И пока Ален не успел больше ничего к этому добавить, Джесс вновь растворился среди людей – только кудряшки из-под капюшона, да кроссовки мелькнули.

Последняя его фраза приковала Яна к месту, и он постоял так ещё некоторое время, пытаясь впитать, почувствовать и осознать, где его дом.

Дом там, где есть Джесс. А Джесс сейчас уезжает. Клуб превратится в обычные стены, где Алена встретит в лучшем случае не в меру шутливая система.

От этих мыслей становилось как-то тоскливо. Хотелось перехватить лямку рюкзака, догнать Джесси и отправиться вместе на любой край света, куда тот пожелает. Просто быть рядом.

Ещё секунда. Ещё вдох. Ян сдержался и отправился в противоположном направлении.

Вернувшись в Клуб он сразу закрылся в своей комнате, открыл книгу сверхъестественных существ и стал писать заметку о новом создании, встреченным им не так давно. Закончив, приступил к обязательной части – наброску.

Книга переходила по наследству в его семье из поколения в поколение. Ален пока не знал, будет ли ему когда-то кому её передать, но нарушать традицию пополнения знаний в ней не собирался. Тем более, он заметил, что в местном "фольклоре" больше магических существ. У него же на родине создания скорее походили натурой на диких зверей – чтобы бороться с ними приходилось в основном полагаться на грубую силу. Но чтобы выжить в Паредайзе нужен был в первую очередь мозг, попробуй догадайся, полетит сейчас какой-нибудь механический воробей или обратится пумой и набросится?

Думая обо всём этом, Ян слишком сильно нажал на грифель. Карандаш сломался, выводимая линия искривилась и размазалась.

Он устало прикрыл глаза.

И вот вроде бы всё как всегда. Он же очень давно сам по себе со своими проблемами, тогда почему ему с каждым часом всё тоскливей? И это несмотря на то, что он ведь поступил правильно – пусть Джесси хоть навсегда домой вернётся, лишь бы счастлив был и улыбался вот так, как сегодня.

Ян злился на себя и точил карандаш.

Если бы можно было воткнуть его себе в грудь, чтобы больше ничего не чувствовать, он бы с удовольствием это сделал. Но гарантии, что это принесёт результат, отсутствовали.

Поэтому под его рукой продолжил страдать лишь крошечный рисунок мышиной совы.

***

С каждым приближающим его к дому часом, Джесси всё больше хотелось свернуться крошечным клубочком на своём сидении и объявить, что он остаётся жить в самолёте.

Возвращаться было не только радостно, но и до безумия страшно.

Как отреагируют родители? Будут ли они счастливы его видеть или же начнут возмущаться, что он самый безответственный глава в роду – не только так и не нашёл никого для Клуба, но ещё и бросил самого потенциального участника совсем одного?

Но он уже летел неизбежно и бесповоротно.

Время стало клониться к вечеру, когда самолёт пошёл на посадку, и Джесс осознал, что в толстовке ему будет жарковато. И когда это он забыл о палящем солнце своего родного края? Неужели это потому, что его сердце выбрало тот далёкий уголок в Богом забытом месте?

Мысль вызывала двоякие чувства, но и ощущение непонятной удовлетворенности от подобного развития событий.

Большинство прибывших с ним пассажиров встречали. Многих – целыми семьями. Была бы у него возможность предупредить хотя бы кого-то, и наверняка собрались бы все, кому не лень. Даже сестра бы приехала и недовольно ворчала на него весь путь до дома. И младший брат всё равно прицепился бы к процессии, пусть большую часть времени в ней и прятал бы лицо за экраном телефона.

Джесс сладко вздохнул от мыслей о них, и побрёл к выходу – ловить такси или автобус, уж что получится. Ещё неплохо бы было прикупить что-нибудь вкусное по пути, но об этом он подумает в дороге.

Быстро сбежав по ступенькам вниз, он уже достал телефон, чтобы вызвать машину, как услышал, что его окликнул...

Очень знакомый голос.

Нет. НЕТ-НЕТ-НЕТ, только не ты!

