлекаешь.
– Все сдаюсь.
Бля, убедил.
Я же вроде не дебил.
Не Юродивый какой.
Не горбатый.
Не рябой.
Нищиеб. Ну, не беда.
Пол страны сейчас в долгах.
– Что в натуре?
ты не шутишь.
Или мозг опять нам крутишь?
– Ну, ей богу не пизжу!
Ща работу подышу.
И примерно через годик
Нахуй в отпуск улечу.
– Ловим мы тебя на слове.
на ебёшь.
Не видеть более.
Рифмы сложной и простой.
В общем в жизни не какой.
И вагин, тебе не нюхать.
Будешь только носом хлюпать.
А, пока, ну так и быть.
Сможем рифмой подсабить…
9 Безумие поэта
Опять не сплю.
Опять схожу с ума.
Мне хочется напиться.
Не пью.
Я знаю, не поможет.
Так сильно разум гложет.
Бездушный червь.
Безумием зовется.
Рассудок жрет, смеется.
Мне страшно, невыносимо больно.
Все хватит червь с меня
Довольно!
С почтовым голубем отправил
пару строк.
Привет родная, спишь?
–Пока не сплю.
–Я позвоню?
–Не надо, не звони.
Разбудишь сына.
С почтовым голубем пришли.
А я прочту, пока не сплю.
Пишу:
– Людмила не могу
заснуть.
Опять терзает разум жуть.
Бездушный червь.
Безумие мое.
– И что с того?
Я спать хочу.
Устала, сильно.
Я целый день как белка в колесе,
кручусь, верчусь.
Ведь для тебя стараюсь.
А ты не понимаешь.
Ты как мальчишка,
Как неразумное дитя.
Ну, что ты хочешь от меня?
Я все тебе сказала! …
Расскажи мне сказку Люда.
Что это не со мной,
что это сон, что я еще
«Живой».
Не болен разумом рассудком.
Что это чья-то злая шутка.
–Я сплю уже, я завтра позвоню…
А, в прочем…
Спокойной Люда ночи.
–Ну, что настала очередь моя.
–Ты кто?
–Ты не узнал меня!?
Я червь!
– Иллюзия?
– Я плод воображенья.
– Я что сошел сума?
– Пока что нет, но оочень скоро.
– Ты лжешь!
– Я лгу, ты посмотри вокруг.
– Здесь нету не души.
– Вот то-то и оно.
Ты сам с собой болтаешь.
Что это значит понимаешь?
– Я сплю и это страшный сон.
– Ха-ха, как ты смешон.
Признать не хочешь, ты безумен.
– Быть может, но я по-прежнему
разумен.
– От части да, от части нет.
– Сейчас же прекрати весь этот
бред.
– Я не могу и не хочу!
– Но почему?
– Я бред, отчаянье и боль.
Я то, что сделало с тобой
твое воображенье.
И мне признаться все равно.
Что дальше с тобой станет.
– Я болен, я сдаюсь.
– Я, просто так не отцеплюсь.
В начале поиграем.
Помучаю тебя, и поломаю.
Чем довести тебя я знаю.
В начале паника, затем напустим
страха.
Отчаянья и боль.
Попробуй совладать со мной.
Я доведу тебя до грани.
Пусть смерть, тебя рукой поманит.
Пусть разум, сердце, душу
ранит.
Мне нравится, когда,
она тебя тихонька убивает.
– Мне больно, отпусти.
– Еще часок другой терпи.
С рассветом я уйду, но
не скучай.
Я вечером зайду.
К тебе на огонек.
–Уполз и слава богу.
Посплю часок, другой
Потом пора в дорогу.
Проходит день и наступает
вечер.
Я знаю, нервный
срыв мне ночью обеспечен.
Настала ночь.
– Привет дружёк, тебе наверно
невдомек как я скучал.
Как ночи ждал.
Ну, что устроим тарарам?
Плевать со мною делай
все, что хочешь.
Но только…
– Но только, что дружек,
ты не закончил.
Не говори.
Я знаю так.
Не мучить Люду.
Зачем мне это?
Ты сам ее погубишь.
Я только пособлю, тебе
слегка.
Мы вместе скажем
ручкой ей пока.
За то что предала.
За то что обманула.
– Безумец!
– Я? Не забывай, я лишь
фантазия твоя.
Ведь ты меня придумал.
Червем назвал.
Так получай.
Я буду изводить тебя пока…
– Прощай червяк!
Удар! Падение! Покой! Рассвет.
Слепящий солнца теплый свет.
Знакомый голос, за спиной.
– Привет дружок, а вот и я
фантазия безумная твоя.
Теперь мы будем неразлучны.
Как Чук и Гек. Как Гена
С Чебурашкой. Смотрю и
белая рубашка. Тебе к лицу.
– Где я?
–В больнице, а где еще юродивый
быть может!
Не кто тебе здесь не поможет.
Теперь ты мой.
Я овладел тобой всецело.
– Нет! Не верю, это бред.
Игра воображенья.
Я сплю. Сейчас проснусь и
ты исчезнешь.
– Давай, валяй.
Я здесь в сторонке полежу тебе
мешать не буду.
Быть может ущипнуть?
Ой, извини, молчу, молчу.
Все больше мочи нет сейчас
Захохочу.
– Проснусь, и ты исчезнешь.
– Ой, ой, что ты жестокий
делаешь со мной, я умеераюю.
– Проснулся, слава богу.
Туда тебе дорога.
Вот это сон. Вот это да.
Какая снилась ерунда.
Бездушный червь.
Иллюзия моя и я безумен…
–Хи-хи
–Ну, надо же, купился,
дурачёк.
Да, ты действительно не
спишь.
Все это явь, и я реален.
А ты как не прискорбно не
нормален.
Сошел с ума,
с катушек съехал.
Безумен ты, не я.
Я лишь иллюзия твоя.
Игра воображенья. Фантазия.
Безумье, глюк.
Как хочешь обзови.
То сути не меняет.
Меня твое безумство оживляет.
Пока безумен ты, с тобою
неразлучен я.
–Мне не нужна компания твоя.
Уйди, оставь меня в покое.
–Ну, все достал, дождался.
Тебя я уничтожу!
Червем вползу под кожу,
а дальше смерть.
Свобода от меня.
Исчезнешь ты, исчезну я…
Пронзительная боль, от ужаса
проснулся.
Со стула встал и оглянулся.
Всего лишь страшный сон.
Ночник включен.
Уснул за письменным столом.
В тетрадь написанные строчки:
Расскажи мне сказку Люда,
что это не со мной,
что это сон, что я еще
«Живой».
Не болен разумом
рассудком. Что это
чья-то злая шутка…
Хи-хи
Неслышимый смешок.
– Ёще увидимся с тобой.
Во снах дружёк.
10 Тот Запах, женщины.
Тот Запах, женщины,
сводил меня с ума.
На первый взгляд обычной
девушкой она была.
Но почему-то нестерпимо к ней влекло, манила, и звало.
И с каждым часом все сильней тянуло к ней.
Хотелось взять ее,
поцеловать, к себе прижать,
поднять, и унести в кровать,
а там ее любить, ласкать,
и ощущать всем телом,
ее тепло и ртом вдыхать
и носом обонять чудесный запах бархатного тела.
С ней двигаться, синхронно в такт.
Стать на мгновение единым целым,
в порыве страсти, разум потерять,
уйти в экстаз.
Услышать в тишине ее любви
безудержный призыв и шорох простыней,
и заключительный порыв,
движений тела, последний вскрик,
пленительный как песнь сирены,
которая, пленив уже пускать,
