— Пусть не сейчас. Я столько лет изучал физику — ядра, галактики, вязкость, упругость, электроны и суперпозиции, но никогда не слышал, чтобы кто-то называл число пи фундаментальной константой нашей реальности. Постоянная Планка — другое дело.

— Ну, это микромир. И только в нашей реальности.

— Ты так говоришь, будто перед тобой открыты еще и другие.

— Так и есть.

— И где они? Как их можно увидеть?

— Они повсюду, лишь руку протяни. Или подумай о них.

— В фантастике? Или ты про абстракции.

— Как посмотреть… В математике почти все — абстракции, но мы вполне конкретно ими пользуемся.

— Ты хочешь сказать…

— Тема моего диплома: «Топологические расчеты в энмерном пространстве». И в ходе дипломной работы я получила ряд очень интересных выводов, с которыми согласились не все преподаватели выпускающей кафедры.

— Слишком радикально? У меня тоже примерно так сложилось с дипломом. Но там был не научный прорыв, а скорее технологический.

— Расскажешь потом? — спросила она, и Торик всей душой вдруг почувствовал, что у них обязательно будет это самое «потом».

— Почему нам с тобой так легко говорить о математике?

— Потому что там сплошные абстракции, и ты не боишься, что я подвергну тебя обструкции! — вдруг хихикнула она и слегка подпрыгнула, на миг став похожей на школьницу. — Я замерзла! Может, зайдем куда-нибудь?

* * *

В этой части города новых кафе было до смешного мало. Столовые советских времен уже убрали как пережитки, а по ресторанам оба ходить не привыкли. Впрочем, через пару домов нашлось решение — чудом сохранившаяся блинная под мультяшным названием «Умка». Блины там готовили по-настоящему и долго, что вполне устраивало обоих — можно сидеть в тепле и говорить сколько хочешь.

Зоя ушла помыть руки, а когда вернулась, Торик решил начать разговор со знакомого берега:

— Знаешь, можно сказать, что я тоже исследую некое пространство.

— В смысле, математически? — привычно уточнила Зоя. — А какую модель взял за основу? Там евклидово пространство или нет?

— Э… нет, скорее, физически исследую. Методом погружения в него.

— Не поняла.

— Я тоже не очень понимаю. Там все так запутано!

— Рассказывай! — Ее глаза весело блеснули. — Я — мастер по распутыванию.

— Ладно. Мы с друзьями разработали одно устройство, оно погружает человека в особый частично контролируемый сон.

— Ну, про электросон-то уже лет сто говорят, если не больше.

— Мы с этого начали, но потом много всего дорабатывали и обнаружили эффект погружений.

— Это как? Кстати, блинчики у них отменные, особенно сироп. Давай потом сюда еще сходим?

Ого! Еще одно «потом»? Очень хороший знак! Неуверенность растворялась. Его понесло. Или это Судьба своей невидимой десницей направила его в нужную ей сторону? Трудный разговор теперь шел легко и приятно.

— Конечно, сходим! — улыбнулся он. — А ты любишь сладкое?

— Ой, обожаю! Так что это за погружения?

— При определенном сочетании электрических параметров я попадаю в один и тот же фрагмент воспоминаний. Причем интересно, что…

* * *

Она молча жевала блинчик, не забывая окунать его в розоватый сироп, а Торик наблюдал. Работа поваров. Работа челюстей. Работа мысли. Анализ. Оценка. Соотнесение с тем, что уже известно. Быстрый взгляд на Торика. Рассеянная улыбка. Ага. Теперь оценка достоверности источника. Сейчас задаст наводящий необязательный вопрос. Или нет? Точно, вот оно.

— А фрагмент всегда только один у всех людей?

— Мм… на самом деле тут два вопроса. Первый ответ: фрагментов много. Задаем разные начальные условия — попадаем в разные фрагменты. Но при конкретном сочетании условий фрагмент всегда один и тот же.

— Ога. А второй ответ?

Торик несколько приуныл, вспомнив негативную реакцию Стручка в похожей ситуации.

