– Ну надо же! – Закатывает глаза он. – Она не хотела! Думаешь, попросишь прощения и я закрою глаза на то, что ты наделала?

По его лицу я вижу – не закроет. Из принципа не закроет. И не только потому, что смартфон новейшей модели и стоит баснословную для меня сумму, но и потому, что кто-то посмел испортить его имущество. И не просто кто-то, а такая, как я. Одна из тех, которых он, похоже, воспринимает как пыль под носками его белоснежных кроссовок.

– Я возмещу… – чуть не плача, выдыхаю я. – Не сразу… у меня нет таких денег… Но постепенно… расплачусь…

Некоторое время незнакомец молчит, разглядывая меня. Затем на его губах появляется кривая усмешка. Наклонившись так, чтобы наши лица оказались на одном уровне, он медленно и членораздельно произносит:

– Расплатишься. Конечно, расплатишься. Только не деньгами.

– А как?..

Его слова мне совсем не нравятся. А что, если он… Да ну, глупости. Непохоже, чтобы я оказалась в его вкусе. Это было бы что-то из области фантастики.

– Может, его еще можно починить? – высказываю я предположение. – Заменить экран. Мой вот уже несколько раз ремонтировали, и ничего, работает как новенький…

– Я не пользуюсь сломанными вещами, – скривив губы, отвечает парень. Стащив со смартфона чехол, он вытаскивает из него сим-карту, а после забрасывает его вместе с чехлом куда-то в кусты. – Никогда.

Раскрыв рот, во все глаза смотрю на него. Чего-чего, а такого я не ожидала. Ненормальный какой-то! Псих! И угораздило же меня с ним столкнуться!

– Твой где?

– Нету, – бросаю я. – Не с собой. Дома оставила.

Парень скользит по мне взглядом, прищуривается.

– Мне тебя обыскать?

– Еще чего! – вскрикиваю я. Верчу головой, но, как назло, вокруг никого нет, даже других велосипедистов. Парк словно обезлюдел. – Только посмей до меня дотронуться! Буду кричать!

На его губах снова появляется усмешка. Интересно, он по-человечески вообще улыбаться умеет? Что-то сомневаюсь.

– Артур! – Слышу чей-то звонкий голос и стук каблуков по асфальту. К нам быстрой и легкой (несмотря на неудобную обувь) походкой приближается девушка модельной внешности в алом мини-платье, с гладкими и блестящими, как в рекламе шампуня, черными волосами и длинными ногами. – Артурчик, вот ты где! А я тебя повсюду ищу! А это еще кто? – Сморщив нос, глядит на меня знакомая этого психа.

Вот как его, оказывается, зовут. Артур. Слишком красивое имя для такого неприятного типа.

– Так, никто, – отвечает он и поворачивается к ней. – Ты здесь откуда? Не припомню, чтобы мы договаривались встретиться.

– Тебя искала, – кокетливо сообщает брюнетка. – Я была у вас дома, и твоя мама сказала, где ты. У меня такие новости, закачаешься!

– Опять какие-нибудь дурацкие сплетни про одноклассников? – Морщится Артур. Он явно не в восторге от этой встречи. Зато его внимание переключилось с меня на нее, и это мой шанс. Возможно, единственный. Пока они разговаривают, я медленно отхожу в кусты, а затем, отдалившись на некоторое расстояние, срываюсь с места и бегу прочь из парка.

Мчусь так быстро, как никогда в жизни. Ветер свистит в ушах. Кажется, мне вслед что-то кричат, но я не слышу слов и все ускоряюсь.

Возле дома, отдышавшись, я понимаю, что кое-что оставила в парке. То ли в тот момент, когда упала, то ли во время своего забега. Маленький деревянный значок с изображением забавного котенка. Он был на моем болтающемся за спиной рюкзачке. Казалось бы, пустяковая вещица, но не для меня.

Мой талисман.

Последний папин подарок.

Напоминает о себе боль в ушибленной коленке, взгляд сам собой падает на прореху в джинсовой ткани, и я, не сдерживаясь, приземляюсь на скамейку возле подъезда и плачу, всхлипывая и вытирая лицо рукавом толстовки.

