– Проходите в гостиную, сейчас мастер Ксандерс примет вас.
Темный зал плохо освещался дневным солнцем через забранные слюдой окна. Очень не хватало парочки зажжённых магических светильников. Глаза не сразу привыкли к полумраку, но в целом обстановка порадовала. Старый аскер жил не на богатую руку, но и не слишком бедно, а значит, оставалась надежда, что не придется прозябать тут целых пять лет. По нестандартному договору год службы в Хосдуре считался за два в герцогстве, но если удастся уговорить Ксандерса платить какое-нибудь жалованье своему помощнику, то часть долга можно погасить деньгами и сократить срок службы ещё больше.
Лютер бросил осторожный взгляд на красивую девушку, что вспорхнула по лестнице на второй этаж, на её стройные ножки, и оградил себя священным кругом от дурных мыслей. Он решил, что это, верно, служанка, хоть и прекрасно выглядит. Чего только стоят неброские серёжки или серебряный браслет на её лодыжке. Если на прислугу старый аскер не скупится, то и помощнику будет платить. Весь вопрос в том, в какую сумму старик оценит его услуги. Иллюзий на свой счёт Лютер давно не питал и отчётливо знал, что в данный момент всё ещё слишком слаб, а может, и останется таким на всю жизнь. Он даже не мог придумать, чем удастся помочь целому магистру магии, но обычно мастера хоть как-то платили ученикам за помощь, так что надежда была.
– Где этот прощелыга? – раздался противный скрипучий голос, а следом за ним на верхней ступени лестницы появился хозяин дома. – Вот, значит, кого мне прислала академия за кредит под бешеный процент. Молокосос, наверняка, с чахлым источником и сам тупой, как пробка. Где ты шлялся целых три дня? Мне обещали, что ты прибудешь восьмого, а уже десятое!
Лютер разволновался. Не похоже, чтоб ему тут были рады.
– Простите, мастер, но между восьмым и десятым всего два…
– Молчать! – рявкнул Ксандерс. – Если бы ты был хорошим учеником, то поспешил бы и прибыл заранее, как я и ожидал. Но ты опоздал! Чему вас только учат теперь в этой вашей академии. И что это за внешний вид? Ты что, оборванец с улицы? Или намеренно упал в грязь лицом перед тем, как явиться в мой дом?
– Я только что с дороги, диэрр. Это специальный дорожный плащ для путешествий. Пришлось пять дней трястись в карете, а до этого на корабле…
– Хватит! Одни отговорки, – Ксандерс пренебрежительно махнул рукой, и Лютер заметил на его пальцах четыре перстня с дорогими скольдерами в виде хорошо обработанных драгоценных камней. Правда, все пустые. – Таулина, милая, приготовь моему подмастерью пенную ванну и проследи, чтоб он прилично выглядел к четырём часам. Подбери что-то из моего прежнего гардероба, а уж потом сопроводи в кабинет. У меня будет к нему важное поручение. Надеюсь, мальчишка справится. Да поторопитесь, дела не терпят отлагательств.
Старый Ксандерс ещё раз раздражённо окинул нового нерадивого помощника оценивающим взглядом и, явно оставшись недовольным, скрылся на верхнем этаже, хлопнув какой-то дверью. Улыбчивая служанка хихикнула, махнула вслед старику рукой и заговорщицки зашептала:
– Он всегда ведёт себя так с гостями. На самом деле он очень добрый и милый. Вы поймёте это, когда познакомитесь поближе. Пойдёмте, я покажу вам вашу комнату.
Таулина спустилась обратно на первый этаж и, вопреки ожиданиям, повела Лютера в дальнюю небольшую, но достаточно уютную комнатушку. Тут был письменный стол, одноместная кровать и пара шкафов, судя по габаритам и грубому исполнению, оставшихся со времен проживания какого-то орка.
– Если что, моя комната напротив. Ванная в конце коридора направо, уборная налево. В противоположном крыле столовая, а второй этаж занимают покои диэрра, его кабинет и лаборатория.
– Я полагал, что покои диэрра должны быть на первом этаже. В Лиронии и Герцогстве Буриоззи принято так, – сказал Лютер, невольно заразившись хорошим настроением девушки. Он поставил свой чемодан на стол и начал выкладывать из него письменные принадлежности вместе с литературой. Книг по настоящей боевой магии у него не было, стоили они дорого, но и без них всегда удавалось найти что-то интересное и полезное для чтения. – На верхних этажах в Лиронии обычно живет прислуга и помощники. Туда и вода часто не доходит, и каждый раз нужно спускаться и подниматься, если хочется покинуть дом.
