Роман с дедом, после получения посылки, выяснили, что дивизия их предка в сорок четвертом по тернопольщине проходила, освобождая земли от фашистских захватчиков. Там Николай Больцов и пропал без вести. Наверное, отстал от своих. Поисковики в письме сообщили необъяснимую пока информацию: в общей могиле они нашли еще три тела, два из них – женские. Раскопанное ими захоронение находится на месте сожженного хутора в окрестностях Збаража.

– Надо больше узнать об оборотнях, – думал Роман. – Как ими становятся, как они живут и сколько…

– Вечно, если не попадет серебряная пуля, но таких сейчас не делают…

– Агнесс!

Рядом с ним бок о бок шла байкерша…

– Агнесс, я, я… думаю о тебе постоянно.

– Знаю, мы, временами, можем читать мысли близких нам людей.

– Агнесс, может это и смертельно опасно, но мне приятно быть тебе близким. Но ты сказала «мы», кто «мы»? – он запнулся о слово.

– Волки – мои родители, они не совершают зла, пока люди не вступят на тропу войны. Чем чаще их «убивают», тем злее они становятся. Сейчас зло выпущено людьми и очень опасно.

– Вон они, вон они! – это на дороге у реки показались байкеры. – Давайте, отомстим за Чупу и его родителей! – железная сверкающая техника неслась прямо на них.

Роман заслонил собой Агнесс и во все глаза смотрел, как на них едут на бешеной скорости недавние друзья-байкеры. Сейчас его не будет, просто не будет и все, а он к этому не готов! Он не узнал продолжения истории про оборотней, не разгадал все тайны, да и просто, не может, не имеет права расстраивать мать и деда.

И вдруг неведомая сила подняла его вверх. Он смотрел вниз на проносящиеся по тому месту, где они только что стояли, мотоциклы. И в следующий момент уже ощутил землю под ногами, точнее асфальт, с другой стороны от памятника Победы. Их потеряли, с ругательствами и угрозами делали круг за кругом. Высовываться из-за памятника Роману не хотелось. Агнесс взяла Романа за руку, перед глазами у него все закружилось, и, когда он очнулся, то стоял уже рядом с ней на вершине горы в лунном свете. Они вглядывались в ночную чащу. Было тихо, но вдруг из ближайшего кустарника метнулись тени и вскоре предстали прямо перед ними крупными ощетинившимися волками.

«Ожерелье! Покажи им наше ожерелье!», – Роман таинственным образом прочитал мысли Агнесс. Он лихорадочно рванул с себя амулет из посылки, который почему-то носил, и вдруг веревка лопнула, а зубы упали куда попало. В руке случайно оказались зажаты два. Вот эти жалкие остатки ожерелья Роман и протянул, защищаясь, готовым напасть волкам. И тут Роман заметил, как стоящая слева от него Агнесс вдруг присела, сгруппировалась и совершила невероятный кульбит. Приземлилась она уже волчицей и, вскинув высоко морду, огласила окрестности леденящим душу воем. Роман с ужасом ощутил себя в окружении волчьей стаи…

Семен Иваныч полпятого опять неожиданно для себя проснулся и лежал, разглядывал выбоинки и трещинки на потолке. Смерть любимой жены Даши его сильно подкосила и выбила на долгие годы из колеи. Приятельница Любовь, конечно, скрашивала одиночество, но они оба давно поняли, что люди разные и им вполне достаточно только дружеского общения. Мысленно Больцов представил улыбающуюся, практически никогда не унывающую Любовь. Энергичная щупленькая дамочка без возраста занималась и частной врачебной практикой, и гонорары за книжки получала (хотя, что уж там в ее книжках особенного?!), а теперь еще и оранжерею в своем особнячке организовала: навезла экзотических растений, наняла специалистов и вот, пожалуйста, у нее цветочный бизнес! Теперь к первому этажу ее дома были пристроены теплица-оранжерея и цветочный магазин. Но и этого ей было мало: расследования, тайны и приключения влекли эту неутомимую особу. Эта неуемная энергия все чаще и чаще стала раздражать Больцова. А возможно, он ей просто завидовал… Спасибо ей, конечно, что заботится и о нем, и о внуке… Впрочем, он не жалел, что пригласил ее в родное село, когда узнал, что ее семейная жизнь за океаном не задалась.

