Здесь он обнял Катю с чувственной нежностью и по телу девушки побежали мурашки. А когда молодая фантазёрка обвила его шею руками, он стиснул её в объятиях ещё крепче, прижав к себе и втягивая её аромат, как воздух. Александр покружил трепетную девушку в крепких объятиях, и ослабил хватку. Почему-то в таком формате танца, где он её защитник, желание слабело. А ему хотелось её исследовать губами, и растворяться в одурманивающих ощущениях и парень не стал себе запрещать. Снова его губы рядом с её губами:

«А так хочется поцеловать, но нельзя», – он усилием воли заставил себя быть сдержанным и контролировать ситуацию.

Его губы скользили по Катиным волосам, а руки сильнее обхватили за талию и подняли высоко над полом. В тот момент девушка потеряла контроль над действиями и доверилась его рукам. Александр покружил её и чувственно наклонил над полом, снова поставил на ноги, прижал к себе.

– Мне нравится с тобой танцевать, – призналась она.

– Мне тоже, и не только танцевать.

Катя приподняла бровь:

– Да? А что же ещё?

Он заулыбался и слегка удивился, тому, что должно́ было быть и так понятно:

– Общаться.

А её вновь одолело стеснение перед этим суровым парнем, и она решила признаться:

– Ты знаешь, я, обычно, скромная.

Его глаза вспыхнули, а лицо осветила задорная улыбка, и он, поддавшись нахлынувшей лёгкости, хрипло прошептал:

– Да, а разве скромные девушки делают вот так?

И он демонстративно, обхватил ладонями её ноги, стал под такт музыке, приседать рядом, медленно спуская ладони по её ногам и неотрывно смотря ей в глаза лихорадочным блеском желания.

Катя смущённо сжалась. Почему-то этому парню было дозволено многое, на что раньше Катя была неспособна.

«Почему-то возле тебя мне сказочно, безопасно и сладко», – думалось ей.

Заметив её смущение, он медленно поднялся и произнёс таинственно:

– А, ну раз мы скромные, тогда я пошёл.

И он сделал несколько шагов в сторону. Катя растерялась и отступила на шаг, решила ретироваться с танцпола. Но Алекс оказался за спиной девушки, обнял её за талию, прижал к своему горячему телу и прошептал над ухом:

– Ну, тогда я буду танцевать так, чтобы не смущать тебя.

И не дал девушке опомниться, повернул к себе, поднял на руки и наклонил над землёй. Контроль над ситуацией и вся она принадлежала сейчас ему. Это чувство опьяняло силой и могуществом.

Девушка лишь чувствовала, что летит, что её держат его крепкие сильные руки и что она доверяет ему безоговорочно. Поставив её на ноги, он начал медленно отходить в сторону, при этом отвернулся демонстративно, театрально – она подчинилась его игре, и отзеркалила его движения. Они сделали друг от друга в сторону по несколько шагов, потом повернулись лицом, всего секунду наблюдали и слушали каждый сам себя.

Её неимоверно тянуло обратно, к нему.

А ему хотелось получить её обратно.

Поддавшись чувствам, девушка раскрыла объятия навстречу ему, но он долгую секунду медлил и наблюдал за ней. Его колебание сбило Катю с толку, и растворило в его непокорных и туманных мыслях остатки её уверенности. Но тут он быстрым шагом направился к ней, а девушка побежала к нему. Они стремительно приближались друг к другу, растворяясь в притяжении, и как только встретились, он подхватил Катю на руки, закружил в крепких объятиях и чувственно наклонил над полом, придерживая за талию. Девушка, поддаваясь и растворяясь в нём, медленно и эротично выгнулась всем телом, и вдруг снова, по его желанию, оказалась в горизонтальном положении.

Александр слегка обезумел от неё и потерял контроль над желанием исследовать, желание обладать ею взяли вверх, пока он водил щекой по её щеке, волосам, шее; опускался ниже, оцарапывал незащищённую нежную кожу едва заметной щетиной и из последних сил сдерживал себя.

У девушки не было сил сопротивляться. Она уплывала вместе с ним, туда, где не существовало мира, потому что миром для неё был он.

