Где-то за Александром стояли его друзья, с которыми она тоже знакома, но у девушки не оставалось больше сил на правила приличия, которые она придумала. Нужно было срочно покинуть эту залитую лунным светом площадку:

– До свидания всем, – громко повторила она и, развернувшись на каблуках, запретила себе оборачиваться, пошла к машине.

Открыла дверцу и села в тёплый салон автомобиля, пропитанный запахом кожи, мятным освежителем и смесью масла, бензина и одеколона водителя. Наконец, она решилась посмотреть в затемнённое окно иномарки. Но оно было настолько тёмным, что увидеть что-либо сквозь него было невозможно.

«Тем лучше», – подумала девушка и, откинувшись на мягком сидении, погрузилась в размышления, под лёгкую музыку, доносящуюся из магнитолы.

***

Тихо открыла дверь, чтобы не разбудить Ксану. Сняла заснеженное пальто и зашла в кухню, села у стола, погрузилась в исступление.

– А разве так бывает? – удивилась она.

«Нос по-прежнему щекочет сладкий запах керосина, шею и щёки слегка саднит от прикосновений, и такое чувство, как будто Александр всё ещё находился рядом. Настолько сильным ощущение его физического присутствия рядом со мной… но я сомневаюсь, что ему нужно тоже, что и мне», – написала она в своём личном дневнике и задумалась, глядя на синие буквы.

Катя встала у подоконника и всмотрелась в ещё не затянувшееся морозом окно.

– Как я могла думать, что у меня есть хоть немного чувств к Илье? Как же я могла себя так долго обманывать?

Но мечтать о счастливом совместном будущем у неё не получалось:

«Зачем в таком прекрасном совместно проведённом времени рамки? Зачем усложнять жизнь себе, или ему? А если нет рамок, и у ног может лежать целый мир, то какая разница, на всю жизнь эта встреча, или на короткий, искромётный, но яркий период жизни?» – подумала она.

– Спасибо, тебе Александр, за то, что помог мне ощутить то, какими должны быть чувства. Спасибо, за вечер, – произнесла она слова, которые он никогда не услышит, а себе сказала:

«Так надо. Так не будет разочарований».

Сон не приходил. Лёжа в кровати, она продолжала ощущать запах керосина, оставшийся на коже, и запутавшийся в распущенных волосах.

***

Парень тоже не мог заснуть хотя до подъёма на пары в университет оставалось всего два часа. Но он листал агент, в надежде, что она сейчас появится онлайн. Но Кати не было, а ощущения её нежной кожи, сиреневый запах волос настолько были реальны, что он чувствовал ещё её в своих руках.

Глава 9. Полетели сквозь стрелы

Часто грустная Катина одногруппница Валя рыдала в женском туалете, утонувшем в удушливом запахе хлора. Вокруг стояли сокурсницы: одна держала стопку бумажных салфеток, другая обнимала и прижимала к пышной груди, третья гладила по плечу. Остальные сочувственно смотрели на Валю:

– А он что? – вела тему беседы Ксю.

– А он… он, – всхлипывая, пыталась рассказать Валентина, – он позвонил ночью… говорит… Валя,… не жди… я не вернусь… – и тут же она снова зарыдала в голос.

– Мудак, – злобно произнесла Лена и тут же погладила Валю по плечу. – Забудь! На фига тебе такой слабак?

– Нет, вы не понимаете! – утирая обильные слёзы, пыталась объяснить Валя и защитить всё ещё любимого парня. – Он любит… любит. Просто ему смелости не хватает пойти против воли матери и своей семьи.

– Разве это повод отказываться от любви? – вступила в разговор, стоя́щая напротив плачущей, Ника.

– Нет, вы не понимаете… – снова принялась всхлипывать Валя. – Он не сможет… – это говорить легко, а на деле бороться сложно… Он просто сопьётся и всё… У них традиция, понимае-е-ете! Они хотят, чтобы он на казашке женился, а я Ва-а-а-аля! У них строго в семье, а он не может против семьи пойти! И зачем я только в него влюбилась! – снова разрыдалась Валя.

Девочки хранили молчание, где каждая не знала, что можно сказать у могилы, в которую заживо закапывали любовь.

