– Зачем?

– Поспишь, отдохнёшь.

– Я не хочу, я ничего не хочу!

– Я знаю, знаю. Я хочу! Я хочу, чтобы ты пошла со мной. Давай, давай поднимайся, пойдём. Нам недалеко, здесь рядом. Дома у меня мама, папа. Они будут рады, у нас давно не было гостей, – она напористо заставляла встать.

Тоня поднялась с большим трудом. У неё совсем не было сил ни встать, ни передвинуть ноги, чтобы идти. Тело ломило, в висках так сильно бился пульс, что его стук приглушал сторонние звуки.

– Зовут тебя, как? – женщина тянула её за руку, продолжая говорить.

– Тоня, – с трудом передвигая ватные, трясущиеся ноги, ответила та.

Женщина вела её под руку, не давая возможности отказаться или остановиться. Не замолкая, говорила и говорила. Тоня слышала, но понимала только отдельные слова. А та не просила, что-то отвечать и понимать, она хорошо знала, что сейчас происходит в душе у этой девушки! Главное, что она слушает и делает то, что ей говорят.

Поняв, что произошло с этой красивой девушкой, женщина побоялась оставлять её в таком состоянии одну в парке. Она понимала, что одной Тоне не справиться с произошедшим, одна она не сможет пережить и переболеть всё, что сегодня произошло. Если её не отвлечь, то она всё время в мыслях будет возвращаться к этому, пытаться найти объяснения и причины произошедшего, стараться понять, почему с ней это произошло?! Этими мыслями она будет мучить себя, значит, не сможет сама себе помочь. Нужен человек, который поможет ей переосознать случившиеся и отпустить ситуацию.

Шли не спеша. Всю дорогу женщина говорила и говорила. Тоня уже перестала плакать, но абсолютно не понимала, что происходит вокруг. Молча шла, вверив свою судьбу совершенно постороннему человеку. Проходящие мимо люди, особенно женщины, с беспокойством поглядывали на Тоню.

Подойдя к четырёхэтажному дому со стариной лепниной на стенах, вошли в прохладный, пустой подъезд. Поднявшись на второй этаж, женщина открыла входную дверь ключом, и вошли в квартиру. В полутёмном коридоре было пусто. Тоня смотрела по сторонам, не понимая, где она и зачем пришла в эту тихую и чем-то вкусно пахнущую квартиру.

На звук открывающейся двери в коридор вышла пожилая, невысокого роста улыбающаяся женщина с ясным, открытым взглядом.

– Аля, это кто? – обращаясь к дочери, спросила она, поправляя передник из кружевного полотна. – Что случилось? – глядя на растрёпанную и испуганную девушку, обеспокоенно продолжала спрашивать хозяйка.

Аля, так звали эту красивую, молодую женщину, закрыв входную дверь, пристально посмотрела на маму, от сострадания потускневшими глазами.

– Это наша гостья, – спокойно, но твёрдо ответила Аля, сбросив туфли и, не предлагая Тоне раздеться, завела в ванную. Видя, что мама хочет ещё что-то спросить, опередив, сказала: – Потом, мама, всё потом! Постели в моей комнате на диване и приготовь горячий чай с лимоном. Да, и принеси чистое полотенце с халатом.

– Аля, может быть врача? – взволнованно спросила женщина, видя, в каком состоянии девушка, и поняв причину.

– Мама, ты ещё скажи милицию! – повернулась и, взглянув на неё, резко проговорила Аля. – Ничего не надо: душ, горячий чай и спать.

– Хорошо, хорошо, милая! – быстро ответила разволновавшиеся женщина. – Ты только не тревожься, я поняла, я всё поняла, сейчас сделаю.

– Снимай всё и в душ, – взглянув на Тоню, решительно скомандовала Аля.

Полностью подчиняясь команде, трясущимися руками та начала расстёгивать плащ. Справившись с пуговицами, сняла и резко бросила на пол. Увидев изорванную на ней одежду, Аля сжала губы, так что они посинели.

– Снимай, всё, снимай; в мусорный мешок и на помойку! – взволнованно приговаривала она, помогая Тоне расстёгивать пуговицы и сдёргивать одежду.

– Да, да, всё, всё и плащ туда же! – сквозь зубы произнесла Тоня.

– Приходит в себя, появилась первая эмоция – злость. Теперь всё будет хорошо, теперь выживет! – наблюдая за ней, с облегчением подумала Аля.

Тоня решительно шагнула под душ. Закрыв глаза, замерла, подставляя своё истерзанное тело под струю горячей воды.

– Вот шампунь и гель, мойся, я не буду мешать, – задёргивая шторку, сказала Аля.

Оставив девушку одну, вышла из ванной, не прикрывая дверь полностью. Мама уже достилала постель.

