— Ваше Величество, — сказал он, поклонившись. — У нас мало времени. Но я собрал тех, кто готов сражаться.

— Молодец, мой верный друг. — Тенгрий сжал его плечо.

— Дулс и Муна вместе с другими охраняют дверь в Разлом. Когда мы проходили мимо, там было не так много людей. Нужно ли нам что-нибудь еще перед атакой?

— Да, — ответила Рея, поднимаясь рядом с ним. — Нам нужна краска. Вы не знаете, где ее можно достать, чтобы это не заняло много времени?

— Уже в пути, — ответил генерал Йото.

— Тогда пойдемте. — Тенгрий жестом указал на проход позади них.

Генерал Йото протянул ему трезубец.

Оружие приятно легло ему в руку. Он жестом пригласил Рею идти с ним. Затем все они двинулись по коридору.

В переходах дворца воцарилась неловкая и тяжелая тишина. Тяжелые шаги и дыхание не могли ее нарушить. С каждой секундой Тенгрий прикидывал, насколько вероятно, что ритуал завершен. Сколько времени это может занять? Что он будет делать, если все закончится? Сколько времени понадобится Рее, чтобы привести в действие свой план и очистить формацию Туэ-Ра от разлива? Сколько времени потребуется Туэ-Ра, чтобы закончить формирование?

Все быстрее и быстрее они шли по коридорам. К ним присоединились еще несколько стражников и гражданских. В одной из кладовых они остановились, чтобы взять два больших контейнера с белой краской и длинную кисть. Затем они снова пошли по гладким коридорам, пока не достигли грубых камней свежевырубленного пути к старому двору.

Дулс и еще несколько человек ждали их у дверей, ведущих в Разлом. Четверо охранников, находившихся там, были лишены сознания и связаны. Все шло на удивление хорошо. Элементали, люди и перевертыши явились на этот последний поединок.

Дулс подошла к Йото как можно ближе и протянула руку. Он тоже протянул свою, его лоб скривился от волнения, а ее глаза наполнились чем-то похожим на слезы.

— Они все внутри, — сказала она, вытянув руку в сторону мужа. — У них есть дети, а дверь заперта.

— Сколько их?

— Не менее двадцати семи, — ответил генерал Йото. — Большая часть населения не знает, что должно произойти.

Так было лучше. Чем больше людей было вовлечено в происходящее, тем выше был риск причинить им вред.

Он жестом указал на Рею.

— Мы думаем, что знаем, как решить эту проблему как можно быстрее и с минимальными потерями, — сказал он. — Вот что мы сделаем.

Тело Реи все еще было скованным, даже после того как она почти всю ночь провела в бассейне с Тенгрием, но адреналин, который сейчас бурлил в ней, а также то, что на кону стояли жизни людей, придавали ей сил и устойчивости. К тому же, судя по всему, этим элементалям было гораздо больнее, чем ей. Она молилась, чтобы это сработало. Эти мужчины и женщины уже были близки к смерти.

Генерал Йото и еще один огненный элементаль подошли к дверям. Дулс вместе с Муной и другими элементалями переместилась в заднюю часть. Как только прозвучал сигнал, огненные элементали выстрелили пламенем из своих рук в замки.

Поднялся дым, металл нагрелся и начал плавиться. Позади них появились два человека с ведрами воды. Замки расплавились, и двери с тяжелым треском и грохотом задвинулись внутрь. Они прошли внутрь. Люди выплеснули воду на расплавленный металл, чтобы охладить его, а затем отбросили ведра в сторону.

Рея уклонилась от пара, прикрывая лицо. С длинной кистью под мышкой и сосудами с краской в каждой руке она поспешила к уступу, на который забралась в первый раз. Она пыталась вглядеться в хаос внутреннего двора. Успели ли они вовремя?

Разлом снова появился в воздухе, как тогда, когда она впервые увидела его во сне, — огромная синяя слеза, плывущая над морем фиолетовых газов. Туман из отверстия не вырывался, но газообразное пурпурное море внизу бурлило.

