Девушки постояли ещё немного, обговаривая дальнейшие действия, и разошлись каждая по своим делам.

Тоня направилась в общежитие. Шла, радостно оглядываясь по сторонам. Она, как и советовала Аля, старалась не вспоминать о случившемся, но понимала, что никогда не сможет забыть произошедшее. С этой страшной частью прошлого придётся жить всю жизнь, но нужно научиться уходить от дурных мыслей, думать только о хорошем, безболезненно реагировать на воспоминания, не так, как это сейчас всплывает в памяти с ощущениями и запахами. Нужно постараться относиться к произошедшему, как к страшной, болезненной части жизни, но она прошла и больше никогда не повторится!

Обидно, что, не успев увидеть и узнать жизнь, Тоне пришлось испытать её с этой стороны. Но она сильная и научится воспринимать происходящее правильно. Ведь хорошего в жизни всегда больше, чем плохого!

Тоня подошла к общежитию. Остановилась, оглядывая свой новый дом. Улыбнувшись, вошла внутрь. Увидев пожилого мужчину, идущего по коридору, уверенно направилась к нему.

– Здравствуйте! Я из отдела кадров, наверное, к вам? – не в силах скрыть радость, спросила она.

Пожилой мужчина, нарочито сердито осмотрел Тоню, помолчал и улыбнулся.

– Здравствуй, дочка, давай свою бумагу, – поглаживая пышные усы, сказал комендант. Прочитал направление, почесал затылок и, загадочно посмотрел на Тоню. – Значит, так-с, для начала меня зовут – Семён Ильич, девчонки зовут – дедом Семёном. Я не возражаю, мне нравится! Ты, значит, у нас будешь – Воробьёва Антонина Дмитриевна? – медленно говоря, комендант наблюдал за девушкой, та молча кивала. – Значит так, дочка! Есть у меня для тебя два варианта: первый – в комнату, где уже живёт пять человек, или второй…, – он смотрел, хитро ухмыляясь, – есть у меня одна каморка…, я давно её хочу приспособить для проживания и поселить туда кого-нибудь. Но её нужно приводить в порядок. Раз за тебя сама Алевтина Анатольевна просила, то можешь выбирать! Пойдём, посмотрим.

– Я согласна! – быстро, скороговоркой выпалила Тоня.

– Понятно, что согласна. Вопрос, на что? – взглянув на неё, спросил Семён Ильич.

– Туда, где нужно наводить порядок.

Тоня, так обрадовалась, что есть возможность жить одной, без соседок, что её совсем не волновало, в каком состоянии комната.

– Ты ж ещё не видела коморки?! – остановился, посмотрел на неё, и удивлённо спросил Семён Ильич.

– Ну и что! Я хочу одна, чтобы без соседок.

– Раз так, то пошли.

Комендант пошёл по коридору, шаркая ногой. Тоня шла следом. Комната, куда её привели, оказалась в дальнем углу за актовым залом, в стороне от общего коридора. Дед Семён открыл и широко распахнул дверь. Комната была забита стульями, столами и всяким хламом.

Он посмотрел на Тоню, ожидая, что та испугается, но увидел на её лице улыбку.

– Вот, смотри, если подходит, то сейчас я приведу рабочих, они всё вынесут, но помыть тебе нужно будет самой. У нас в комнатах самообслуживание! Техничка – тётя Катя убирает только помещения общего пользования. Согласна?

– Конечно, согласна! Сегодня можно въехать?

– Почему нельзя?! – пожав плечами, ответил дед Семён. – Часа за два всё вынесут и въезжай. Я живу здесь при общежитии, комната за вахтой. В любое время, как уберёшься, приходи, получишь постель и всё, что положено по разнарядке.

– Тогда я поехала за вещами?! – обрадованно спросила Тоня.

– Поезжай, милая, – довольный тем, что угодил девушке, ответил Семён Ильич.

Выйдя на крыльцо, Тоня остановилась и позвонила новой подруге.

– Аля, мне дали отдельную комнату! – радостно прокричала она в трубку.

– Тебе понравилось?

– Да, очень! Очень понравилось! Сейчас еду на завод.

– Поезжай. Сделай, как планировала, – на другом конце провода Аля услышала тяжёлый вздох и сказала: – Тоня, сегодня всё закончится, и ты порвёшь с прошлым раз и навсегда. Настройся и держись с достоинством. Тоня, помни, что ты сильнее и лучше всех!

– Аля, не волнуйся, я всё сделаю, я смогу! – с улыбкой ответила та, чувствуя, что подруга взволнована больше её.

