Глава 18. Пригород Гортода. Родовой ламборд

Несмотря на ясную и сухую погоду, побег через лес выдался таким трудным, что уже к обеду Адаму хотелось упасть на влажный мох или прелую листву и лежать, наплевав на следующих по пятам стражей ветра. Грыгх умудрился прямо на бегу подбить из лука тощего зайца, а потом ещё и куропатку, так что на обед решили приготовить суп, вот только шансов дожить до этого обеда становилось всё меньше.

«Умереть от усталости, убегая от врага… Отец бы мной гордился», – усмехнулся Адам, сплюнув вязкую слюну, и сбавил ход. В боку закололо.

– Не понимаю я этого Мордреда, – опять начал болтовню уставший Сэм, догнав диэрра. – Ведь всё у него было. И поддержка Лиронии, и эти ушастые помогали, а не носились отрядами убийц за девками. Даже совет Грандиона и тот выслал своих мастеров для починки доспехов и оружия. А что теперь?

– Теперь он верховный правитель собственного государства. Заметь, одного из самых больших по площади государств. Говорят, что Балбохар благословил его до ранга великого архимагистра, – как всегда развернуто ответила вполне себе бодрая Анариэль. Эльва умела ходить по лесу и берегла силы.

Адам не влезал в их болтовню, стараясь не сбить дыхание и удержаться от приступа кашля, который то и дело накрывал этим утром. Всей правды никто не знает, и причин, по которым Мордред порвал связь с Лиронией, тоже. А собирать сплетни – занятие недостойное воина.

– Что ещё за Балбохар? – удивился Сэм, такое имя он слышал впервые, хотя тема богов и различных пантеонов интересовала его с самого рождения.

– Бог войны, – проявил свою осведомленность Грыгх. – На арене красные люди молить его помочь.

– О помощи, – поправил орка гном. – Молили его о помощи. Ну раз Мордред такой благословенный, то почему в Хосдуре всем живется так хреново?

– Не всем, – улыбнулась Анариэль и легко перепрыгнула через ствол поваленного дерева. – В больших городах многие люди живут не хуже, а иногда даже лучше, чем мои родичи. Да и дальние бароны вовсе не жалуются на свою жизнь.

– Так то люди и бароны, а мы? – гном полез следом. – А батраки, что умирают от голода, работая в полях за паршивый кров над головой?

– Ну ты ещё про орков скажи, – не выдержал Адам.

– Орки тоже жить хочут. Почему орк хуже гнома?

– И ты туда же, Грыгх? – на этот раз не смолчала Анариэль. – Вы же и так жили как животные до того, как пришли люди. Чего теперь жалуешься? Тебя никто не бьёт, не заставляет день и ночь играть дурацкие солдатские песни. Даже никто не пытается трахнуть. Сказал бы спасибо диэрру, что он не заковал тебя в ошейник.

– Хватит, Анариэль. Кстати, скоро прибудем в Гортод, стражники сильно удивятся, увидев доспешного орка. Ты бы накинул хоть капюшон, Грыгх.

– Хорошо, диэрр.

– Лучше нам оформить купчие в ваше владение, диэрр. Как будто мы ваши рабы, – подал идею Сэм.

– Вот ещё! – возмутилась Анариэль.

– Ну если ты такая умная, предложи что-нибудь свое.

Молчала лишь Ринаэль. Эльфийка ушла вперёд, прислушиваясь к природе вокруг, и не проронила ни слова за всё время, как снялись с ночевки.

Грыгх тащил основную часть поклажи, но Сэм всё равно то и дело отставал.

– А я считаю, что Мордред должен был больше уделять внимания простым людям, работающим на земле, и гномам. Налаживать отношения с Грандионом. Невозможно стать сильным государством без торговли и грамотной ресурсодобычи. Вот у нас как было…

Адам не стал дальше слушать рассказы гнома, потому что веры его словам осталось меньше, чем овса в сумках. Прибавил шагу, чтобы нагнать Ринаэль.

– Далеко до города?

– Через несколько часов будем у стены, – нехотя ответила эльфийка, поджав губы. – Я думаю, мы слишком сильно отдалились от тракта. Придется пройти вдоль городских стен до ворот.

– Это даже хорошо. Отдашь нам золото, и разбежимся. Я не собираюсь провожать тебя до самой Эмиральдии.

– Мне нужно время, чтобы собрать такую сумму. Думаю, что хватит дней пять.

