Итак, выбор места действия был сделан. Торжество любви в отдельно взятом вагоне. Однако в своих планах я недоучёл ряд немаловажных факторов, способных превратить душещипательный акт предложения руки и сердца в трагикомедию. Ну, во-первых, моя любимая не отличается пунктуальностью настолько, что как-то раз, командированная в Эмираты, умудрилась опоздать на самолёт. Помню, выжимал из машины что мог, стремясь в аэропорт, а она: «Да не торопись, я успеваю», – пребывая в полной уверенности, что без неё не улетят: удивительное дело – улетели. Вместе с тем, никакого воспитательного момента из этого и других случаев не случилось, а наоборот, глядя на наши постоянные опоздания, ранее обязательные друзья тоже стали такими же. Теперь благодаря Оле мы все считаем, что задержаться на 10–40 минут – это вполне даже прилично. Жаль, что в гражданской авиации этого не понимают – дураки какие-то. И, во-вторых, в трамвайном деле, как и у самолётов, пароходов, поездов, тоже есть чёткий регламент. Поэтому, как совместить Олю и трамвай в пространственно-временном континууме, было не ясно. К тому же, шла суровая уральская зима. Задача получалась непростой, с несколькими неизвестными и плохо прогнозируемым финалом, и, чтобы хоть как-то определиться, я начал с простого – составил список самого необходимого. Получилось: будущая жена, трамвай, друзья, цветы, закуска, шампанское, ну и по законам жанра мужчина с серьёзными намерениями и символическим кольцом в протянутой руке. Кстати, это широкое с перегородчатой эмалью кольцо от Namfleg с рисунками итальянских домиков она носит и по сей день. Выбор сюжета был неслучаен: в то время мы ещё только мечтали о романтическом путешествии в Венецию.
По моему сценарию всё должно было выглядеть примерно так: Оля ждёт меня на остановке в условленное время, весь в шариках-фонариках прибывает трамвай с загадочно-позитивной надписью на лобовом стекле «Из счастья в счастье», как бы намекающей ей на то, что от перемены мест слагаемых сумма не меняется. Двери раскрываются, я элегантно выскакиваю и на глазах у изумлённой публики торжественно увожу её за руку в салон навстречу нашей судьбе. А дальше благостные сцены с коленопреклонением, брызгами шампанского и всеобщим ликованием.
Для камуфляжа Оле была озвучена история о том, что отец оперированного мной пациента, будучи хозяином ресторана, решил выразить свою признательность и поблагодарить таким способом, пригласив меня с друзьями. В нашем деле такие ситуации очень редко, но бывают, хотя обычно это конфеты, дешёвый алкоголь или просто доброе слово. Как-то раз я в таком формате уже водил друзей-художников в банно-отдыхательное заведение с креативным названием «Паровоз». Так что версия ресторана и внеочередной дружеской вечеринки выглядела вполне правдоподобной и подозрений у Оли не вызвала. А так как никто не знал, где находится несуществующий ресторан, предполагалось собраться всем вместе вечером после работы на трамвайной остановке неподалёку от него, а я бы уже оттуда тайными тропами провёл бы всех к злачному заведению.
Наш ближний круг – две пары с солидным семейным стажем: Лёша и Лена, Саша и Галя, – и вполне было бы логично, если бы и мы с Олей стали равноценной третьей. Конечно же, мой коварный план был заранее озвучен друзьям в обстановке строжайшей секретности. Никто не стал меня отговаривать от неверного шага, а наоборот, все ожидаемо заявили, что я молодец, и безоговорочно вступили в тайный сговор.
На друзей возлагалось несколько важных задач: личное участие в мероприятии, моральная поддержка и самая главная – обеспечение Олиного нахождения в назначенном месте непременно до прибытия трамвая.
Дата операции была назначена на 27 декабря. Люди уже стремятся к празднику, настроение у всех приподнятое, до нового года рукой подать, а там ещё и каникулы – йоху-у-у. Итого, согласно плану, Саша отвечает за пунктуальность Оли, Лёша поддерживает мой победный настрой в трамвае, дамы украшают своим присутствием праздник.
