Входную группу в подземелье откопали только спустя три часа. Большая плита с выплавленной на камне мордой дикого кабана перекрывала спуск на витую лестницу. Из-за обрушения всего здания эта плита не выдержала и тоже треснула, развалившись на три крупных куска, камни поменьше завалили всё остальное. Шанс пережить атаку Мордреда у шамана был, он мог укрыться в самом подземелье, но вот выбраться без помощи извне – задача нереальная. Адам сомневался, что даже сильный аскер смог бы сдвинуть такую гору камней, а уж шаман и подавно.
Пришлось потратить ещё немного времени и сил, но, когда проход был расчищен, местные орки как по команде отошли в сторону, наотрез отказавшись спускаться вниз. Адам и не настаивал, потому что сам не видел какого-то смысла идти всей толпой. Если не от магии и разрушений, то за десять лет без еды, воды и, возможно, даже воздуха шаман точно помер. Адам лишь надеялся, что подземелье небольшое и не придется бродить по нему слишком долго в поисках алтаря.
***
Орки – это не гномы, процесс прокладывания шахт им неинтересен и не доставляет удовольствия. Если бы здесь была жила полезного металла или яшмы, даже им пришлось бы рыть тоннель поглубже, но так как ничего подобного в местных землях не водилось, лестница закончилась, сделав всего пару витков, и небольшое подвальное помещение предстало перед Адамом во всей красе.
– Алтарь быть тут? – спросил Грыгх, указывая пальцем на большой рунный камень, вертикально установленный у дальней стены. Внутри валуна что-то заметно блестело, при этом скудно освещая само подземелье.
– Тебе виднее, ты же орк, – пожал плечами Адам, осматриваясь кругом. В подвале своего дома шаман когда-то устроил магическую мастерскую. На большом столе до сих пор лежало несколько книг, горсть рунных камней, кисти и, вероятно, всё необходимое для начертания магических знаков. Это люди используют для своей магии слова и сложные взмахи руками. Эльфы чаще всего варят зелья или вплетают заклинания прямо в предметы, создавая сильнейшие артефакты. Есть у них и особые лекари, но основ их магии никто кроме эльфов не понимает. Она отличается от целительских умений лиронских аскеров как силой воздействия, так и приемами лечения. Орки же только пишут руны. На камнях, на ткани, на дорогом оружии. Возможно, есть какие-то ограничения по тому, какие руны и на чем можно писать, но это знают лишь шаманы орков.
Книги точно представляли собой немалую ценность, ведь магические учебники всегда дорого ценились, особенно древние. Адам заприметил их практически сразу. Первый фолиант в деревянной обложке, обтянутой кожей, выглядел настолько старым, что язык, на котором писал его создатель, ни Адаму, ни Грыгху был не знаком, хоть орк и утверждал, будто умеет читать родную письменность. Возможно, текст писали на древнем чиглаэзском языке. В рыцарской школе преподавали лишь основы этой давно вышедшей из употребления высокой речи, и Адам не слишком преуспел в том направлении. Прочитать хотя бы часть текста ему не удалось. Были в этой книге и изображения больших замысловатых рун. Тут и вовсе лучше не интересоваться – целее будешь. Страницы пергамента пожелтели, однако красные чернила сохранились отлично, оставив мысли неизвестного автора запечатлёнными в веках.
Вторая книга выглядела гораздо лучше. Она была почти как новая, и бумажные листы покрывали ровные строчки убористого почерка на оркском языке. Именно на развороте этой книги и лежала рука давно погибшего Гул’Драк-Тула. Иссохший труп так и не выпустил золоченого пера гномьей работы из своих почерневших пальцев.
– Что тут написано? – спросил Адам у Грыгха, и тот с трудом, буквально по слогам, начал читать.
– Гаy-рыл’зо но-кр бау…
– Что это значит?
– Сохранить жизнь в долго через, – ответил орк, и Адам сплюнул, захлопнув книгу. Тут же в воздух взметнулась пыль. Оба закашлялись. – После почитаем, если будет время.
Грыгх согласно кивнул и сдёрнул с шеи шамана ожерелье, похожее на то, что уже имелось у них с собой. В этом камни были крупнее, и орк довольно оскалился. Диэрр тем временем сложил в принесенную сумку позолоченное перо, книги, кисти и пару серебряных чернильниц. Больше действительно ценных вещей вроде бы не было. Камни с рунами орков брать не рискнул.