– А где папа? – спросила Аля, из коридора поглядывая в ванную.

– Тётя Катя звонила, на дачу кто-то залез, – поправляя причёску из чёрных, немного тронутых сединой, волос, ответила та. – У людей двери, окна выломанные. Смотреть поехал.

– Что и нашу вскрыли?

– Она не сказала, сама толком ничего не знает. Вот жду звонка, уже должен позвонить. Я всё постелила, сейчас приготовлю чай. А что случилось-то, Аля?

Та ещё раз заглянула в приоткрытую дверь ванной и, не услышав ничего, кроме журчания воды, прошла на кухню. Не садясь, встала рядом со стулом.

– Я её в парке на лавочке нашла, – рассказала Аля. – Беда с девочкой случилась, мама, большая, страшная беда, – взяла чистый мусорный пакет и ушла в ванную.

Тоня стояла вся в пене, от воды шёл пар.

– Сбавь немного, вода сильно горячая, обожжёшь кожу, – забеспокоившись, произнесла Аля и начала собирать вещи в пакет, незаметно наблюдала за девушкой.

– Всё нужно выбросить, чтобы следа не осталось, – повернулась и, брезгливо посмотрев на свою одежду, зло сказала Тоня. – Всё, всё, чтобы ничего не оставалось!

– Помылась? – спросила Аля, завязывая пакет. – Вот полотенце, халат. Вылезай из ванной и вытирайся.

Тоня на автомате выполняла всё, что говорили. В халате, с полотенцем на голове воткнула ноги в подставленные тапочки и пошла за Алей. Выпив горячий чай и уже лёжа в постели, наблюдала, как медленно, ей даже показалось, что не ходила, а плыла по комнате её спасительница. Ей привиделось, что находящаяся рядом женщина, в лучах солнца, падающих через окно, светилась. От её нежного, заботливого взгляда и доброй улыбки становилось легко и спокойно.

– Ты, кто, Ангел? – разглядывая её и уже немного успокоившись, спросила Тоня.

– Да, я твой ангел, – улыбнулась и ласково ответила Аля. – Спи, завтра поговорим, – и, повернувшись к окну, плотно задёрнула шторы.

– Мой Ангел, – закрывая глаза, прошептала Тоня.

Тоня проспала целые сутки. Открыла глаза и увидела Алю.

– Я знаю, кто ты, – не поднимая головы, тихо сказала она. – Ты Ангел! Я, что, уже умерла?

– Нет, что ты такое говоришь? – открывая шторы, улыбаясь, проговорила Аля. – Ты живее всех живых. Выспалась?

– Где я? Что-то я плохо помню? – взволнованно спросила Тоня, оглядываясь по сторонам, не понимая, где находится.

– Ты, Тонечка, у меня в гостях, – подошла, присела на край дивана и, ласково глядя на испуганную девушку, ответила женщина. – Меня зовут Аля.

Тоня лежала молча. Она вспомнила вчерашний день, и на глазах заблестели слёзы.

– Лучше бы я умерла! – с трудом выдавливая слова, проговорила та.

– Ты что?! – возмутилась Аля. – Что ты такое говоришь? Не надо, не думай о том, что случилось!

– Как можно об этом не думать?

– Поверь, можно.

– Разве вы можете знать? – вытирая глаза, сквозь слёзы проговорила Тоня. – Знать, что произошло со мной и как это страшно и тяжело? И самое ужасное, что я не понимаю почему? Почему это произошло со мной?!

– Не надо, не плачь, – Аля пододвинулась ближе, взяла Тоню за руку, вздохнула и тихо, как-то печально сказала: – Только от тебя зависит, как быстро ты сможешь это забыть и жить дальше.

– Я не смогу. Это невозможно забыть!

– Забудешь, я тебе обещаю, что всё забудешь. Я помогу. Если не допустишь ошибок, то сможешь забыть. Главное – всё сделать правильно. Я из-за собственных ошибок не смогла, а ты сможешь! – Аля замолчала.

Тоня смотрела на неё, не понимая, о чём та говорит.

– Мне тогда было всего пятнадцать. Совсем глупенькая, молоденькая девчонка. Ещё ни разу даже не целовалась, – не отпуская руки, глядя в сторону, тихо, медленно начала говорить Аля. – Поздно вечером я возвращалась из бассейна. В парке меня встретили трое парней. Время было всего восемь часов. Ещё было светло, и народ был, но никто не подошёл на мои крики и не помог. Они втроём, по очереди издевались надо мной. Домой я с трудом добралась уже за полночь! – она замолчала, посидела немного отрешено, и повернувшись, взглянула печальным, потускневшим взглядом, вздохнула и продолжила: – Я тогда сделала большую ошибку, послушала родителей и написала заявление в милицию, – она опять замолчала, отведя глаза в сторону.