– Образом, именно образом, – подтвердил Отоми, – макетом вашей матушки-Земли. И я увидел её собственными глазами через фоторобот.

Мальчик извлёк из кармана джинсов свёрнутую в трубочку фотографию, и она раскрутилась на коленях мужчины. Тот пристально всмотрелся в неё, то и дело сравнивая лицо фотоотпечатка с натуральным лицом мальчика. Наконец, качнул головой, изумляясь её качеством.

– Ты что, тут тоже живой? – он протянул фотографию жене. – Смотри-ка, как живой. Ну, точно же – живой!

– Надо же, – опешила женщина.

Она повертела портрет так и эдак: уж не телевизор ли это такой оригинальной конструкции? Димка подошёл к ним, недоумевая, что так поразило их больше, чем его. Оказалось, фотография повторяла мимику Отоми. Зажмурился он – и она тоже, улыбнулся он – она тоже.

– Вы спрашиваете живой ли я тут? Да, почти. Это то самое, что вы называете вечным двигателем. Только вы ошибочно собрались воплотить его в механизмах, не подозревая, что он уже давным-давно у вас есть. У каждого на плечах. Это мозг – генератор колоссальной энергии, которую вы, к сожалению, растрачиваете впустую. На пищу, на водку, на курево, на наркотики. Мы же умеем её не только сохранять, но и преумножать её, использовать её на личные нужды, примерно на такие, какие я только что позволил себе и на многие другие. Словом, мозг – это всё. У нас же он в двойном размере.

Фоторобот – мой второй экземпляр, моё второе я.

Дело в том, что мы умеем искусственно выращивать мозг человека. Нужна только единственная клетка донора, разумеется, от новорожденного. Таким образом, мы могли бы создавать для себя сколько угодно двойников-биороботов для подсобных работ. Но мы не нуждаемся в них, ибо нашли самый лучший вариант использования искусственного интеллекта. Это – фотороботы. Они – это мы. Мы – это они. Всё, что умеют они, умеем мы. Без нас они ничто. Но нам они дают безраздельную власть над самим собой и природой.

Вся их сущность сводится к тому, чтобы постоянно снабжать нас дополнительной энергией. Сама природа заряжает их. Они реагируют с любыми полями: с магнитными, ультразвуковыми, гравитационными, биологическим. Они способны усиливать их и видоизменять в любые другие, разумеется, по нашему усмотрению.

Это уже область парапсихологии, область ещё неведомая вам. Для нас же это реальная психическая энергия, или свободная энергия, её неисчерпаемый источник. Имея её, человек сможет всё: поднимать на воздух многотонные глыбы камней и взглядом рушить скалы, мгновенно лечить любые болезни и оживлять умерших. Энергетический кризис уже не грозит нам, как вам. Искусственный мозг дал нам всё: и могущество, и бессмертие.

Месяц назад фоторобот был у моего отца, разведчика-астронавта. Он как навигатор прокладывал на карте путь, отмечая места, где удобнее всего провести энергию черной дыры. После его сигнала за ним проследовал бы другой корабль, протягивая эту энергию.

Но мы так и не получили от него сигнала. Что-то случилось с кораблём, наверное, он потерял управление, его снесло на орбиту вашей Земли, и он уничтожил его, предотвращая катастрофу, то есть взрыв, столкновение с Землёй, а сам в защитной капсуле упал на вашу планету. Перед аннигилированием, прощаясь со мной, отец, вероятно, выронил фоторобот, отчего тот не попал в защитную капсулу, а так как материя его не поддается уничтожению, он тоже упал на землю. Его и нашёл ваш сын.

Сегодня я связался с ним, и вот я здесь. Из передачи по радио мне стало известно, что отец упал в канадской тайге и сейчас я был бы уже там. Но меня задержало одно обстоятельство: ваш сын изъявил желание пойти со мной. Вы отпустите его?

– Что? – в голос воскликнули оба родителя, сами не понимая, чему они больше удивляются, тому, что в их доме так просто, обыденно очутился ребёнок из чужой галактики или тому, что сын их просился с ним неведомо куда.