Дети лежали на краю обрыва и, казалось, спали. Джайку стоял над одним из них, держа в руке большой изогнутый нож. Гао откинулась назад, склонив голову. Элтко стоял рядом с ней, словно утешая ее, и обнимал ее за плечи своей длинной мохнатой рукой. Стражники и воины окружили их и других членов совета, оружие было наготове. Тенгрий, генерал Йото и большинство перевертышей устремились к ним. Пока Тенгрий и его воины выказывали агрессию, Дулс и люди помчались к детям.

Здесь на нее никто не обращал внимания. Да и с чего бы? Скорее всего, они ее даже не видели. А у нее была своя особая задача.

Она присела на выступ и стала изучать расстилавшийся внизу пейзаж. С высоты она могла видеть, как формируется рисунок. Он был так похож на тот, что был в храме, со всей его потрясающей красотой.

На первый взгляд он всегда казался слишком сложным. Взаимосвязанные линии и сложные формы. Но, как и все эскизы и картины, его всегда можно было разложить на простые фигуры с доминирующими линиями и сужающимися контурами.

Она прищурилась, стараясь отгородиться от всего остального, чтобы сосредоточиться на этом, почувствовать формы и увидеть точки, где нужно было прорвать толстую темную корку.

Вот. Она заметила центр. Он был немного светлее остальных, что свидетельствовало о пульсации света. На самом деле он немного двигался, не так ли?

Да!

Туэ-Ра боролся за свое существование.

Словно в ответ на это, земля завибрировала, а камни застонали.

Земные элементали отделились от сражающихся внизу. Они заняли позиции по всей камере, подняв руки и прижав их к стенам. Они вливали свою энергию в камни, вздрагивая от того, что в них вспыхивал и светился свет. Они будут держать это место вместе так долго, как только смогут.

Снизу доносились крики и вопли: бой продолжался.

— Мы делаем это ради вас, ради нас, ради всего королевства. Ради всех, кто страдал и кто нашел в себе силы начать новую жизнь в этом месте, — кричал Элтко на Тенгрия. — Неужели вы думаете, что мы не преследовали ваши интересы?

— Интересы или нет, но этого нельзя допустить, — ответил Тенгрий. — Мы не такие. Мы не монстры.

— Нет, мы выжившие!

Земля задрожала еще сильнее. На этот раз провалилось еще больше ила, и во дворе образовалась глубокая трещина. Свет от Туэ-Ра под проливом вспыхнул, как будто он напрягся, пытаясь вырваться на свободу.

Она проследила за рисунком в воздухе. Да. Вот оно. Вот оно!

Он был таким четким.

Она выдвинула ручку кисти еще дальше, затем открыла сосуд с краской. Земля снова задрожала. Утопая ногами, она схватила краску, прежде чем она успела пролиться. Эти землетрясения не облегчат ее задачу. Еще больше грязи посыпалось вниз. Поднялся звон и лязг мечей о копья и ножей о дерево.

В потолке образовалась огромная трещина.

Внизу темная субстанция словно пузырилась. Через определенные промежутки времени вспыхивал свет. Едкий пар и едкий воздух с шипением вырывались вверх.

Времени оставалось все меньше.

Последовало еще одно сотрясение, от которого треснул пол двора. Она растянулась на животе, обхватив кисть руками. Она обмакнула ее в краску, а затем откинулась.

Кисть оказалась не такой громоздкой, как копье. Копье было отталкивающим. Это… это было ее оружие. Она провела кистью по линиям рисунка Туэ-Ра, по следам его мощного пути и неутомимой энергии. Это была сила природы. Ее можно было только задержать. Но никогда не остановить. И она знала, как передать это представление с помощью этих линий.

Она снова обмакнула кисть в краску и потянулась дальше. Камни заскрежетали по ее животу и ноющим ногам. Больше линий. Больше рисунков. Сам разлив был почти таким же большим, как два пиршественных стола, сдвинутых вместе. С такого ракурса добраться до него будет непросто. А может, и невозможно.

На камнях под ней что-то зашевелилось. Она отпрянула назад как раз вовремя, когда перед ней возник Джайку.

— Что ты делаешь? — потребовал он, шипя. — Зачем ты это делаешь?

— Потому что эти дети не заслуживают смерти, и только так у них есть шанс на исцеление. — Она чуть не ударилась головой. Подняв кисть, она защищала ее.