– Я знаю. Мне тоже вначале это было непривычно, – подхватила разговор Таулина, – но диэрр Ксандерс сам так решил. Он очень редко спускается вниз. Только когда его вызывают в администрацию для создания кристаллов крови или по другим важным делам.
– А люди? Они ведь приходят к нему с просьбами, он аскер городской администрации, я ничего не путаю?
– Всё верно. Он принимает гостей у себя в кабинете. Давайте по порядку, аскер Лютер. Сперва ванна, потом обсудим всё остальное.
Спустя полчаса, смыв с себя дорожную грязь и облачённый в чужую, чуть великоватую мантию, Лютер сидел в удобном кресле перед столом магистра. Приходилось внимательно слушать очень странную, запутанную историю.
– Ведь получается двойное убийство гвардейцев прямо за городом. И даже не это самое удивительное. Я думаю… Нет, я почти уверен, что тут работал некромант, – взволнованно закончил Ксандерс, ожидая от слушателя какой-то реакции, и Лютер поспешил оправдать эти ожидания.
– Но некромантия запрещена. Я и не знаю ни одного человека, чтобы занимался некромантией. Это как минимум неэтично, поднимать мертвых. Орден Люменофоров уже давно покарал бы осмелившегося на такое.
– В том-то и дело! – вновь вскочил мастер, но тут же скривился от боли в пояснице и присел обратно, расплывшись, как кисель, в удобном кресле. – В том-то и дело, что это был не человек. Да и орден света остался далеко, в Лиронии. Когда еще их представительство доберется до нашей глуши. Думаю, у нас раньше появятся эльфийские банки, чем их верховный совет. Тут вся надежда на нас с тобой.
– Не человек? Это был орк? – недоуменно поинтересовался Лютер, который уже видел недавно вживую несколько зеленокожих, а ещё слышал рассказы про их страшных татуированных шаманов с совершенно другими, непонятными принципами магии, но ни разу в академии не рассказывали об орках-некромантах. Это в далеком Арриноре, королевстве ледяной степи, живут отверженные всеми богами существа, способные призывать нежить, воскрешать мертвых и пожирать души. И то это всё по слухам. А в просвещенном мире Хромиуса уже столетия не слышали о некромантии. Да и сами отверженные не выходили к границам уже много веков. Может быть, они накопили силы, и теперь всем грозит опасность пострашнее орочьих набегов?
– Хуже! – воскликнул магистр, и сердце Лютера пропустило удар. – Это был гном! Никому не известный худощавый, облезлый гном. Он воскресил кого-то из недавно павших. Из тех солдат, что после усмирения восстания на литейке теперь навалены целой кучей в могильной яме за городом. Гном воскресил мертвеца и заставил его убить двух городских гвардейцев. Потом он нарядил умертвие в гвардейскую форму, усадил на коня, и они вместе скрылись с места преступления в неизвестном направлении. Как вестники приближения вечного хлада. Представляешь, чем это может нам грозить?
Глаза мастера светились азартом. Было видно, что он так заскучал на своей службе, выслушивая горожан и решая их мелкие проблемы, что теперь просто грезил великим свершением. Например, поимкой настоящего преступника. Настоящего некроманта. Такое дело могло не только прославить его на весь город, о нем узнают и в столице. А если некромант окажется лазутчиком, способным подготовить вторжение отверженных, и получится его обезвредить, то и в Лиронии о мастере Ксандерсе заговорят. Так подумал Лютер.
– Гном? Но они же не ездят на лошадях, – усомнился он, вспомнив эту важную деталь. Ему вообще не очень-то верилось в нарисованную магистром историю. Больше она походила на страшную сказочку, которые рассказывают непослушным детям перед сном, чем на реальность. Конечно, гномы живут ближе всех к ледяным степям, и теоретически кто-то из них мог попасть под влияние отверженных, заняться некромантией, но как тогда он оказался в Хосдуре? Да и зачем, ведь в этом захолустье нет ничего стратегически важного. Ходят слухи, что напряжение между армией Мордреда и гномами действительно растет, но это всё происходит гораздо севернее, на границе, на спорных островах. А в центре хосдурских земель нет смысла устраивать провокации, воскрешать умертвий и убивать обычных гвардейцев. Что это дает?