«В ту ночь, что так нежна была,

Ты подарил мне два крыла.

И всюду я день ото дня

Ищу в толпе знакомый взгляд

И нет уже пути назад

Не для тебя, не для меня», – предрекала певица Нюша им обоим что-то такое, о чем оба пока не думали.

Спасало девушку от его власти над ней лишь то, что они были не одни, вокруг них танцевали друзья, о которых они забыли.

На последних аккордах мелодии Нюши, которой Катя не слышала, Александр снова поднял её сильными руками и покружил в своих объятиях. И в тот момент, когда её ноги коснулись земли, прекратилась и музыка.

Оба отшатнулись друг от друга, как ошпаренные. Софиты тоже перестали мерцать и лица погрузились в полумрак. Несколько секунд они продолжали смотреть друг на друга, не зная, как реагировать. Потом к ним вернулась трезвость реального мира.

Вокруг всё зашевелилось, зашуршало и потянуло холодом от открытой входной двери. Они отвернулись друг от друга, и пошли к выходу. В Катиной душе царило смятение и растерянность.

У самого выхода её поджидал Кирилл. Он смотрел на неё расширенными от удивления глазами, пропустил Александра в дверь, уличил минутку, чтобы шёпотом сделать Кате комплимент:

– Круто вы с Саней танцуете.

Девушка смущённо улыбнулась и вышла в открытую дверь фойе, следом за друзьями.

Они оба стояли возле гардеробной. Напряжённую спину Александра, крепко сжатую челюсть и сосредоточенность, девушка почувствовала при первом взгляде. Он забрал у кастелянши чёрную куртку, быстрым движением накинул её на себя и не стал застёгивать, но перед тем, как покинуть фойе, всё же взглянул сосредоточенно на Катю и ничего не сказав, вышел в прохладу ночной улицы.

Пожар в душе парня пылал, но проявить к ней внимание для него значило – показать мужскую слабость. Александр любил управлять женскими эмоциями и знал, как завладеть её сердцем, а для этого, нужно было окутать её равнодушием.

«Слишком опасно!» – думал он, оказавшись в прохладе почти зимнего вечера, пытаясь утихомирить бушующий внутри пожар.

Девушка нервно жевала нижнюю губу, пока забирала зимнее пальто у кастелянши и старалась не думать ни о чём.

«Вечер когда-то должен был закончиться», – убеждала она себя.

Катя вышла на улицу, спустилась по заснеженной лестнице клуба и присоединилась к большому кругу творческих друзей. Она старалась не смотреть в его сторону и погрузиться в прохладу ночной улицы.

Здесь, среди всех, возле закрытых дверей клуба, в свете яркой полной луны, перед пустынной ночной доро́гой что-то магическое от них отступило. И они снова стали друг для друга двумя малознакомыми людьми.

Но ей не хотелось уезжать.

Ему не хотелось уходить.

Снег большими хлопьями сыпал с небес на землю и напоминал балет перьев. Большая луна ярко освещала улицу с горсткой людей, стоя́щих возле небольшого двухэтажного здания. Молодые люди дружной толпой, то и дело перекидывались снежками, баловались и валили друг друга в пушистый сугроб.

А Катя, пытаясь раствориться в природе, закрыла глаза, чтобы просто ощущать, слышать. И как только с дороги послышались сигнал подъехавшей машины, её окликнула Света:

– Катя, поехали!

«Пора назад, в реальность», – подумала она.

Девушка подошла к своим друзьям, и по заведённой традиции театралов, расцеловала каждого в щёки. Дошла по кругу до Алекса. До последней секунды она не знала, как прощаться: «Уместно ли здесь тепло или достаточно помахать, как простому знакомому?»

Катя решилась довериться интуиции:

– Пока, – еле слышно прошептала она и приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в щёку: почему-то девушка подумала, что он сам повернётся щекой. Но он молчал и не шевельнулся. Её лёгкая благодарность скользнула по скуле у уголка его губ. Ей не было неловко, а эмоции всё ещё бурлили в крови.