Он закрыл глаза. Новые отчеты, которые отложил для него Элтко, доказывали, как мало времени у них осталось. Наконец-то наступил момент, когда еды стало не хватать. Эти отчеты предвещали плачевные результаты в ближайшие недели. Но при той скорости, с которой пульсировал Разлом, и той интенсивности, с которой он захватывал их, оставались ли у них хотя бы недели?

Еще семь перевертышей тоже пали. И они не вышли из безумия. Они бушевали и бесновались в своих клетках. Всего их стало 152. Элонумато, помоги им. Это даже не считая тех, кто умер от их безумного бреда.

Но если это было проклятие, которое действовало из-за того, что ритуал не был завершен, то все эти жизни были потрачены впустую. В конце концов, детей придется принести в жертву.

В дверях появился Йото, приложив руку к каменной раме.

— Господин, произошел еще один инцидент.

— Еще один? — Он устало поднял голову. — Какой?

— Попытка нападения на охраняемых. На этот раз нам не удалось взять ни одного пленного, — сказал он. — Они становятся все более дерзкими в своих нападениях.

А число верных ему людей все уменьшалось.

— Найди дополнительных воинов и поставь их на дежурство там.

— Нам придется отвлечь их от…

— Просто сделай это, — тихо сказал он.

— С вашего разрешения, господин, — сказал Йото, стоя перед деревянной дверной рамой. Огонь, горевший в нем, был уже не таким сильным, а его тело выглядело более худым.

Тенгрий кивнул, указывая ему на то, чтобы он продолжал.

— У нас осталось не так много времени. Нам нужно будет снова уплотниться. При нынешних темпах мы не сможем защитить охраняемых, семьи и удержать сломленных. Не говоря уже о том, чтобы продолжать заботиться обо всех недееспособных. И… — Он поднялся выше, и голос его окреп, когда он заговорил. — Сильнейшие элементалисты смогут пережить, возможно, еще три третьих ночи.

Он медленно кивнул.

— Предстоит сделать трудный выбор. Завтра мы обсудим это подробнее.

Он вздрогнул, когда в его сознание вторглось давление. Его зрение удвоилось. А-а. Что… что это было?

Рея медленно моргнула, снова оказавшись в маленькой комнате, в которой они с Тенгрием провели так много времени за разговорами. Комната снов.

Она потерла голову, ее нервы взвинчены до предела. Серый туман застилал большую часть комнаты, а еще была какая-то неясность. Как будто она не могла полностью сфокусироваться. И Тенгрия нигде не было видно.

Тупая боль пронзила ее голову. Медленно все возвращалось к ней. Она зашла в кладовую за чернилами. Кто-то напал на нее. Но почему? Она все еще была там? И был ли здесь Тенгрий?

Его голос, казалось, доносился с большого расстояния. Но, несмотря на мягкость, он был отчетливым.

— Рея? Что ты делаешь?

Она выпрямилась и оглядела комнату.

— Я не знаю, что происходит. Я была в библиотеке. Ходила за чернилами. А потом… — Она пожевала внутреннюю сторону губы. — Что-то ударило меня! Я потеряла сознание.

Как они вообще сейчас разговаривают? Связь между ними действительно должна была стать сильнее, если для этого не требовалось, чтобы они оба спали. Как долго она еще будет укрепляться?

— Сохраняй спокойствие. Проснись, если сможешь. Я иду за тобой.

Она покачнулась на ногах, а затем зашаталась на кровати, хватаясь за любую опору.

Как можно было проснуться в таком месте? Комната была конструкцией. Что там говорил Тиеро о выходе из мыслепроекции или сна? О, это было очень давно.

Стены. Да. Стены всегда были слабым местом в обстановке. Ей нужно было искать места, где не так много деталей. В этой туманной дымке это было сложнее. Ничто не хотело вырисовываться. Но вот нашлось место, где вообще не было никакой текстуры.

Набросившись на него, она начала бить по стене. Она попятилась, но не упала.

— Выпусти меня!

Тьма оттолкнулась от нее.