Ника поёжилась от такого сравнение и с облегчением подумала, что ей повезло. Её любви никто не мешал. Она сама в прошлом чуть не разрушила их будущее с Вадимом: предположила, что не полюбит этого невысокого, неброского паренька. Но стоило им разойтись и не встречаться месяц, как быстро осознала, что ошиблась и вернулась к тому, без кого теперь всей жизни не представляла. На Валином месте никто из девушек быть не хотел.

В туалет заглянула маленькая девчушка-первокурсница:

– Тша, отсюда! – шикнула Лена, мигом превратившись из милой шатенки в злобную фурию. – У нас совещание.

– Но это же общественный туалет, – пискнула первокурсница.

– Все горшки заняты, – парировала Лена.

Первокурсница спорить не стала, ушла искать другую уборную. Валю эта ситуация рассмешила, и девушки почувствовали, что своё дело они сделали.

– Тебе полегчало? – спросила Ксю.

– С вами – да. Я справлюсь, – пообещала Валя.

Подругу успокоили, а значит, можно было возвращаться на занятия. Как раз приближалась пара вампирши-Ворониной, и, к сожалению, её пропускать все боялись.

Катя, как и вся группа, боялась эту женщину, с холодными узкими глазами, в которых всегда плескалась ненависть и высокомерие. Она специально старалась довести до стрессового состояния любого, в ком проявлялись на занятии эмоции.

А после вчерашнего вечера в Кате, хоть она и не спала всю ночь, энергия била через край, что сразу заметили одногруппники.

– Екатерина, проведите мостик между абзацами текста, – проскрипел голос Ворониной в тихой аудитории.

– Я?.. Ну,… как героиня относится к стоя́щему у дороги дубу? – еле слышно и дрожащим голосом произнесла девушка, когда не любимая студентами пара стартовала.

– Это, по-вашему, вопрос?! Это банальщина какая-то! Не-е-ет! Как вообще такое могло в голову прийти! Дуб и героиня – важны! Нужно по-другому строить вопрос!

Катя вжалась в стул, опустила глаза в пол и до конца пары их больше не поднимала.

«Почему так бывает? В один день витаешь на райских облачках! А в другой подняться от земли не можешь, потому что чувствуешь себя жуком. Как будто мир ищет справедливость и уравновешивает эмоции», – испуганно думала девушка, чувствуя, как холодный и злобный профессор коснулась её светлой стороны и дотянулся костлявыми руками до самого сокровенного и ещё хрупкого – до чувства девушки к Александру.

Кате не нужно было долго думать, почему страдало именно это чувство… Ольга Вячеславовна была энергетическим вампиром, а потому поедала любой всплеск энергии. А чувства к Александру поднимали в девушке небывалый прилив сил и вдохновения.

– Чего-то Воронина тебя не любит, – успокаивали одногруппники после пары. – Хотя она вообще никого не любит: после её пар жить-то неохота. И голова раскалывается, – не без удивления произнесла Ксю.

– И у меня.

– И у меня, – стали сыпаться признания со всех сторон одногруппников.

– Энергетический вампир, – заключила Лена. – Чеснок носим, девочки.

***

После занятий Катя уехала домой к родителям и два выходных дня восстанавливала силы, а заодно не появлялась в социальных сетях, просто потому, что не могла подобрать слов, которые хотелось бы сказать Алексу. Они два дня слышали друг друга мысленно. Но теперь предстояло облачить чувства в слова, и Катя не могла их подобрать.

«За два дня я не придумала ни одной нормальной, беззаботной фразы, с которой можно было бы начать обычный дружеский разговор, не затрагивая желаемого. Я боюсь не найти больше лёгкости, которую испытывала в общении с ним. Комплексую от своей неопытности и боюсь всё испортить», – писала она на страницах своего личного дневника, который вела много лет.

– Катюш, ты влюбилась? – шепнула мама с порога, окутав дочь ароматом печёных пирогов.

– Нет. Да. Не знаю. Немного, – терялась в своих чувствах Катя.

– Катюш, пойдём в шахматы сыграем, – выглянул отец, из кабинета, поправляя очки на носу.