— Да, прямо сейчас они ни к чему, мне хоть посмотреть, что там вообще такое.
Ее пальцы во время разговора слегка шевелились, словно бегая по воображаемым клавишам, запястья округло следовали за ними, а предплечья были плотно прижаты и почти не двигались. Надо же, подумалось Торику, какая она осторожная, вот Вика любит махать руками, отчего ни одна из вазочек-статуэток, что приносила тетя Зина, у них не прижилась.
— Держи, — протянул Торик дискету.
Зоя удивленно смотрела на экран с ярко-синим Нортон-коммандером:
— Ты до сих пор работаешь в ДОСе?
— Конечно. Знаешь, мы на работе ставили Винду, пробовали. Это просто ужас какой-то! Неповоротливая, жрет кучу ресурсов, не на всем запускается, а преимуществ почти нет. Зря они затеялись с этой метафорой рабочего стола.
— А какая у вас версия была?
— Самая последняя, Windows 3.1.
— Тогда понятно: это их первые робкие попытки. Сейчас уже вышла система Windows 95, там все стало гораздо лучше. Правда. Попробуй.
— Да мне как-то и тут неплохо живется, — усмехнулся Торик.
— Видишь ли, в чем дело. — В ее голосе прозвучало сочувствие. — Если мы хотим всерьез работать с данными, нам понадобится истинная многозадачность, а ДОС ее не поддерживает.
— А зачем?
— Как минимум, одна программа будет принимать твои данные в реальном времени, а другая — их анализировать. Возможно, замахнемся и на другие процессы, мне пока трудно представить все в целом.
— Так можно прописать работу по прерываниям, синхронизироваться по тикам таймера…
— Можно. Но ты потратишь кучу времени и сил на программирование. А тут просто подключаешь готовую систему, где все это уже давно отлажено, и пользуешься ее средствами. А силы тратишь на улучшения своей уникальной части.
Он задумался. В том, что говорила Зоя, был здравый смысл. И еще ему нравилось, как просто и не обидно она умела выражать непопулярные вещи. Вот Филин — тот сразу навесил бы ярлык консерватора…
— Слушай, а… — Он смущенно улыбнулся. — Досовские игрушки там идут?
В ее ответной улыбке на миг промелькнуло понимание, но потом зажглась озорная искорка:
— Ах, вот единственное, что тебя волнует, игроман несчастный!
— Я не…
— Да ладно, шучу! Я сама иногда гоняю в DOOM, крушу монстров и ищу тайные ходы, это… успокаивает. С этим все хорошо: многие досовские игрушки можно запускать под Виндой — или сразу, или после небольших танцев с бубном.
— Тогда, пожалуй, поставлю, — решился Торик.
* * *
— Можно к вам? — Вика в халате и белом тюрбане полотенца выглядела очень по-домашнему. — Ой, какие штуки тут, а что это такое?
Зоя удивленно посмотрела на него:
— Ты ей не рассказывал?
В ответ он развел руками:
— Как-то не пришлось. Вик, давай чуть позже тебе расскажу, ладно?
— Ладно, только не забудь. Мне интересно. Зоя, он вас хоть покормил или все о делах говорит? Он такой!
— Да, спасибо, мы чая попили. Предлагаю перейти на «ты». А то мне все время хочется оглянуться и посмотреть, к кому это «вы» относится.
— Наш человек! — улыбнулся Торик.
— Давай, я не против! — повеселела Вика и сразу схватила Зою за руку. — Пойдем, я хотела одну вещь спросить.
— Ай! Пусти! — Вдруг вырвалась Зоя.
— Извини. Рука болит? Я не знала. — Вика смущенно посмотрела на Торика, слегка съежилась и сразу стала казаться ниже.
— Нет, я просто… очень не люблю, когда ко мне кто-то прикасается. Это не из-за тебя, такая у меня непроизвольная реакция на людей.
— Я… запомню, — сказала Вика примирительно и даже слегка кивнула, точно поставила себе невидимую галочку. — Но мы могли бы поговорить?
— Конечно. — Обе испытывали неловкость. — Пойдем.
— Так-так! Только познакомились, и сразу заговор против кардинала? — ехидно бросил Торик им вслед.
* * *
Чуть позже, провожая Зою на троллейбусную остановку, он поинтересовался:
— Ты на нее так реагируешь или?..
— Нет, правда, на всех. Какая-то особенность организма. Знаешь, у каждой кукушки свои погремушки…
— Понятно. Я просто думаю… извини, если лезу не в свое дело, но… ты же вроде как замужем была, да? Или это другое?
