– Не ездят. Кони боятся нас, магов. А гномы обычно сами боятся лошадей. Но разве не понятно, что конкретно этот гном необычный? Он не какой-нибудь шахтер, рыбак или овцепас. Мертвяка ожившего подчинил. Заставил его форму гвардейца напялить. Ты вообще слушал меня? Он владеет магией подчинения. Я так думаю. Такая магия и оркам подвластна. А раз так, то и живность ему подчинить проще пареной кукурузы.

– Но зачем убивать гвардейцев? Зачем переодеваться?

– Это тебе и предстоит выяснить. Сейчас ты пойдешь к старшему караульному, попросишь позвать гвардейца по имени Гапьер. Он хоть и издалека, но всё это видел собственными глазами. Проведет тебя на место и подробно расскажет, как всё произошло. След уходит на юг, так что ты пойдешь по отпечатку и попробуешь догнать некроманта. Не пытайся его убить, просто поставь метку, чтобы мы всегда знали, где он, и могли встретить, накопив силы.

– Призовем орден?

– Нет, – Ксандерс начал раздражаться. – Сказал же, тут только на нас надежда. Мне нужно заполнить скольдеры, пока ты разберешься с тем, кто он вообще таков и откуда получил знания. Книги-то по некромантии давно уничтожены, а поди ж ты, выискался откуда-то.

Старик говорил бодро, но выглядел плохо. Встретив его на улице, Лютер и не подумал бы, что это награжденный позолоченной милитарией аскер. Сейчас перед ним сидел обычный старик. С седой бородой, залысинами. И кряхтел он совсем как обычный, страдающий множеством болезней старик. Ксандерс не использовал магию для собственного усиления, не пытался лечить смещенные позвонки или хотя бы облегчить боль. Магии в нем как будто и не было.

Лютер четко видел, что магистру больно, поясничные позвонки зажали нерв, и воспаление светилось нежно-розовым цветом на отпечатке ауры, искрясь, когда он пытался встать или неловко поворачивался. Вряд ли боевой аскер умел хорошо лечить, тут нужен целитель уровня не менее мастера третьей ступени, но странно, что Ксандерс ещё не нашел такого.

Умение видеть ауры, магические отпечатки и всполохи стало основной способностью Лютера. На всем курсе не было ни одного человека, который мог бы так же легко определить размер внутреннего источника у противника или болевую точку на теле собеседника. Он мог видеть ауру, магию, её всполохи, отпечатки, всё что угодно, но делать что-то по-настоящему полезное, например, плести сильные заклинания лечения или накачивать скольдом боевые плетения, так и не научился.

Уже на втором курсе преподаватели отчаялись развить в Лютере способности к лекарскому искусству. Диагностом он считался отличным, но собственные тонкие внутренние меридианы не позволяли хорошо лечить. Даже зубную боль он мог лишь притупить. Боевой маг из него тоже не получился, и парня перевели в группу артефакторов. Там из-за собственных ограничений в магии он делал простенькие безделушки, которые пользовались спросом в основном в квартале бедняков. Камни, способные согревать ладони в мороз, дрова, которые горят вдвое дольше обычного, ваза, цветы в которой начинают светиться в темноте. Всё это отнимало уйму времени и сил, а стоило не так чтобы и дорого.

Из полезного действительно хорошо получалось искать магические ловушки и заряженные скольдом предметы. Даже замаскированные и спрятанные на небольшой глубине под землей, они были видны Лютеру при использовании плетения особого, магического зрения под названием «Взор». Жаль только, в поединках на арене это не помогает и на новую ступень в иерархии магических классов с помощью такого умения не перейти.

– Вот ещё что. Не знаю, большой ли у тебя источник, но с сегодняшнего дня в твои обязанности входит подпитка моего перстня. Лови.

Ксандерс снял с пальца одно из колец с крупным голубым камнем и катнул его по столу так, что Лютер едва успел поймать.

– Тут такое дело. Источник у меня есть и почти всегда полный, в отличие от вашего, но связи с ним чисто символические. Тонкие, словно паутина, – сознался Лютер и аккуратно положил кольцо на краешек стола. – Я поэтому и не стал нормальным артефактором. Слишком медленно высвобождаю энергию. Смогу, конечно, немного зарядить, но придется потратить на это целый день. А чтоб заполнить полностью… Наверное, месяца не хватит.