– Не пытайся обмануть меня. Ты же знаешь, что будет, если ты нарушишь клятву?

– Не нарушу. На пятую ночь встретимся в «Кудлатой сове». Я принесу деньги, а сейчас угомонил бы ты свой зверинец. Всех птиц распугали. Не хочу нарваться на какого-нибудь хищника.

Адам кивнул. Хищники в лесах и правда водились, причём очень часто это были двуногие твари. Беглые орки, батраки, просто искатели удачи, прибывшие в Хосдур за наживой на одном из кораблей контрабандистов. И встреча с ними обычно заканчивалась большой кровью.

***

На зеленеющее поле молодой пшеницы, распаханное далеко за городской стеной, вышли сильно за полдень. До вторжения людей Гортод населяло порядка пятидесяти тысяч орков. Почти треть из них полегла в кровавых битвах, удобрив землю вокруг, но люди заняли места павших. Как голодные крысы, они тянулись в израненные, разграбленные города орков и тянули за собой рабов. Сейчас Гортод полон разномастной публики.

Адам не был тут год и даже издали заметил, что за это время город ещё немного подрос. Свежие хижины теперь стояли ещё и за пределами высокой каменной стены, повсюду копошились люди, орки, броили и кони. Затеряться в таком муравейнике раньше-то было проще простого, не то что теперь.

– Я не доверяю ей, диэрр, – тихо произнес Сэм. – Мы рисковали жизнями, а она улизнет, затеряется в толпе горожан и не заплатит.

– Коротышка прав, – поддержал его идею Грыгх.

– Пусть оставит залог. Например, свой чудный плащ.

– Вот ещё! – фыркнула Ринаэль. – Мы, эльфы, в отличие от некоторых, всегда держим свое слово.

– Пусть идет, – согласился с рыжеволосой эльфийкой Адам. – Магичка поклялась на крови, а это надежней, чем их же банковский договор. К тому же все вместе мы до невозможности подозрительная компания. Мы встретимся с тобой через пять дней, как договорились. Видят боги, что свою часть сделки мы выполнили, и не в твоих интересах юлить.

Адам подождал, пока эльфийка отойдет достаточно далеко, после чего продолжил:

– С вами тоже разделимся. Мне сегодня в Гортоде делать нечего, а в предместье есть дела. Уверен, что найду, где переночевать. Сэм, сколько у нас денег?

– Эм, – замялся гном. Он вообще-то не собирался ни с кем делиться своими честно добытыми трофеями. В голове уже роились планы, куда потратить золото, чтобы преумножить его.

– Не думал же ты, что все двадцать семь кошелей, что мы собрали, это твоя добыча?

– Двадцать восемь, диэрр, – уточнила Анариэль. – Один толстый кошелек он стащил со стола в трактире, пока вы отвлекали деревенских идиотов.

– Сэм? – с нажимом произнес Адам.

– Да там в основном медь и немного серебра, – начал юлить гном.

Грыгх сбросил сумки на молодую траву.

– Считать, – уверенно сказал он, и Сэм поморщился.

– Ладно, ладно. В целом у нас двести семьдесят три золотых, сорок лиронских серебряных и шестьдесят два коготка. Надо будет орочьи коготки обменять по нормальному курсу, а не у первого попавшегося торгаша.

Адам нахмурился. В обозе наверняка было спрятано куда как больше золота, жаль, что не получилось хорошо всё обыскать.

– Я пойду прогуляюсь до ближайшего кладбища, а вы валите уже в город, обменяйте деньги, купите припасы. Ждите меня в трактире «Кудлатая Сова». Снимите там комнату и не высовывайтесь без особой нужды.

– Грыгх в город не ходить, – возмутился орк.

– Удивительно, но в этот раз я согласен с нашим зверюгой. В городе без вашего присутствия нас быстро превратят в рабов. Или повесят на центральной площади, как беглых. Если я ещё, может, и сойду с деньгами за свободного мастера, то эти двое сразу бросаются в глаза.

Адам устало взглянул на колоритную троицу и выматерился, соглашаясь с тем, что мимо такой компании трудно пройти, не заинтересовавшись.

– Ладно, вначале идем в Виндер, это тут ближайшая деревушка, полчаса ходу. Там нужное мне кладбище. Потом вернемся в город и поищем место, где вы сможете жить и работать. Через пять дней получим деньги, всё поделим и разойдемся. Грыгх, бери сумки.