Хорошо! Она нашла слабое место. Закрыв глаза, она вытянула руки и со всей силы ударила по ней.

Стена рухнула. Она полетела головой вперед в темноту.

Тенгрий вскочил на ноги.

— Кто-то похитил Рею.

Глаза Йото расширились. Он отступил назад и крикнул, чтобы подошли стражники.

Тенгрий уже мчался к двери и выскочил в коридор. Она была в библиотеке. Гао должна была что-то увидеть.

Весь его мир рушился, но какое бы зло ни творило свои дела в его доме, он не позволит ему забрать ее!

От толчка Рея проснулась. Кто-то нес ее на плече. Она подпрыгнула от этого движения. У кого-то были длинные ноги и большие копыта. Может быть, бык?

И где они находились? В каменном проходе. Не особенно содержательно. Она прищурилась, и мир неловко подпрыгнул. В стене был большой разрыв в форме неровного треугольника.

Рядом с ними рыскал кто-то еще. У них были птичьи ноги.

— Эй! Она проснулась, — резко прошептал Птичьи Ноги.

Несший ее бык остановился и развернул ее к себе. Она ударила его кулаком в спину и начала кричать, но резкий удар снова обрушился на нее.

Снова появилась туманная комната, на этот раз еще более тусклая. На этот раз она лежала на кровати.

О, как же будет больно, когда она проснется. Тупая боль в шее уже пульсировала.

— Тенгрий! — позвала она, сложив ладони рупором у рта.

— Рея?

— Их двое. Один похож на быка, а у другого птичьи ноги. Я не знаю, где нахожусь. Они куда-то быстро меня ведут. Мы только что миновали место, где стояла статуя, которую убрали или что-то случилось, чтобы получился зазубренный неровный треугольник.

Он хмыкнул, словно расстроившись.

— Как выглядели двери?

— Двери? — Она нахмурилась.

— Были ли они окрашены или обычные, металлические или деревянные?

Хм. Она закрыла глаза, пытаясь вспомнить. Все прошло как в тумане.

— Темнее, чем камень.

— Это помогает. Что еще?

— Больше синего, чем красного.

— Хорошо. Что еще?

— Эм… — Она прижала руку ко лбу. — Они оба были одеты в те же мантии, что и человек, который выпустил меня из комнаты в тот день. Тот, кто велел мне убить тебя.

Он выругался по другую сторону, его голос звучал сбивчиво и глухо.

— Тенгрий? Ты здесь? Ты меня еще слышишь?

— Я слышу тебя, Рея. Я слышу тебя. Все будет хорошо. Не борись с ними. Они предпочтут оставить тебя в живых, если это возможно, но они могут сделать это, если ты будешь только что мертва. Не провоцируйте их. Они думают, что могут заставить ритуал работать.

— Мне это не нравится. — Она вздрогнула, обняв себя за плечи.

— Я уже в пути. Я знаю, куда они тебя несут. С тобой все будет в порядке.

Да, но она не хотела оставаться без сознания.

Ее нервы напряглись, а желудок скрутило. Что еще она могла сделать, находясь здесь? Она могла поговорить с Тенгрием, но это было полезно лишь до определенного момента.

Она вернулась к тому месту на стене. Оно исчезло.

Узорчатый. Наверное, на этот раз выбраться будет сложнее, особенно в зависимости от того, куда они попали. Она потерла затылок, словно это могло как-то успокоить ее.

Значит, драться напрямую было нельзя. И сопротивляться тоже. Она найдет следующее слабое место в этом бессознательном состоянии. И тогда она сделает свой выбор.

Тенгрий остановился, когда она рассказала ему о дверях. Креспа, нет, они собирались принести ее в жертву Разлому! Должно быть, это те самые молодые, о которых говорил Элтко.

Повернувшись, он указал противоположное направление.

— Вперед! Они ведут ее к Разлому, — прокричал он.

Йото и четверо стражников последовали за ним, мчась так быстро, как только могли. В Разлом вело множество путей, но все они сходились в одной камере. И они могли идти туда только с одной целью.