Поэтому сокольничий закрывает птице глаза и ждет. Он хочет, чтобы сокол видел только то, что видит он сам.

В плавательном бассейне Саккаф в Лос-Анджелесе помещается сто двадцать тысяч литров воды.

В сентябре тысяча девятьсот тридцать второго года Эйнштейн получил письмо от Зигмунда Фрейда с извинениями психоаналитика за то, что он замешкался с ответом.

Искренний ответ на каверзный вопрос о том, как предотвратить войну, он даст в скором времени, но Фрейд должен был признаться, что испытал беспомощность от мысли о собственной некомпетентности. Его ответ скорее всего прозвучит не очень ободряюще. Он уже постарел, писал он, и всю жизнь рассказывал людям правду, которую трудно принять.

Неделю спустя Эйнштейн снова написал Фрейду со словами, что с нетерпением ждет, когда сможет увидеть содержание ответа.

В своем последнем письме, которое пришло через несколько недель после первоначального запроса, Фрейд написал, что польщен тем, что ему задали такой вопрос, и, по его мнению, вероятность того, что человек сможет подавлять самые агрессивные реакции довольно мала. В мире не так много людей, чья жизнь протекает тихо и мирно. Человечество легко заразить боевой лихорадкой, в каждом живет возбуждаемый инстинкт к ненависти и разрушению. И все же, считал Фрейд, надежда на то, что война когда-нибудь закончится, не напрасна. Для этого необходимо единогласно учредить центральный исполнительный орган, имеющий решающее слово в любом конфликте интересов.

Помимо этого, все, что создает эмоциональные связи между людьми, неизбежно приводит к войне. На самом деле нужно искать «чувство общности» и «мифологию инстинктов».

Когда переписка между Эйнштейном и Фрейдом была опубликована в тысяча девятьсот тридцать третьем году, Адольф Гитлер уже пришел к власти. Оригинальные версии писем на английском и немецком языках под заголовком «Неизбежна ли война?» вышли ограниченным тиражом в две тысячи копий.

Оба покинули родину и жили в изгнании – Фрейд в Англии, Эйнштейн в Америке, – избежав участи, которую еще ни они, ни кто-либо другой не могли представить.

Меня зовут Рами Элханан. Я отец Смадар. Я иерусалимлянин в седьмом поколении. А также тот, кого вы могли бы назвать «ветеран Холокоста».

Сразу же после освобождения из концентрационного лагеря в Освенциме, Ицхак Элханан Голд получил билет на пароход до Тель-Авива вместе с дюжиной венгров, несколькими румынами и двумя шведами. Ни у кого не было официальных бумаг.

По прибытии Ицхака встретили подпольные силы Израиля. Его замаскировали под британского солдата и посадили на автобус до Иерусалима. Ему нашли работу сотрудником полицейского участка в Древнем городе. Ицхаку дали кличку Чет Чет Гимель по номерам на его груди: сотрудник полиции Британского мандата № 883.

Ицхак был ранен в войне тысяча девятьсот сорок восьмого года и усыновлен в госпитале семьей, которая жила в городе на протяжении шести поколений. Он вскоре выучил язык и нашел свое место в обществе, но на протяжении десятилетий никогда не говорил о прошлом и о Холокосте со своими детьми, пока его не попросила это сделать Смадар для школьного проекта по реконструкции семейного древа.

В возрасте восемнадцати лет Ицхака направили работать курьером при раввине в Дьёре – провозить на рынок золото контрабандой. Деньги раввин тратил на еду и медикаменты.

Ицхак был проворен и схватывал на лету. Он не носил никаких знаков отличия на пиджаке. Никаких пилоток с кантами военной расцветки. Он знал назубок все закоулки и крыши домов. Знал, как добраться из одного конца города в другой незамеченным, иногда перепрыгивая с трубы на трубу или спускаясь по ним с крыши на мостовую.

Он бежал по району красных фонарей, чтобы добраться до рыночной площади. Все женщины были напомажены и выглядели вызывающе. Зимой они носили короткие курточки. Он пронесся мимо них на рыночную площадь. Вечерами слонялся возле кинотеатра, продавая билеты чуть дороже номинала.

Однажды вечером, когда в кармане остался один-единственный билет, он решил оставить его себе и посмотреть фильм с Царой Леандер.

Как только он сел на свое место и раздвинулся занавес перед началом «Великой любви», как рядом с ним сел офицер гестапо и закрыл путь к отступлению.

Одной из самых популярных немецких песен на тот момент была «Davon geht die Welt nicht unter» – «Это не конец света», которая была написана специально для этого фильма.

Двадцать третьего июня тысяча девятьсот сорок четвертого года нацисты дали разрешение Красному Кресту на посещение Терезиенштадта представителями международного комитета, чтобы опровергнуть слухи о лагерях смерти. Немецкие солдаты уверяли, что их не существует.

Среди посетителей лагеря в Чехии были главный врач Министерства здравоохранения Дании и высшие представители Министерства иностранных дел. Экскурсию проводили первый лейтенант Карл Рам и его заместители.

За несколько недель до экскурсии немцы отправили чешских и еврейских заключенных чистить улицы. Они принесли цветы, починили крыши, поставили парковые скамейки. Первые этажи общежитий были отремонтированы. Они нарисовали фальшивые витрины магазинов. Дали улицам названия. Повесили указатели, показывающие дорогу к несуществующим почтовым отделениям, плавательным бассейнам, ресторанам. Они открыли доступ к центральной пощади, сделали новую лужайку, посадили кустовые розы. Они вырезали вывески для ресторанов, пекарен и люксовых спа-отелей. Они напечатали праздничные постеры и повесили их на ветви лаймовых деревьев. Выдали пряжки для ремней, щетки для одежды, гребни для волос. Раздали новые желтые повязки для рук. Провели репетиции детской оперы, написанной Гансом Краса, заключенным лагеря. Организовали несколько мероприятий под руководством главного музыкального критика лагеря Виктора Ульмана.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.