– Зараза, – прошипел Ксандерс. – Так и знал, что подсунут мне какого-нибудь инвалида. Хотя мы с тобой отлично дополняем друг друга. Я выжег свой источник в бою, зато раскачал меридианы так, что даже не знаю, есть ли предел потоку, который могу через себя пропускать. И не узнаю, ведь заряженные скольдеры – дорогое удовольствие, чтоб тратить много энергии в один момент. А ты с источником, предела которому не знаешь, но ни черта не можешь с ним делать. Здорово! Два неудачника в одном корыте. Ладно, всё равно бери кольцо. Утром вернёшь, тебе полезно. Тренируйся больше, и связи появятся, они же развиваются, нарастают всю жизнь. Чему вас только учили в академии. Эх, в наше время мастера были не чета нынешним.

– Но вы сказали, чтоб я уже сегодня шёл по следу преступника. Отпечатки же могут раствориться, да и некромант скрылся верхом, а мне придётся идти пешком.

– Точно, – Ксандерс досадливо поморщился. – Со следом ничего не случится, одним днём больше, одним меньше. Уже и так пять дней прошло. А вот привести свой внешний вид в порядок тебе не помешает. Люди же будут смотреть на тебя. Не хватало ещё, чтобы моего ученика прозвали недомагом или оборванцем каким-нибудь. Ладно, завтра пойдешь к яме. Всё равно ночью там ни черта не видно, а до вечера осталось всего несколько часов. Ты жалованье получил?

– Пять дней прошло?! Да почему вы раньше не пошли по следу? Упустим же некроманта.

– Не упустим. Куда он денется? Ты лучше скажи, что у тебя с деньгами?

– Жалованье получил за месяц. Двадцать золотых выдали в академии. Двенадцать осталось, – сознался Лютер. Врать ему никогда не удавалось, поэтому он решил не скрывать, что ему уже немного заплатили. Но настроение окончательно испортилось. Где теперь искать этого гнома, когда столько времени прошло?

– Негусто. Негусто. Ладно, заполнишь камень к утру – дам ещё десятку. Тебе нужен костюм, чтоб был по размеру, а то мой, вижу, великоват. Наймёшь повозку. Ты постарайся нацедить за ночь побольше энергии. Тут с ней туго, всё уходит в налоги, а у меня ранение, сам видишь. Без магии совсем боли замучили.

Лютер снова разглядел в мастере больного старика и кивнул. Пришлось забрать перстень со стола.

– Я тогда пошел?

– Ступай. Утром перстень не забудь отдать. Надеюсь, ты не совсем безнадёжен, – вздохнул Ксандерс и налил себе настойку кровянки из хрустального графина. Хоть она теперь и не помогала восстановить энергию в источнике, но без её привычно горького вкуса магистру делалось совсем тоскливо.

В тревожном и мрачном настроении Лютер выскочил за дверь, едва не сбив с ног проходившую мимо Таулину.

Глава 12. Крокхард. Трактир

– Прости, не думал, что ты тут. Давай на «ты»? Я Лютер, и мне нужна твоя помощь, – скороговоркой выпалил он, стараясь смотреть себе под ноги.

– Конечно, как вам будет угодно. Какого рода помощь понадобится? – спросила Таулина, и Лютер не удержался, снова утонул в её огромных глазах цвета изумруда. Говорят, что до того, как великая мать Астрелия наградила первых магией крови, девушек с зелеными глазами называли колдуньями. Теперь-то все знают, что цвет глаз одарённых золотистый, но Лютер был готов поставить свое годовое жалование на то, что Таулина владеет какой-то иной магией. Магией притяжения, очарования, ну или чем-то вроде того.

– Я должен… То есть, мне нужно приодеться приличнее, как сказал мастер Ксандерс, и купить кое-какие принадлежности. Где тут у вас ателье с портным, может быть, торговые ряды?

Таулина отчего-то засмеялась.

– Ателье? У нас точно такого нет. Лавка портного на краю центральной площади, а уличные торговцы уже разошлись по домам. Можно поискать, но сомневаюсь, что удастся купить всё, что вам необходимо, аскер Лютер. Я могу составить компанию и сама всё покажу, только дайте мне двадцать минут, чтобы закончить с ужином.