В боковой тумбе стола Грыгх нашёл несколько бутылей с пахучей жидкостью, и на этом всё.
– Аркн, – заявил орк, отпив из бутылки неизвестную тягучую субстанцию. На взгляд Адама, это был опрометчивый поступок, но кто разберёт этих орков? Может, у них принято хранить в таких бутылях крепкие напитки. Или Грыгх и вовсе может пить всё, что ни попадя. К тому же он ранее уже доказал, что отлично чует яды, и за его здоровье можно не переживать. В конце концов, одним орком больше, одним меньше, Адам вообще не понимал, зачем Грыгх увязался с ними.
Процесс разграбления усыпальницы древнего шамана не возмутил Грыгха, а даже напротив, он принимал самое активное участие в нём, чем лишь подтвердил дикость обычаев своего народа.
Оставалось решить вопрос с жертвоприношением.
Ещё утром Харг привёл двух крупных полудиких кабанов и попросил не рушить алтарь, а просто подпитать его кровью. Якобы смерть животных и их кровь должны помочь отложить проклятие на несколько месяцев, благодаря чему поля зазеленеют. Если же алтарь разрушить совсем, то земля будет очищаться медленно, а когда вновь станет плодородной, люди захотят прибрать её к своим рукам.
По большому счёту, Адаму было без разницы, что произойдёт с алтарём и округой. Это наивные орки полагали, что их оставят в покое, но, в конце концов, вместе с людьми прогресс придёт и сюда. Как только закончатся свободные плодородные земли на севере и вокруг столицы, как только настанет время платить по счетам и государственный аппарат развернётся по полной, владельцам небольших баронств увеличат налоги, потребуется пускать в оборот все площади, что есть в запасе. Используя зелья, порошки, непомерный труд рабов и людей, владельцы выжмут из этих мест всё, что можно и нельзя, лишь бы спать на белых простынях, пить из золотых кубков дорогое вино и носить элегантного кроя костюмы или платья из эльфийских тканей. Такие люди, как Аделаиза и Лерхонд Бельфер, не станут считаться с потерями орков или батраков. Эти будут пить кровь до последнего, а потом разорятся, и на их место приедут новые владетели. Ничуть не лучше, но ещё более жестокие. Действительно умеющие вести дела диэрры долго не объявятся в этих краях, ведь они и в цивилизованном мире чувствуют себя неплохо.
Тщательно обшарив всё подземелье, Адам решил, что пора приступать к жертвоприношению, тем более что он нашел места, где именно должны висеть животные. Два стальных крюка торчали из стены, а на каменном полу под ними виднелись специальные желобки, чтобы кровь стекала под основание светящегося камня.
Пока Грыгх тащил визжащих кабанов, Адам попробовал прижать ожерелье к поверхности алтаря. Энергия в камне была, он ведь светился изнутри, но яшма и полупустой накопитель меча заряжаться никак не хотели.
– Знать бы ещё, как это всё работает, – посетовал он, ведь как ни старался, зарядить скольдеры не удалось.
Орк тем временем подвесил животных на крюки и довольно профессионально сделал глубокие надрезы. Кровь потекла в желоба, кабаний визг последний раз ударил по ушам и оборвался.
В наступившей тишине темная жижа струйками всё быстрее приближалась к магическому камню, будто он притягивал её. Как только ручейки достигли места назначения, по глазам резанул ослепительный свет.
– Диэрр, осторожно. Оно тянуться к вы. Отступать! – закричал Грыгх. Он видел, как сверкающее щупальце вырвалось из глубин камня и впилось в грудь Адама, пронзив диэрра насквозь. Не останавливаясь, оно потянулось к стулу, на котором так и покоился Гул’Драк-Тул, соединяя их тела.
Времени на раздумья не было. Диэрр в любой момент мог умереть, а может, и уже был мертв. С лестницы послышался грохот падающих камней, и Грыгх сдёрнул со стены кабанью тушу. Что есть сил он швырнул её в ослепительный источник, боясь прикоснуться к нему голыми руками. Камень затрещал, медленно, как бы нехотя, завалился на бок, и раздался грохот такой силы, что у Грыгха не только уши заложило, но и весь мир потонул в ослепительной магической вспышке. Настала тьма.