Она помолчала, собираясь с мыслями. Потом быстро взглянула на него и опустила глаза.
— Да, была. Тогда все и началось. Но я не люблю об этом… Ладно?
— Конечно. — Ему захотелось срочно сменить тему. — Слушай, а ты дискетку взяла?
— Взяла. Я посмотрю, что получится сделать с этими данными, но подозреваю, что это займет много времени.
— Зато теоретически мы можем обнаружить что-нибудь новое.
— А что тебя сейчас больше всего интересует?
«Ты, загадочная девушка» — хотелось ответить Торику, но вместо этого он сказал:
— Когда мы в прошлый раз говорили, мне пришла мысль, что пока самое главное — выяснить, при каких условиях получаются именно погружения, и чем сигналы во время них отличаются от периодов обычного сна.
— А мне еще любопытно, почему погружения случаются не у всех, — улыбнулась она. — Пока у нас лишь один подходящий объект. Ой, мой троллейбус идет. Счастливо!
Ему понравилось это «у нас».
* * *
Вика обычно уходила в комнату и занималась своими делами, но сегодня ей слишком многое хотелось обсудить. Она все время крутилась рядом, расспрашивала, кто такая Зоя, рассказывала свои новости, а потом вдруг замолчала — сидела и тихо грызла сухарик с изюмом, видимо, собираясь с мыслями.
— Так для чего, говоришь, нужна эта штука? — нарочито небрежным тоном спросила она, и Торик понял, что за мысли занимали ее последние четверть часа — ей ужасно хотелось узнать секрет.
— Этот прибор сделали мы с Семеном.
— Мой Семик тоже знает?! Ну ни фига себе! И мне ни разу его не показали! А что он делает?
— Прибор погружает человека в сон.
— И все? Электрическая засыпалка?
— Ну… иногда сны бывают странные.
— Эротические? — вдруг хихикнула она.
— Да что же у тебя все мысли-то об одном, Вик! Нет, просто очень подробные воспоминания нам показывают.
— «Показывают»? — ухватилась Вика за понятное слово. — Как кино?
— Почти. Только ты в этом «кино» снят в главной роли.
— Круто! И Зоя тоже посмотрела?
— Нет, она… пока не решается. Но я очень надеюсь…
— Я хочу попробовать! Запустишь мне это кино?
— Вик, дело в том, что…
— Ничего не знаю. Я. Хочу. Сейчас. Посмотреть.
— Ты готова сейчас спать?
— Я готова на что угодно! Давай, запускай. Что надо делать?
— Подожди, я не уверен, что с мокрыми волосами…
— Не вопрос! Пошла сушить. Давай, подключай все, я точно не передумаю!
— Ладно, неугомонная. Я пока электролит наведу. Вика!
— Что? — Полная решимости, она уже наполовину размотала свой высокий тюрбан.
— Эта штука не на всех работает. Пока она срабатывала только на мне.
— А на других?
— Иногда люди засыпают, иногда — нет.
— Ясно. Но я все равно хочу попробовать!
— Хорошо. Только, пожалуйста, не говори об этом никому, ладно?
Она усмехнулась, расправляя тяжелые влажные волосы:
— Большой секрет для маленькой компании? Ладно уж, так и быть. Хотя Юльке я бы рассказала. Только ей, можно?
— Не надо.
Через полчаса он уложил Вику и запустил Мнемоскан. Она ворочалась, крутилась, вздыхала, но сон так и не пришел.
— Ну почему-у? — недоумевала Вика.
— Ты что-нибудь чувствуешь?
— Конечно! Приятное тепло бегает, как будто меня чьи-то руки гладят по голове. Я вроде бы и расслабляюсь, но тут же мысли приходят, носятся как бешеные, я дергаюсь и про-буж-да-юсь. Правильно хоть сказала-то?
— Угу. Может быть, ты слишком перевозбужденная сегодня.
— Это запросто. Блин, так жалко! Но мы же сможем потом еще разок попытаться?
— Ладно, давай еще попробуем.
* * *
Видимо, ее крепко зацепила эта мысль, поскольку позже они пробовали засыпание еще раз шесть или семь. В двух случаях она даже уснула и спала примерно по полчаса. Но никаких снов так и не увидела. В итоге Вика была вынуждена признать, что «эта хитрая штука» на ней не срабатывает. И смирилась.
