Скрываюсь в комнате Ариши и открываю ноутбук. По номеру Натальи отыскиваю риэлторское агентство, листаю каталог актуальных квартир.

Обалденная сталинка находится почти сразу. Мимо такой сложно пройти: огромная, с низкими французскими окнами и высоченными потолками. Паркет «ёлочкой», раритетные двери из массива…

Не квартира, а мечта!

И стоит соответственно мечте!

Входная дверь с грохотом захлопывается за Глебом.

Тут же набираю номер Натальи.

Сейчас она единственная моя зацепка. Она – человек, который воочию видел моего мужа с этой Мариной, и при правильном подходе может приоткрыть мне завесу этой таинственной истории.

Трубку Наталья берёт далеко не сразу, и за время, пока гудки оглушающе трубят в ухо, моё сердце успевает сделать парочку эффектных кульбитов.

– Слушаю.

– Здравствуйте! Наталья, мне вас, как риелтора, посоветовали хорошие знакомые. Я бы хотела приобрести квартиру. Вот, ищу подходящие варианты.

– Мхм, хорошо. Как могу к вам обращаться?

– Вера.

– Так, Вера, подскажите, уже смотрели что-то на нашем сайте?

– Да, вот как раз сейчас листаю.

– Отлично. Что-то приглянулось?

Моя рука, нервно крутящая колёсико мышки туда-сюда, замирает на «мечте».

– Мне очень понравилась квартира с видом на набережную, – зажмуриваюсь, поджимая губы.

– На набережную… На наб… А, поняла, кажется. Старый фонд, девяносто три квадрата?

– Верно, она.

Наталья задумчиво мычит. Щёлкает клавиатурой.

– У нас уже есть потенциальный покупатель на неё, но депозит пока не внесли. Можем съездить посмотреть, однако имейте в виду, что на неё уже положили глаз. Она может на днях уйти другому покупателю.

– Всё равно хочу взглянуть. Может, я их опережу.

– Мм… Хорошо. Когда удобно?

– Сейчас! – Почти перебивая, выкрикиваю я.

– Я буду в центре через пару часов, могу встретиться с вами для просмотра. Адрес сейчас скину сообщением.

– Хорошо, спасибо.

Кладу трубку, без всяких моральных сил падая на кровать.

С Натальей мы встречаемся у подъезда. Это приятная на вид женщина моего возраста, улыбчивая и доброжелательная.

Дом хоть и старого фонда, но кирпичный, надёжный и со свежим, современным ремонтом внутри. Витые перила лестниц уходят вверх. Новый лифт, светлые стены, целая куча живых цветов, расставленных по всему подъезду.

Поднимаемся.

Наталья открывает передо мной дверь в квартиру.

– Не разувайтесь, – заходит следом. – Квартира частично меблированная, с хорошим ремонтом и в прекрасном районе. Удобная дорожная развязка, рядом школа, детский сад. Магазины, торговый центр за углом, большая парковка прямо за домом.

С интересом разглядываю комнаты.

Да, мечта, как она есть.

И, хоть у меня нет цели присматриваться к этой квартире, воображение против воли добавляет уютных деталей в интерьер. Я уже представляю, какие шторы повешу в спальне и какой диван поставлю в гостиной.

– Ну, что скажете? – Наталья ходит по пятам, проводит мне экскурсию.

– Если честно, я в восторге.

А ещё в полнейшем недоумении, потому что Глеб готов разориться ради какой-то Марины на такую шикарную квартиру, а мы с Аришей должны по-прежнему ютиться в нашей тесной двушке.

Во мне кипит злость и обида.

В просторной гостиной – огромное арочное окно. Прохожусь рукой по закруглённой оконной раме, выглядываю на улицу.

Вид потрясающий, конечно.

– Всем это окно очень нравится, – с толикой гордости говорит Наталья.

– Необычное. Я бы здесь барную стойку поставила, – брякаю я, не подумав.

Наталья на секунду подвисает, подняв глаза к потолку, будто листает архивы памяти.

– Хм, знаете, недавно у меня была пара, которая решила поступить точно так же. Забавно.

– Да, забавно. Это они потенциальные покупатели?