– Вы боитесь за сына? – Отоми вывел Димку на середину комнаты, коснулся пальцами его лба и тут же с коротким взмахом сверху вниз отдёрнул руку назад, сантиметров на 20. Тотчас же землянина с головы до ног окутал разноцветный искрящийся «мешок» защитного поля. Димка как будто очутился внутри продолговатого мыльного пузыря и сколько ни крутился там, как шмель, тщетно бившийся в западне между оконными рамами, не мог заполучить прежнюю свободу. Он ничуть не испугался. Но ему надо было убедить мать, насколько надёжно то, чем так здорово владеет Отоми.

– Попробуйте выньте его оттуда!

Родители с опаской переглянулась. Чужак опять применил какую-то хитрость, за которую нельзя было браться голыми руками, но другого выхода не было. Мужчина торопливо промокнул платочком вспотевший лоб и решительно двинулся к сыну.

Он был совсем рядом, за прозрачной плёнкой, но вынуть его оттуда оказалось весьма затруднительно. И даже бесперспективно. Видит око да зуб неймёт. Вокруг непроницаемого мешка не было ни малейшей лазейки. Повсюду ладони упирались как бы в стеклянную преграду, которая не прогибалась ни под натиском, ни под ударом. Очень скоро мужчина сообразил, что его старания напрасны, до сына ему не добраться, хотя их разделяла лишь плёнка, всего в миллиметр толщиной. Он озадаченно, украдкой посматривал через плечо, не смея отойти от сына ни с чем. Отоми между тем резко выбросил вперёд руку. С его пальцев слетел огненный сноп, направленный на Димку. «Мешок», где был пленён Димка весь вспыхнул искрами. И ладони мужчины буквально обожгло током. Вскрикнув, он, как ужаленный, отскочил от опасного места. У него пропала всякая охота выуживать сына.

– Надеюсь, с вас хватит, – Отоми опять сделал плавный жест возле Димки. Радужная плёнка, что окутывала его, исчезла. Улыбающийся мальчик предстал перед родителями.

– Я показал вам видимое защитное поле. Под прикрытием такого поля ничто не страшно. Даже взрыв атомной бомбы. Но оно может быть и невидимым. Подойди к отцу, Димка. Пожми ему руку.

Димка исполнил требуемое, и мужчина не мог не заметить, что маленькая ладошка сына вдруг стала неимоверно тяжёлой, что она опять пронзила его кожу тысячью холодных иголок, но такое рукопожатие ещё можно было терпеть.

– Теперь подними его. Ты сможешь! Давай! – поторопил Отоми.

Почуяв, что действительно сможет, Димка ухватил отца за талию, легко, как пушинку оторвал от пола и поднял на всю высоту своих детских рук. Тот ошалело упёрся в плечи сына. Вихрем взвилась с дивана ошарашенная мать: как бы не отряслось с её ребёнком чего худого! Но Отоми уверенным жестом привёл их в себя.

– Прошу без паники. Вот так действует невидимое защитное поле. Ваш сын сейчас обладает исполинской силой. Его удар ладонью способен переломить стенку. Конечно, проводить этот эксперимент не будем. Просьба поверить мне на слово. Я вас убедил?

Отоми вопрошающе оглядел родителе й затем повернулся к Димке

– Опускай.

Вслед за повелительным кивком, тот поставил отца на ноги. И сразу удивился, ощупывая себя. Он почуял, как могучая волна растаяла в нём, улетучивалась в неведомом направлении, но осталась в его душе счастливое воспоминание, слепок той колоссальной энергии, что бродила в нём так легко и свободно, позволяла то, на что в обычном состоянии он не был способен.

Если Димка перенёс свои метаморфозы сравнительно спокойно, то его родители опять изрядно пропотели. То, что они наблюдали здесь не укладывалось в рамках привычного. Скорее, это смахивало на сверхъестественное явление природы, также, как и появление здесь инопланетного мальчика.

Отрок явно давал понять, как несведущи они в окружающем мире, как не подготовлены они к визиту инопланетных гостей и как трудно добиться с такими контакта. Но этому отроку можно было верить, хотя бы потому, что он был один. Один не только в чужой стране, но и в чужой, доселе неведомой ему галактике. Какими же тогда были те, кто не побоялся отпустить его одного, ещё несовершеннолетнего юнца, в такую даль? По крайней мере они должны быть уверены в его безопасности на все сто процентов. Иначе они бы не отпустили его.