– Он убил их. Это ужасно.

Поджав колени к груди, диэррина свернулась калачиком и тихо заскулила. Слезы сами собой катились из её глаз.

– Кто убил? Это был гном на коне?

– Гном? – взгляд девушки на секунду стал осмысленным. – Да, точно. Наёмник с севера и его проклятый гном во всём виноваты! Они притащили эту падаль сюда… Ненавижу! А ещё орк. Да, это всё из-за них, надеюсь, они тоже сдохли.

Девушка внезапно рассвирепела, но также быстро замолкла, горько всхлипывая. Лютеру показалось, что бедняжка сошла с ума от горя и ужасов, которые довелось ей пережить. Стало её жаль.

Невооруженным глазом в несчастной видна особая кровь, она вполне могла бы быть молодой аристократкой, продолжи они с семьёй жить в Лиронии. Такие не раз попадались Лютеру в академии. Задрав носик, они проходили мимо и часто бесили своим брезгливым безразличием, но какая жизнь её ждет теперь в Хосдуре, страшно даже представить.

– Что будем делать, диэрр? – спросил возничий, поглаживая свою седую бороду. Он с опаской оглядывался на девушку, свернувшуюся на соломе посреди его телеги.

– Так. Ты сейчас везёшь её назад. Как можно быстрее доберись до города. Пусть ею займутся лекари, а Ксандерсу передай, что я точно вышел на след гнома. Магистр поймёт, о ком речь. Пусть он собирается в дорогу и догоняет, одному мне не справиться. Он был во всём прав, мы не должны упустить этого… гнома. Не знаю, как он провернул такое, но, похоже, творящееся вокруг безумие – это всё его рук дело.

Возничий кивнул, не задавая лишних вопросов. Старик охотно развернул телегу, прогнав лошадь по широкой дуге. Лютер едва успел подхватить меч, а после свою сумку с остатками припасов и разной мелочёвкой. Подскакивая на ухабах, телега скрылась вдали за лесом, и округа быстро окуталась тишиной, которую изредка разрезал скрип виселицы. Молодой аскер остался один в заброшенной деревне, где пахло смертью. Раскачивающиеся на ветру трупы будто бы шевелились, от их вида по вспотевшей спине Лютера пробежал холодок.

Собравшись с мыслями, он по порядку обошел хижины и окрестности, проверив, не осталось ли ещё выживших. Не было никого. Попутно нашел два направления, куда мог уйти некромант. Один след вел дальше по тракту на юг, что было логично, а другой – в сторону, по небольшой накатанной телегами не основной дороге.

Лютер колебался недолго. Любопытство пересилило, и он решил проверить, на что это отвлекся некромант, прежде чем продолжил свой побег на юг. Если на самом деле именно гном свел с ума диэрру, то в окрестностях селения должен быть какой-то жертвенник или тотем. Что-то, влияющее на тех, кто живет поблизости. Недаром дочь её, бедняжка, тоже сошла с ума.

Бодрым шагом Лютер направился вдоль подсохшей дороги, не очень опасаясь, но всё же прислушиваясь к округе. На поляну с сильным магическим фоном он вышел ближе к вечеру. Магия смерти тут ощущалась ничуть не больше, чем по всей дороге до этого момента, зато всполохи от использования орочьих проклятий буквально выжгли на земле десятки пятен.

Тут состоялось сражение. Орки напали на некроманта, что странно, ведь девушка твердила, будто бы некромант был заодно с каким-то орком.

Откуда в условном центре хосдурских земель взялся шаман орков, способный применять свою мерзкую магию, и почему некромант в борьбе с ним не призвал на помощь темные силы, полагаясь лишь на сталь? Следы окончательно внесли неразбериху.

Гораздо логичнее некроманту было бы объединиться с шаманом для того, чтобы вместе гадить людям. Лютер пожалел, что с ним сейчас нет магистра. Ксандерс знает о шаманах не только из книг и рассказов очевидцев, он сам участвовал в войне и может многое подсказать.

Изучив десятки отпечатков и пятен крови, Лютер сделал вывод, что именно шаман был повержен, а гном со своим ручным мертвецом отправился дальше. Пешком в лесную чащу. Радовало, что коней они всё-таки потеряли, значит, пешее преследование обретало хоть какой-то смысл.