– Ага, квартира им очень приглянулась.

– Не слишком ли большая для двоих?

– У них как раз маленький ребёнок, – огорошивает меня Наталья очередной фразой. – Будет ему где побегать. При желании здесь можно даже на велосипеде кататься.

Вновь хватаюсь за раму, чтобы устоять на ослабевших ногах.

– Ребёнок? – хрипит мой голос.

– Малыш совсем. У вас есть дети?

– Да… У меня… – Во рту пересыхает. – Вы уверены, что это их ребёнок?

Наталья складывает губы трубочкой. На её лице явное сомнение в моём психическом здоровье.

– Во всяком случае, они звали его сыном, – миролюбиво улыбается она, чтобы сгладить внезапно повисшее в комнате напряжение. – Посмотрим кухню?

– Да.

Маленькая девочка внутри меня хочет горько-горько порыдать и спрятаться под одеялом.

Взрослая прагматичная женщина – помыться и сдать анализы, потому что мало ли какую дичь он мог притащить от своей Марины!

А может, там и не одна Марина?

На негнущихся ногах иду за риелтором.

Сын.

Эти три буквы оглушающе грохочут в моих мозгах, словно выстрел.

Ещё один кусочек пазла встаёт на своё место в голове. Фотография пухлощёкого грудничка, врезавшаяся в память, теперь приобретает совершенно новый смысл.

Это не чей-то малыш, снимок которого случайно затесался в галерее среди наших совместных фоток. Это сын Глеба, о котором я ни сном ни духом.

А значит, Марина – это не простая интрижка, а вполне осознанные и серьёзные отношения, которые уже скорей перешли в статус семейных, нежели просто любовных.

Как я могла быть так слепа?

Неужели за несколько лет Глеб ни разу не прокололся? Или я просто не хотела этого замечать?

У меня никогда не возникало подозрений по поводу его частых командировок. Что поделать, если работа такая?

А он, скотина, жил на две семьи!

И внутри меня не укладывается эта новая, болезненная правда.

Почему?

Чего не хватало?

Дело во мне или в нём?

Но я сразу отметаю чувство вины, навязчиво трущееся где-то рядом.

Измена – это тоже выбор. А значит, Глеб просто предпочёл не меня. И причина не так важна, ведь можно было поговорить, обсудить проблемы в отношениях и рассказать о своих чувствах. Но Глеб выбрал лёгкий путь – найти другую женщину и построить новую семью.

Как удобно.

И так просто, будто в магазин сходил!

Мы с Аришей, видимо, были черновым вариантом, потому и не достойны квартиры в центре города.

Всё верно, зачем тратиться на нас, если мы никуда не денемся? А там ведь сын.

Сын!

Глеб всегда мечтал о мальчике, и Мариночка его мечту исполнила, в отличие от некоторых.

– Козлина, – шепчу себе под нос.

– Вы что-то сказали?

– Говорю, красиво… – оседаю на мягкий стул за обеденным столом.

Сердце колотится истошно.

Наталья лезет в кухонный шкаф, достаёт стакан и наливает мне воды.

– Плохо себя чувствуете?

– Немного. Дышать нечем.

– Тут душновато, согласна. Выпейте.

– Спасибо, – залпом опрокидываю в себя воду. Руки трясутся, и стакан мелко брякает о зубы.

– Скорую не надо?

– Нет, сейчас пройдёт. Эта квартира настолько шикарна, что у меня упало давление, – предпринимаю жалкую попытку пошутить.

– Понимаю, – смеётся Наталья. – Сама бы её забрала с удовольствием, если бы на мне две ипотеки не висело.

Ипотека… – мысленно кручу на языке слово.

Глеб – категорический противник всякого рода кредитов. Я бы даже сказала, что он их побаивается. В девяностые его отца избили за долги так, что тот едва выкарабкался с того света. Поэтому Глебу проще несколько лет копить, во многом себе отказывая, чем ввязываться в авантюру вроде ипотеки.

Я придерживаюсь другого мнения на этот счёт, но никогда Глебу свою точку зрения навязать не пыталась.

Хочешь копить – давай.

Но теперь…

Может, пришло время действовать по-своему?