– А ты говоришь, что это мы дикар-ик, – Грыгх закусил и попытался подняться на ноги, но не сумел. Шаман рассказал, как хорошо они жили до войны, как его уважали другие орки и что никто не собирался захватывать эльфов или гномов. Набеги не в счет, это давняя традиция посвящения молодняка в ряды воинов. А потом пришли люди. Гул’Драк-Тул сам пытался защищать свой народ, и никто не мог совладать с ним. Лучшие аскеры не могли справиться с ним, пока не призвали Мордреда, который нашел выход. Замок устоял, но хитрый и бесчестный архимаг наложил заклятие, которое связало душу шамана с источником. Он оказался заперт внутри собственного замка, и в попытках вырваться Гул’Драк-Тул обрушил стены, так и не сумев покинуть своего узилища.

– А сломать алтарь? Сломать его ты пробовал? – заплетающимся языком поинтересовался Адам. Вообще, уроженца герцогства Буриоззи трудно напоить, лишь чрезмерно крепкий аркн справился с этой задачей.

– Я же, глэйд, не гризль, чтоб такое ломать. Да и связал он мою душу с алтарем, понимаешь? – прорычал Грыгх, но безнадежно махнул рукой. – Ничего ты не понимаешь, жалкий гризль. Ох, глэйд. Чувствую, пора мне. Забирай всё. Книгу не читай. Там много такого, что без способностей в… глэйд, в магии знать опасно. Теперь ты её хранитель. Отдай только кому-нибудь знающему, желательно орку, глэйд. А перстни сразу надень, это тебе подарок. Они тебе помогут...

Грыгх не сумел договорить, пьяно икнул и обмяк, свалившись лицом на недоеденный кусок свинины. Дух шамана вылетел из его спины расплывчатым облаком, устремился по витой лестнице вверх, и спустя мгновение раздался громкий хлопок, словно кто-то ударил Адама по ушам. Подземелье заволокло пылью, и он закашлялся, вытирая лицо рукавом куртки. Ноги отказывались слушаться, но следовало выбираться.

Адам до последнего не верил в происходящее. Души всегда уходят на перерождение, даже если это душа проклятого шамана. С трудом добравшись до ниши в стене, он понял, что встреча и разговор не привиделись. Легко нашарил рукой крупные для человеческих рук черные кольца, начал надевать их на пальцы одно за другим, как советовал Гул’Драк-Тул, и внезапно ожерелье шамана на шее вспыхнуло, после чего погас первый камень. Хмель выветрился мгновенно, сознание резко прояснилось, и тогда Адам понял, какую глупость совершил.

Глава 9. Северный Хайкхур. Возмездие

Странная и часто страшная магия орков презиралась людьми за слабость заклинаний. Лишь собравшись в группу, шаманы могли противостоять даже не самому сильному аскеру, прошедшему обучение в академии. Но орочьи артефакты – другое дело. Они стоят хороших денег, ведь позволяют использовать магию неодаренным. Любой человек, зная свойства артефакта и его особенности, может воспользоваться таким устройством, если будет иметь в распоряжении скольдер. На продаже артефактов можно неплохо заработать. Особенно если учесть, что в наличии сразу семь колец с загадочными руническими символами. Это целое состояние!

Однако если не знать, на что способны эти драгоценные украшения, то можно не только потерять палец или руку, на которую осмелишься их надеть, но и лишиться жизни. Адам понял, как безрассудно поступал всё это время, и теперь клял себя последними словами. Дух злобного шамана наверняка ненавидит всех людей, он даже не скрывал этого. Гул’Драк-Тул мог уже несколько раз убить Адама, да и в этих кольцах легче легкого спрятать ловушку.

«Вино тоже, возможно, было отравлено, – мелькнула запоздалая мысль, – ведь не может после обычного пойла быть так хреново».

Сверху послышались крики и стоны умирающих орков. Адам подавил нарастающее чувство паники. В конце концов, он жив, с оставшимися кольцами можно разобраться потом, отдав их на оценку опытному аскеру, да и выход на поверхность теперь свободен.

Закинув в уже изрядно потяжелевшую сумку серебряные кубки, которые наверняка понравятся Сэму, Адам положил в карман небольшой кожаный мешочек с измельченными травами и потряс за плечо Грыгха. Орк до сих пор был абсолютно пьян и положительно не реагировал.