— Видишь ли… Как тебе сказать…

— Как есть. Со мной это лучше всего работает — просто скажи, как ты это понимаешь, и мы подумаем, что с этим дальше делать.

— В общем… я не знаю, как и почему так происходит, но пока при проведении испытаний эффект погружения проявляется только у одного человека.

— И это?

— Погружаюсь только я. Пока ни у кого больше этого добиться не получилось.

— А вы… на многих пробовали?

— Не очень. Я стараюсь не распространяться об этом.

— Молодые люди, еще что-нибудь заказывать будете? — Вдруг прозвучало совсем рядом.

— Еще будешь?

— Ой… нет, я бы съела, очень вкусно, но тогда я точно лопну.

— Спасибо, больше не нужно.

— И все-таки — сколько человек участвовало?

— В сумме, думаю, человек десять-двенадцать.

— Выборка не очень большая. О статистике говорить рано. Можно спросить?

— Давай.

— Ты уверен? — Внимательный взгляд прямо в глаза. — Сам уверен, что это действительно происходит?

— …а не кажется? — Он усмехнулся. — Я на сто процентов уверен, что это именно кажется. Что я вижу это почти как во сне, только ярче.

— Торик, — она впервые за этот вечер назвала его по имени, и он сразу подобрался: вот оно, подошли к сути. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я спросила. Это все… не придумано? Это так и есть?

— Да, — твердо ответил он, чуть помолчал и добавил, — и нам нужна помощь.

— Моя? — уточнила она, хотя это и так было ясно.

Он кивнул.

— Я не знал о теме твоего диплома. Даже не думал о направлении твоих исследований. Но я интуитивно предполагал, что ты со своей подготовкой сможешь разобраться в мешанине данных, которые мы уже собрали.

— Ты хочешь, чтобы я тоже… как там это у вас делается? Засунула голову в это ваше устройство и…

— Не обязательно. Только если сама захочешь проверить. А так было бы вполне достаточно внешней обработки данных. Мы попадаем в некое пространство, и оно как-то там, внутри себя, организовано. Теперь я понимаю, что это очень близкая тебе тема.

— Да, пожалуй. — Она стала осторожней в высказываниях. — И… что мне для этого нужно будет сделать?

— Можно прийти ко мне в гости…

— Приглашаешь?

— Конечно. Посмотрела бы на эту штуку. Мы могли бы обсудить данные, подходы, придумать способ…

— Выработать стратегию сбора и обработки данных?

— Вот-вот.

Она еще немного помолчала, потом скептически усмехнулась, прищурилась и сказала:

— Дяденька, а вы случайно не маньяк?

Торик оторопел: что это было? После всего, что он ей рассказал?!

— Да я шучу, ты чего? Это же из анекдота. — Он облегченно выдохнул, а Зоя продолжила: — Я подумаю. Это очень интересная тема. Правда. Честно говоря, я уже засиделась без настоящего применения своих знаний по специальности. Но сначала мне надо решить одну свою проблемку, так сказать, развязать руки. А потом я, скорее всего, соглашусь. Мы хотя бы попробуем разобраться. Хорошо?

— Конечно. Начнем, а там как пойдет, да?

На том и порешили. Он проводил ее до дома, потом некоторое время соображал, на каком же троллейбусе выбираться из этого района, но так и не придумал. В итоге пешком дошел до театра, а уж там определился. Он ехал домой, а душа пела. Почему? Кто ж ее знает.

Видимо, сегодня он все сделал правильно: так, как хотела Судьба.

Глава 19. Зоя и Вика

Сентябрь 1997 года, Город, 32 года

— Вот тут я и живу. Проходи, располагайся.

— Ого, ты неплохо устроился! А сестра дома? Как ее зовут, кстати?

— Вика сейчас на занятиях. Или делает вид.

— Да? И на кого учится?

— Будет преподавать в школе физику или математику.

— Да ты что! Практически коллега!

— Не совсем. Честно говоря, получается у нее так себе. Не понимаю, зачем она именно такую специализацию себе выбрала.

— Возможно, ей хочется вести за собой?

— Как это?

— Ну как — любой учитель, он же ведет учеников за собой. Может быть, ей именно эта часть работы нравится?