Высокий худой парень сидел прямо на ступеньках и поигрывал ключами в пальцах. В его глазах цвета майского мëда таилась хитринка, а чёрные, как смоль, волосы были собраны в хвост. В целом, его образ напоминал известного рок-музыканта, хотя на деле парень являлся таковым лишь наполовину – музыке ещё учился, а до известности и вовсе было далеко.

Это был лучший друг Джесси, Оливер, и по совместительству тот, с кем он не был готов встретиться вот так, прямо в аэропорту, без возможности куда-то себя деть или хотя бы притвориться, что он не он, а какая-нибудь декоративная колонна.

Оливер тем временем успел встать, отряхнуться и перебросить ключи ему в руки.

– Здорова, чудила. Ещё не забыл дорогу к своему дому?

Конечно же он злился. Он имел на это право. Но, видимо, злился недостаточно, если приехал его забрать.

Хотя это он зря такой добрый.

Недосказанность между ними можно было резать ножом. Да, что там говорить, у них мечты были общие, цели, а Джесс его кинул и оставил разбираться с последствиями своего отсутствия самостоятельно. Поменяйся они местами, он бы ему такой поступок простил с трудом. А так как они знали друг друга достаточно хорошо и во многом мыслили одинаково, Мак удивлялся, как это его за целую минуту их воссоединения до сих пор не послали.

– Не забыл, – наконец сказал Мак. – Поехали?

Оливер оживлённо зашагал в сторону своего авто. Джесси пошёл следом, сел за руль и повёл машину.

Местность была ему более-менее знакома, с указателями и вовсе не заблудится. Да и занятость дорогой предполагала отсутствие возможности смотреть своему другу в глаза. Потому что честно рассказать Джесси ему ничего не мог. А врать не умел.

Оливер. Он не заслужил такого друга, как он. Это тот самый человек, с которым сначала за одной партой в школе сидели, потом в один колледж, а дальше – планы по созданию собственной баскетбольной команды. А если не выйдет – музыкальной группы. Да кем угодно быть, но вместе проходить через все трудности. А Джесс с ним вот так...

– Много мыслей в твоей голове, да высказать не можешь ни одной, – Оливер закинул руки за голову. – Оправданий в тебе тоже много, но отсутствие дара речи мешает выпустить их наружу и наконец дать тебе вдохнуть спокойно.

– Я... – Джесси правда не знал, с чего начать. Что ему сказать? Он не мог озвучить даже половину правды.

– Расслабься, бро. Я уже давно на тебя не злюсь. Мне не важно, ищешь ли ты золотую жилу в дальних краях или сбежал с новым другом заграницу. Чего с собой не взял?

У Джесси от этого заявления будто камень с души упал. Оливер никогда не простит его до конца, но он постарается. И Джесс тоже сделает всё возможное, чтобы загладить свою вину.

Под "другом", кажись, имели ввиду Яна. Джесси, нет, лучше бы ему не забывать, что на родине он – Мак, внутренне нервно хохотнул.

Интересно, будь Ален здесь, как бы отреагировал на такое заявление – кто бы из них двоих вылетел в форточку быстрее?

Но теперь становилось понятно, как именно Оливер узнал о его прибытии.

Джесси остановился на светофоре.

– Он просто знакомый. Как там твоя мама?

– Снова вышла замуж, – лицо парня от этого вопроса немного сморщилось в недовольстве. – И не думаю, что этот парень тот самый один единственный. Так что на следующую свадьбу ты наверняка ещё поспеешь до своего обратного отлёта.

Джесси прыснул со смеху. Да, его мать – очень непостоянная женщина. Ничего в этой жизни не меняется.

– А что, пригласишь меня, несмотря на мой поступок?

– Мы всё ещё друзья. Ты от меня так просто не отвяжешься, – Оливер пожал плечами.

Джесс тронул машину и протянул ему кулак с отставленным мизинцем.

– Тогда давай больше между нами не будет недопониманий. Это клятва.

Однако парень никак на это не отреагировал, поэтому, через некоторое время Маку со смешанными чувствами пришлось вернуть ладонь на руль.

– Почему не хочешь соединить мизинцы, как мы делали всегда? – Спросил он.