– Эк халитра, – выругался Адам, чувствуя, что всё больше увязает в неприятностях. Если что-то срочно не предпринять, то оставшиеся наверху орки придут в себя и устроят какие-нибудь проблемы.

Быстро подхватив с пола свой клинок, благо скольдер в нем по-прежнему был до отказа наполнен энергией и ровно светился в пыльном полумраке, Адам в одиночку шагнул на усыпанную каменной крошкой винтовую лестницу. Он легко выбрался на поверхность и расслабился. Вырвавшийся из заточения дух разметал булыжники далеко по округе и не только освободил путь, выполнив обещание, но и наказал предателей.

В закатных лучах солнца пыль оседала медленно, отчего мир вокруг выглядел нереалистично. Сбоку снова послышался стон. Из тех орков, что утром помогали разбирать завал, у выхода сейчас лежали двое. Один из них ещё шевелился, но вывороченные внутренности и переломанные конечности не оставляли сомнений – он уже не жилец. По направлению к деревне бежали ещё два, и догнать их Адам никак не успевал.

– Ублюдки, – сплюнул он им вслед. Предстояло ещё разобраться, в чью тупую голову пришла идея засыпать в подземелье тех, кто вызвался помочь. Но Адам не сомневался, что староста деревни Харг хоть косвенно, но причастен к произошедшему. А может, и напрямую отдал приказ покончить с наёмниками.

Одним выверенным ударом Адам оборвал мучения стонущего у ног орка и по привычке глянул на скольдер в мече. Выругался в третий раз. Убийство ушло впустую, ведь камень и так был полон, а число светящихся в ожерелье камней осталось прежним. По идее, следовало отнести меч аскеру, получить золото за собранный скольд и только потом идти на разговор в деревню, но до ближайшего города несколько дней пути, орки вряд ли будут спокойно сидеть и ждать. Сейчас они соберут силы и сами вернутся разбираться с тем, что здесь произошло. Вот тогда Адам с удовольствием спросит со старосты за всё. А пока нужно успеть привести в чувство Грыгха, ведь спрашивать вдвоем куда как веселей.

– Тридцать коготков, – Адам снова сплюнул горькую слюну с привкусом земли и пыли, спускаясь по лестнице. Он был уверен, что именно магия колец сняла с него опьянение. Теперь эти орочьи украшения сами собой уменьшились в размерах и обхватили пальцы так плотно, будто годами носил их, не снимая. Оставшиеся в сумке артефакты размер не поменяли, они легко могли подойти даже на лапу Грыгха.

Спустившись в подземелье, Адам вернул на шею орка ожерелье, так как кольца нуждались в подпитке извне, и надел ему на палец первый артефакт.

По бессознательному телу Грыгха пробежала крупная дрожь, но видимого результата это не дало. То, что придется спрашивать у кого-то из магов про свойства колец, давно понятно, но Адам ещё надеялся, что хотя бы несколько из них проявят себя без определения, за которое тоже придется платить деньги. От второго кольца, надетого на палец, орк ещё раз вздрогнул и неожиданно резво вскочил на ноги, бешено вращая глазами.

– Грыгх убивать… убьёт… ох…

Он покачнулся, но на ногах устоял. Опьянение никуда не делось, да хоть в себя пришёл, и то радость.

– Ты как? – поинтересовался Адам, успевший отскочить к стене и выставить перед собой клинок.

– Хо-рор-шо, – с трудом выговорил Грыгх, треснув по столу кулаком, от чего ветхая мебелюка разломилась пополам.

– Кхм, – задумчиво посмотрел орк на свою руку, – одежду шамана взять. Могу?

Адам заметил, что Грыгх стал еще краше. Клыки его вылезли наружу, будто им не хватало места во рту, лицо перекосило злой гримасой.

– Нет. Похоже, что этот Гул’Драк-Тул не обманул. Кольца и впрямь, можно сказать, спасают нам жизнь, так что больше не будем тревожить его останки. Да и в его одежде ты привлечешь уж совсем много внимания. Бери топор и пойдем в деревню. Надо поговорить со старостой, он задолжал нам куда больше, чем тридцать гребаных коготков.

***

Харг сумел собрать всего двенадцать стариков, чтобы встретить чудовище, которое, по словам очевидцев, вырвалось на свободу из подземелья. Он был почти уверен, что, если это Гул'Драк-Тул освободился, то шаман будет ужасно зол и потребует крови или даже новое тело для вместилища своего духа. Сам Харг не видел таких переселений, но некоторые поговаривали, что это возможно.