Стася Черемухина

Первый учебный день на новом месте наступает слишком скоро. Мама забрала документы из моей старой школы, я попрощалась с теперь уже бывшими одноклассниками. Самое неприятное оказалось в том, что даже те, с кем я общалась по-приятельски, смотрели на меня с завистью. Ничего они не понимают. Да я бы с радостью осталась с ними и ничего не меняла!

Но поворачивать назад уже слишком поздно. Я выхожу из автобуса и шагаю в направлении гимназии. На мне школьная форма, которая обошлась в копеечку, и та самая единственная белая блузка. Она и правда уже мала и обтягивает меня так, что мои формы в ней смотрятся больше, чем на самом деле. А клетчатая юбка кажется такой короткой, что все время хочется ее одернуть. Но это все с непривычки. Мне и черные туфли из кожзама немного жмут, слишком редко их надевала, предпочитая разношенные кеды.

Зато мама выглядит счастливой, и мне не хочется ее расстраивать. Уже заранее, до знакомства с новыми одноклассниками и учителями, решаю, что не буду рассказывать ей правду. Что бы ни случилось. Скажу, что все в порядке, все супер. Ни к чему ей знать о том, как меня там встретят на самом деле.

Гимназия даже с виду не похожа на остальные школы города. Она скорее напоминает учебное заведение с историей, место которому не здесь, а где-нибудь в Англии. Довольно большая территория, вся зеленая и ухоженная. Несколько корпусов, соединенных между собой длинными застекленными переходами. Главное здание кажется старинным, почти полностью увито плющом (или как там называется это ползучее растение), и, если напрячь фантазию, можно представить, что это не обычная, а какая-нибудь магическая школа.

Ученики подкатывают к гимназии на машинах с шоферами. По ним сразу видно – элита. Даже с учетом того, что на всех одинаковая школьная форма, девчонки умудряются как-то выделяться. Белые блузки на них все разные, некоторые с провокационными вырезами или с кружевами, попадаются и такого фасона, точно их в Лондоне времен королевы Виктории шили. Глядя на них, я сразу же начинаю чувствовать себя Золушкой, на которой сэкономила фея-крестная.

Способом отличаться от остальных для учениц гимназии служит также обувь, а еще украшения. Кольца, сережки, браслетики, явно не дешевенькая бижутерия. И высокие гольфы, да. На мне самые обычные капроновые колготки телесного цвета, мама выдала новые из своих запасов. Поскольку я обычно не ношу юбки и платья, то понятия не имела, сколько всего, оказывается, можно надеть под них.

«О, сколько нам открытий чудных…» – бормочу себе по нос, скользя взглядом теперь уже по ученикам мужского пола. Они тоже в школьной форме. Пиджаки с нашивками, брюки. Рубашки, между прочим, не только белые, а на некоторых даже замечаю водолазки и тонкие свитера. Эй, почему парням такое послабление?!

Вертя головой по сторонам, я сталкиваюсь с одним из учеников. Практически утыкаюсь лицом ему в грудь, а затем поднимаю голову посмотреть и извиниться за свою неуклюжесть. Ух, высокий. И… интересный какой. Позабыв о неловкости ситуации, таращусь на него.

У парня необычные черты лица. Азиатские. Приятные, красивые даже. Густые черные волосы падают на лоб, он небрежным движением убирает их назад и тоже смотрит темными глазами на меня, почти не мигая. Наверное, думает, что это за полутораметровое недоразумение в него врезалось.

– Извини-прости! – опомнившись, быстро говорю я. Надеюсь, он понимает русский язык. На нем тоже форма, так что учится этот парень явно в той же гимназии, а не просто так заглянул проведать знакомых. Да и не пускают сюда абы кого. Не такое место.

Азиат не отвечает, так что обхожу его и иду дальше, стараясь не концентрироваться на неприятной дрожи в коленках. Пока на меня никто не обращает внимания. Вот бы так все оставалось и дальше…

Оформлять документы мама приходила без меня. Она же принесла мне расписание и передала, чтобы я шла прямиком в класс на первый урок. Легко сказать…

Оказавшись в огромном, точно в театре оперы и балета, холле, растерянно кручу головой. Меня задевают плечами и локтями, вокруг слышатся голоса. Громкие, шумные. Наткнувшись взглядом на взрослую женщину, видимо, учительницу, подхожу к ней. Спрашиваю, где найти нужный мне кабинет.