— Ох, чувствую, не мой сегодня день. Пойду я.

— Погоди. Сейчас я ему… Михалыч! Ну я же…

За дверью стояла незнакомая женщина.

— Здравствуйте, я — старшая по подъезду. Можно войти?

— Заходите. Кать, ну ты куда?

— Домой пойду. Этот день просто надо пережить. Ладно. Пока.

— Но мы увидимся?

— Да-да, все, давай. — Поникнув, она побрела к двери подъезда.

Ему захотелось ее удержать, вернуть, поговорить как следует. Но… нет, он ничего не сделал, только вздохнул.

* * *

Со Стручком они встретились в шашлычной, в городском парке. Друзья взяли по паре шашлыков из мяса неизвестного животного, ловко приготовленных улыбающимся мужчиной кавказского вида, заказали пива и расположились за столиком подальше от нескромных ушей.

Торик напрасно переживал: Олег встретил его очень радушно, долго хлопал по спине, комментировал перемены во внешности обоих, а потом весьма колоритно расписывал дальнейшую судьбу общих знакомых. Нет, он ничего не забыл. Но что особенно радовало: он по-прежнему оставался на одной волне с Ториком. Или, если угодно, на той же ветке.

Оказалось, Стручок больше уже не работает в той сомнительной конторе. Он пробился в банк, обслуживает там технику. Так что теперь работа у них похожая, только он не так замучен, как Торик, и не программирует. И нет, новые сотрудники им пока не нужны, но если что…

— Слушай, а давай еще кебаб возьмем? — Глаза Стручка плотоядно сверкнули.

— Знаешь, я — пас, а тебе давай возьмем.

— Любезный! — бросил Стручок удивленному кавказцу, явно не привыкшему к такому обращению.

Торик мимоходом подумал, что ему, видимо, никогда не удастся так свободно и естественно общаться с незнакомыми людьми. Когда довольный кавказец ушел, разговор переключился на другое.

— Как там твои изыскания? Те самые. Забросил, поди?

— Забросил на много лет, — признался Торик, — но вот недавно как раз руки дошли. Я теперь пытаюсь не только подавать нужные импульсы, но и считывать то, что приходит в ответ.

— Хочешь научиться читать собственные мысли? — усмехнулся Стручок. — По-моему, пока в мире никто к этому даже не приблизился.

— Да нет, свои мысли я и так знаю. И ты прав, задача неподъемная. Тут другое. Я хочу получать обратную связь. При погружениях мы заставляем мозг что-то делать, что-то особенное, нетипичное для него. А он в ответ как-то реагирует.

— Реагирует, а ты хочешь найти связь? Вот так запросто, как в «черном ящике»? Если на вход подать это, на выходе всегда будет то? Да ладно! Мозг устроен гораздо сложнее любого компьютера. А тут еще и режим работы нестандартный. Не верю я в такую авантюру.

— Нет, Олег, это все я тоже знаю. К тому же есть большая помеха.

— Помеха? От сети?

— Нет, сеть мы полностью экранируем сеткой. Я о другом.

— Пжальста, — вдруг прозвучало совсем рядом. Кавказец, широко улыбаясь, протягивал дымящийся кебаб. Запах шел восхитительный. — Кущь на здарови. Жейна приводи, друзя приводи, всегда пжальста!

Друзья помолчали, пережидая заминку, но, стоило кавказцу уйти, Торик оторопело поинтересовался:

— Вы что, знакомы?

— Да нет, первый раз вижу его. Видимо, заказ впечатлил. Ладно, так какие помехи-то?

— У нас мозг непрерывно работает и постоянно что-то излучает. До погружения, во время, после.

— Ну да, если не излучает, значит, пациент мертв. Кстати, хорошо мужик сделал кебаб, постарался. Может, и правда мою сюда свожу.

— Своди. Проблема в том, что невооруженным глазом не определишь, вот эти сигналы мозг излучает просто потому, что он живой, или в ответ на наши воздействия.

— Но у тебя же есть аппаратный анализ.

— Он очень грубый. Железяка видит, сплю я или нет, идет погружение или обычный сон. Все! Ну и управляет выходными сигналами как надо. Этого мало. Нужна полноценная обратная связь. Если бы удалось сопоставить хотя бы часть получаемых сигналов с воздействием, то в идеале мы могли бы даже передавать что-нибудь — оттуда!