– Тоня, я с тобой.

– Спасибо, Аля! – уверенно ответила та, но чувствовала, что, на самом деле, будет непросто справиться с волнением.

Чем ближе Тоня подходила к заводу, тем учащение колотилось сердце.

– Держись, ты сильная, у тебя впереди новая жизнь, – успокаивая себя, она повторяла как заклинание. – Ты их больше никогда не увидишь. Ты всё преодолеешь и будешь счастливой!

В отделе кадров Тоню встретила пожилая, строгая женщина.

– Здравствуйте! – войдя в кабинет, взволнованно произнесла Тоня. – Я пришла написать заявление на увольнение.

– Пришла, пиши. Паспорт давай, – сказала женщина и посмотрела сверху вниз.

Дрожа всем телом, Тоня опустилась на краешек стула. Женщина подала лист бумаги и взяла паспорт. Пытаясь сдержать волнение, чтобы не дрожала рука, Тоня написала заявление с формулировкой, как сказала Аля.

– Значит, говоришь с двадцать восьмого? – прочтя заявление и, посмотрев на Тоню поверх очков, уже менее сердито спросила женщина. – Сейчас ты в учебном отпуске, на сессии? Так?

– Да! – ответила Тоня, пытаясь не показать волнения.

– Тогда переписывай заявление – это неправильно. Пиши: «Прошу предоставить отпуск, с последующим увольнением».

Тоня сделала всё, как сказали. Строгая женщина взяла заявление, пробежала по нему глазами и одобрительно кивнула.

– Теперь правильно. Вот тебе обходной лист. Подпишешь у всех, где я поставила галочку.

– Мне, что придётся идти в цех? – испугавшись, спросила Тоня.

– Нет, я за тебя буду бегать! – удивлённо посмотрела на неё женщина. – Всех, кто включён в обходной лист должна обойти и подписать. Это нужно сделать для того, чтобы я убедилась, что ты никому и ничего не должна. А то всякое бывает! – Тоня встала и медленно пошла к двери, услышав вдогонку: – И имей в виду, двадцать восьмого должна освободить общежитие!

– Я сегодня заберу вещи, – выходя из кабинета, ответила та.

Подойдя к зданию, где находился цех, Тоня разволновалась. Как не старалась сдержаться, не могла совладать со своим телом. Её так трясло, что она с большим трудом пыталась, но не могла открыть тяжёлую дверь. Если бы не помогли, она не справилась.

За её спиной стояла мастер с конвейера Ольга Сергеевна.

– Тоня, что с тобой? – поглядывая на побледневшую девушку, взволнованно спросила она. – Тебе плохо? Ты вся, белая. Господи, да ты вся дрожишь! Присядь скорее.

Она взяла Тоню под руку и подвела к лавочке. Не говоря ни слова, та показала обходной лист.

– Ты, что, увольняешься? – взглянув на него, спросила Ольга Сергеевна.

В ответ Тоня смогла только кивнуть.

– Что-то случилось? Дома? – озабоченно поинтересовалась мастер.

Тоня не могла произнести ни слова, горло сковало как клещами. В ответ только закивала.

– Ай-яй-яй! – с пониманием, произнесла Ольга Сергеевна. – Ну вот что?! Ты сиди и жди здесь, я подпишу у всех и вынесу, – взяв обходной лист и уже уходя, Ольга Сергеевна спросила: – Ключ от кабинки давай. Вещи твои соберу.

Вспомнив, что у неё нет ключа, Тоня растерянно посмотрела на неё. Поняв без слов, Ольга Сергеевна, покачала головой и быстро скрылась за дверью. Тоня сидела на лавочке почти час. За это время смогла немного успокоиться и взять себя в руки. Наконец-то стукнула дверь, и из-за неё показалась взволнованная Ольга Сергеевна.

– Вот, Тоня, я всё сделала! – подбежала к ней и быстро, скороговоркой проговорила она. –Держи, – сунула в руки подписанный обходной лист и пакет. – Здесь твои вещи из кабинки, я всё собрала, что там было. Забирай, я побежала. На конвейере ЧП. Лёшку током ударило, вызвали скорую помощь, он без сознания лежит синий весь.

Она ещё, что-то говорила, но Тоня уже не слушала. Встала с лавочки и медленно пошла, забыв поблагодарить и попрощаться с Ольгой Сергеевной. Подойдя к заводоуправлению, почувствовала что-то в руке. Посмотрела и, вспомнив про пакет, кинула его в первую попавшуюся на глаза урну и выдохнув комок воздуха, налегке вошла в отдел кадров.