Вечером Семен Иванович принимал в который раз припозднившуюся гостью. Любовь пила чай с конфетами и высказывала свои версии поведения Романа и последних происшествий. Семен Иванович на цыпочках подошел и прикрыл плотнее комнату внука, так как гостья делала нелицеприятные предположения о подростковом неврозе Романа, который, по ее соображению следовало лечить медикаментозно. А также о скрывающемся где-то другом подростке, точнее других, так как Любовь представляла, что Чупов-младший прячется вместе с авантюристкой Агнесс, а, узнав о страшной участи родителей Чупова, возможно, вместе затевают месть всему человечеству.

– Что за существо напало на его родителей? – потирала лоб сыщица. – Неужто правда какой чупакабра завелся, но с чего?

– Даже у чупакабр должен быть мотив. Ведь не ко мне и не к вам пришло нечто, а к Чуповым.

– Тьфу на вас, Семен Иваныч, скажете тоже, – зябко поежилась гостья и засобиралась домой.

Глазливый Семен Иваныч еще и проводить гостью не успел, а по телефону ей уже сообщили, что неизвестное существо только что, уложив железный забор с воротами и разломав всю новую оранжерею, удалилось в неизвестном направлении. У хозяйки особняка запрыгало сердце, нагоняя давление, и она начала что-то лихорадочно искать дрожащими руками в своей дамской сумочке. Семен Иваныч устремился в комнату к внуку, надеясь или его защитить в случае необходимости, или найти какие-нибудь объяснения. Но приоткрытое окно и нетронутая постель ясно говорили сыщику, что любимый внук его без адреналина не оставит. И следователь в отставке беспомощно сжал в кармане брюк начатый блистер с валидолом для себя и приятельницы. Любовь тем временем трясущимися руками искала в мобильнике телефон охранного агентства.

– Алло, это Вихрь? Садовая 14. Что произошло?

– Мы на месте, приезжайте. Сам дом не пострадал, а вот пристройка… Вся оранжерея практически уничтожена…

– Но кем? Кто это был?!

– Приезжайте. Сами увидите видеозаписи – они, естественно, есть, но мы затрудняемся сказать кто…

– Мне к дому подъехать или в офис?

– В офис, Любовь Андреевна. А утром вызовите уборочную машину и бригаду строителей.

– Я поеду в офис охранного агентства, – обратилась Любовь к Больцову. – Вы со мной? Давайте вместе съездим, просмотрим записи, проанализируем.

На видео охранников отчетливо было видно огромное медведеобразное чудище, которое с дьявольской силой проворно крушило оранжерею сыщицы-писательницы. Все диву давались. Объяснений не было. Расстроенные приехали в ее дом. Больцов, оказавшись в особняке Любови Андреевны, нашел подборку книг на столике в гостиной у окна. «Все об оборотнях», «Как я стал оборотнем», «Легенды об оборотнях» …

– Так вы, Любовь, все-таки считаете, что мы столкнулись с оборотнем?

– И не с одним…

– Откуда эта напасть у нас тут взялась? Не верится мне.

– Мне тоже не верилось, пока своими глазами не посмотрела видео охранного агентства … Вы сегодня заночуете у меня в кабинете, а то обсудить многое надо?

– Да, да, конечно…

«Превращение человека в животное – очень распространённый сюжет в мифологиях разных народов мира» – вычитывала Любовь из книги.

– Но ведь это мифология, – пытался урезонить здравомыслящий следователь.

– «В славянской мифологии считалось, что оборотень – это превращённый колдуном в волка человек, и потому он мог сохранять полное сознание своей принадлежности к человеческому роду и только внешне походил на зверя», – не унималась Любовь.

– То есть русский оборотень должен быть добрым. Ну да, стадо съели, пастухов не тронули. Добрые. Но ваш…

– Семен Иваныч, я обижусь. Ваш – не ваш, этот такой же ваш, как и мой!

– Но этот-то не волк!

– Какая разница, им не обязательно в волков превращаться, могут и в кикимор всяких, в чупакабр…