— «Оттуда»? В смысле, пока ты там спишь, передать что-то наружу, в реальность? Из сна? Фантастика!

— Ну, до этого еще далеко. Даже не знаю, возможно ли такое. Пока я уперся в то, что не могу выделить ничего нового в сигналах. Альфа- и тета-ритмы мы уже сто лет умеем ловить. А все остальное — просто бессмысленный хаос сигналов.

— Хаос сигналов… — машинально повторил Стручок.

Его явно увлекла какая-то мысль, причем настолько, что он перестал жевать, зато задумчиво комкал салфетку. Потом наклонил голову поближе к Торику и понизил голос.

— Послушай. Есть одна вещь, но я не должен об этом говорить. Это строго между нами, хорошо?

— Да, конечно. Рассказывай.

— Нас на работе знакомили с одной методикой… Ты же знаешь, что мы давно уже не впереди планеты всей?

— Знаю. Отстаем с каждым годом.

— Вот-вот. И, чтобы совсем не отстать, вынуждены изучать опыт коллег за рубежом. Так вот. В Штатах тоже есть банки, и софт у них более продвинутый, чем наш. А еще там есть специальные отделы.

— Системные аналитики?

— Да, плюс еще там очень мощный софт у страховщиков.

— Допустим, но какое…

— Самое прямое. Подумай, какая у них главная задача?

— Получить максимальную прибыль? — Торик сразу вспомнил мадам Копейкину.

— Это само собой. Но еще — снизить издержки. А для этого надо в море хаоса всех банковских операций найти вредных пользователей. Причем заранее никто не знает, какими они должны быть, эти подозрительные личности.

— Все как у меня!

— А я о чем?

— И как они их ищут?

— Они используют поведенческие паттерны.

— Это как?

— Там ведется история всех операций за все годы. Задним числом они уже точно знают, когда у них случались большие проблемы и из-за кого. И потом, уже с фактами, внимательно анализируют, что было непосредственно перед этим.

— Но каждый случай уникален.

— Уникален, — согласился Стручок, — но при этом все вместе они обладают некоторыми признаками, по которым их можно не только выделить в уже существующих записях…

— …а еще и использовать для поиска новых, которые еще не случились! Слушай, гениально! А как это практически делается?

— Кто ж тебе скажет. — Улыбка Стручка на секунду стала жесткой. — Им невыгодно разглашать свои секреты. Наши вообще делают вид, что всего этого не существует.

— Тогда какая нам польза от этого?

— Польза? Можно попробовать копать в конкретных направлениях. Big Data, поведенческие паттерны, матричный режим соотнесения сигналов, сигнатурный анализ — но я тебя сразу предупреждаю: там на коленке не сделаешь, нужна серьезная математика. Вот я бы не потянул.

— Я, наверное, тоже. Но идея и правда красивая, спасибо. Прямо открываешь мне невиданные земли!

Стручок усмехнулся и дружески похлопал его по плечу.

— Кстати, про невиданные земли. Ты не гоняешь в «Дюк Нюкем»?

— Второй? Давно прошел все уровни насквозь, — вздохнул Торик.

— Не второй! Уже полгода, как вышел Duke Nukem 3D, там все круто: у героя куча оружия, ходит он в трехмерке. Прикольные монстры вокруг, как переделанные в людей животные. Много уровней, и на каждом свои приключения.

— Надо будет добыть!

— Конечно, надо. Так вот, можно в него просто играть, а когда обычная игра надоедает, я иногда включаю год-мод.

— Режим бога?

— Да. Тогда там сразу все меняется. Ты становишься неубиваемым, монстры ничего не могут с тобой сделать, зато ты сам способен проходить сквозь любые стены и даже висеть в воздухе.

— Круто! Слушай, запиши мне ее!

— Запишу. И там на одном из уровней ты ходишь по цехам завода. Кстати, выход с этого уровня они сделали точно как у Стивена Кинга в «Побеге из Шоушенка»!

— Даже так?

— Даже. Люблю, когда миры книг проникают в игрушки. И вот представь, бродил я по этому заводу, выход уже нашел, монстров пострелял, а в окнах виден внешний мир. И я подумал: вот бы попасть туда! Включаю год-мод как раз, прохожу сквозь стену и… зависаю снаружи! Вдалеке видны нарисованные деревья, облака…