Солнце заволокло тяжелыми тучами, и в сумраке леса стало неуютно, но Лютер понимал, что отступать уже глупо. Когда он вышел по тёмному следу на очередную поляну перед заброшенной шахтой, небо уже совсем почернело и вот-вот грозило разразиться дождем.

Проверив округу магическим взором, молодой аскер тяжело вздохнул. Предчувствие того, что в тёмном подземелье его ждет что-то ужасно плохое, не давало покоя. Некромант заходил именно в эту шахту, после чего вернулся в деревню. Если гном и оставил какой-то проклятый артефакт, то именно тут, внизу, и глупо соваться в подземелье одному на ночь глядя. Но когда ещё мастер Ксандерс доберётся до этих мест? Если вообще доберётся.

Близость грозы не оставляла сомнений: спускаться придётся.

Лютер извлёк свой новый клинок с пустым скольдером, зажёг на среднем пальце левой руки магический огонёк, высоко поднял руку над головой и осторожно ступил под каменный свод, всем своим видом показывая, что он готов к бою и плевать на опасность.

В кольце плескалось немного энергии, это вселяло уверенность. Кто знает, если бы персональный скольдер появился у него ещё в студенческие годы, то жизнь могла бы сложиться совсем по-другому. Ежедневные тренировки по переливанию скольда в накопитель и обратно в разы ускоряют развитие каналов, но мизерную стипендию приходилось тратить на еду и недорогую одежду.

Из глубины старой шахты послышалось низкое недовольное рычание, и Лютер отбросил сомнения. Огонёк сорвался с его руки, взлетел к самому своду в центре пещеры. Жёлтые глаза затаившегося в подземелье хищника сверкнули, отражая блеск магического светлячка.

Лютеру хватило мгновения, чтобы догадаться, кем занята шахта. Лютоволку, отъевшемуся на свежем мясе, потребовалось и того меньше. Хищник ещё громче зарычал, вздыбил на загривке шерсть и рывком бросился на аскера, роняя слюну из оскаленной пасти.

– Стой!

Лютер чувствовал, как внутри всё трепетало от этого утробного рыка, но руки сами собой начали движение. Правая ушла вперёд, целя остриём меча прямо в пасть монстра, левая автоматически начала плетение щита. В затяжном прыжке лютоволк не мог изменить траекторию полёта, он лишь отклонил голову, клинок прорезал меховую шкуру, но клыки хищника сцепились на предплечье левой руки молодого аскера, не позволяя закончить заклинание.

Размер внутреннего источника мог поставить Лютера на шестую ступень в магической иерархии, но что толку, если нет возможности использовать даже не слишком сложные боевые умения?

Ещё один удар клинком в область волчьей шеи заставил животное ослабить хватку, и только с третьей попытки удалось окончательно успокоить тварь. Аскер присел, когда поверженная туша повалилась на каменный пол, утягивая его за собой. Волчьи клыки крепко вонзились в рукав, угрожая порвать не только ткань, но и кожу под ней.

С трудом освободившись, Лютер осмотрел подземелье и понял, что спускался зря. Кроме обглоданных человеческих костей, обломков древесины и пыльной тряпки в углу большой клетки, ничего интересного тут не было. Проход в саму шахту загораживала крепкая стена из брёвен, а ближе к выходу на поверхность чернело старое костровище.

Активировав прозрение, он ещё раз осмотрелся и заметил мерцание, которым переливалась та самая невзрачная тряпка на полу клетки.

– Магия орков, – выдохнул аскер, пытаясь унять до сих пор бешено стучащее сердце. С улицы донёсся раскат грома.

По своей сути каждый предмет с правильно нанесёнными и наполненными энергией рунами становится артефактом. Конкретно этот уже истратил свою магическую силу, а потом кто-то испортил его, но всегда есть шанс восстановить узор, после чего снова напитать его энергией. Разбираться в конструкции и действии артефактов Лютер любил, поэтому стряхнул с полотнища пыль, свернул его и повесил через сумку. Под потолком осталось крепление полотна, хитрым образом вплавленное в камень. Срезать его не получится, но можно перерисовать орнамент, а потом восстановить артефакт на новом отрезе ткани с помощью специально подобранной краски.