Естественно (кто бы сомневался), что-то пошло не так. Друг Саша задержался в своём путешествии в Китай и прилетал аж 29. Соответственно, нужно было передоговориться с трамвайным депо, которое я уже и так изрядно утомил многочисленными запросами и вопросами. «Тогда или 29, или брачуйтесь без нас», – ожидаемо ответило депо. Заходить в новый год со старой проблемой при моей-то мнительности было совершенно неприемлемо. Так что бедному Саше ничего не оставалось, кроме как любым образом успевать из Китая в трамвай. Перенос на 29 обозначил новое препятствие: оказывается, на этот день у наших детей уже давно была запланирована ФСБшная ёлка. Все они уже были внесены в специальные списки, на них были выписаны пропуска, и, мне кажется, если бы их недосчитались, нас бы всех арестовали за срыв новогоднего мероприятия. В общем, интересы подрастающего поколения, как и всегда по жизни, самые важные. Всё в кучу! Кое-как проблему с транспортировкой детей разрулил на ходу Саша, вернувшись из Китая. Отвезти трёх разновеликих девочек на ёлку было поручено его старшему сыну Васе, который только-только получил права и аккуратненько-аккуратненько ездил на старенькой «Волге». Такая перспектива на вечер 29 декабря ему, конечно, и в кошмарном сне не могла присниться. Васю жалко, а что делать: на кону судьбоносное решение. Логистика получалась весьма витиеватой. Сначала Оля отвозит дочь к Саше для передачи Васе, потом забирает к себе в машину Сашу и Галю, и они едут до заветной остановки на трамвайном кольце около нашего дома. Мы с Лёшей должны были сесть в вагон за остановку от той, где должна была ВОВРЕМЯ! находиться Оля в окружении Саши и Гали. Леночка, жена Лёши, планировала воссоединиться с нами где-то на пути следования, потому что работала и не успевала.
Что же на деле? Первым опаздывает трамвай: в городе час пик, да ещё накануне Нового года! Но это даже хорошо, потому что Саша и Галя не справляются с обеспечением Оли – хм, ещё бы, нашли с кем тягаться! Через некоторое время мы Лёшей садимся в наш романтический вагон, звоню Саше – нет их на месте!!! Умоляем вагоновожатую ждать, но сзади копятся другие трамваи: теперь уже нас умоляет она, а мы чувствуем себя какими-то террористами. Звоню Оле, они в пробке, всё пропало! Сознание резко суживается, я на грани истерики. Лёша стабилизирует ситуацию предложением развернуть компанию на другую остановку по ходу нашего движения, да собственно и другого выбора-то у нас нет. Озвучиваю в телефон директиву Саше, он передаёт, и теперь уже нервничает Оля, она наполняется недовольством, переходящим в негодование, и обещает со мной разобраться дома. Стройная и логичная легенда стремительно рушится. Саша выворачивается, объясняя, почему вдруг меняется маршрут; не знаю, как ему это удаётся, но машина всё-таки перенаправляется по другим координатам. Мы с Лёшей проезжаем пустое место встречи, которое, оказывается, изменить можно, и молимся, чтобы мы опять не проехали вперёд.
Видимо, что-то сработало в небесной канцелярии, и мы встреваем в грандиозную трамвайную пробку, которая по своему размаху побеждает автомобильную. Оля и компания вырываются вперёд, бросают непонятно где машину, и вот они уже все в мыле на новом месте – трамвайной остановке с подходящим к ситуации названием «Цирк», но теперь нет нас, мы стоим в заторе, а они мёрзнут в ожидании. Проходит ещё с полчаса взаимных невротических переживаний, связь поддерживаю только с Сашей. Оля вся в непонятках и понятном раздражении, компаньоны продолжают кормить её невнятными ответами, неуверенно обещая, что всё будет хорошо, но не колются. Лёшина муза Леночка, судя по обрывкам фраз из телефона, едет где-то к нам чуть ли не на трамвайной колбасе в белой норке, потому как весь транспорт битком. Валит красивый снег, все ожидающие дружно стучат зубами от холода и тревожной неопределённости. Тут, наконец, затор прорывает, и на остановку из снежной мглы, интригующе подмигивая фонариками и весело постукивая колёсиками, выкатывается наш неординарный электровоз. Аллилуйя!!
Мы с Лёшей на ходу выглядываем из дверей и всем приветливо машем в темноту руками, нас распознают замёрзшие друзья и, преодолев удивлённую толпу, ломятся, как потерпевшие, в салон. Пытаюсь поцеловать красиво–сердитое Олино лицо, но она отстранённо холодна – прекрасная в своей недоступности женщина.
