Александр нахмурился и потер переносицу. На туристической карте река Сякудзии даже не была подписана, а пешеходные мосты через нее обозначались тонкими линиями – едва ли там были указаны все, иначе река больше походила бы на уложенную на землю лестницу. Так или иначе, даже в этом случае тот человек должен был обладать немалой физической силой. Справа от железнодорожного переезда находился мост Яцухаси с перилами, украшенными фигурными металлическими птичками, – это Александр узнал из газетной статьи, потому что на одной из птичек была обнаружена кровь. Это означало, что он переходил реку и случайно задел ограждение, оставив на нем кровь, – по крайней мере, в тот раз он, скорее всего, действительно пришел со стороны станции Итабаси. Он перешел мост, чтобы спуститься к воде по технической лестнице из металлических скоб, которой пользовались работники коммунальных служб. Спуститься, сбросить в реку свою ношу и подняться наверх никем не замеченным – как ему это удалось? Конечно, место там не самое людное, но все-таки вокруг пусть малоэтажная, но плотная городская застройка… Неужели никому не случилось проходить мимо? Или же люди проходили, но просто не обратили внимания?..
Александру вспомнилось, как однажды, возвращаясь затемно из бара после посиделок с коллегами, он наклонился погладить уличную кошку: испугавшись, кошка шмыгнула под одну из стоявших на парковке машин, и он подумал, что она может пострадать, когда машина тронется с места. Встав на колени прямо на асфальт, Александр принялся светить в пространство под машиной фонариком айфона, как вдруг почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Выпрямившись, он встретился глазами с прохожим: тот стоял чуть поодаль, склонив голову набок, и смотрел на Александра одновременно участливо и подозрительно: «Прошу прощения, вы что-то потеряли?»
У Александра мгновенно возникло ощущение, что этот человек готов был сию же минуту позвонить в полицию. «Н-нэко га… – пробормотал он, в растерянности позабыв все японские слова. – Там кошка…» Удовлетворившись его ответом, прохожий, чуть помедлив, ушел.
Нет, они не могли просто не обратить внимания.
Проходившая по салону стюардесса остановилась рядом и шепотом попросила девушку в светлом пуловере опустить шторку иллюминатора до упора. В ответ послышалось произнесенное шепотом «сумимасэн»[4], затем тихий шорох. Фотографии в газете превратились в два темных прямоугольника с едва различимыми овалами лиц. Кэйко Хасимото и Аюми Ито, школьница и банковская служащая – этих двух женщин ничто не связывало, кроме того, что месяц назад, вечером второго февраля, их изуродованные тела были обнаружены под мостом Яцухаси.
Их нашли школьники, на спор спускавшиеся к реке по технической лестнице. Один из них заметил колыхавшиеся в мутной воде странные водоросли – схватив их пальцами, он вытащил из реки голову Кэйко Хасимото. Автор статьи в «Майнити симбун» восхищался мужеством мальчика, который не швырнул голову обратно в реку, а нашел в себе силы подняться наверх и показать жуткую находку своим товарищам. Перепуганные подростки бросились к ближайшему отделению полиции, и менее чем через час из похожей на остывший латте воды были извлечены тела.
Голова Аюми Ито также была отрезана. Помимо этого, у обеих девушек конечности были отделены от тел и разрезаны в области локтевых и лучезапястных суставов. Аналогичным образом отрезанные ноги были разделены по коленным и голеностопным суставам. Оба тела были распилены пополам – так, что разрез проходил по нижней границе ребер. Затем все части были аккуратно сложены и скреплены веревками. Узел на шее Кэйко оказался недостаточно тугим и, видимо, развязался в воде, потому-то школьник так легко и достал ее голову. Ее не успело унести течением. Одежда девушек – школьная форма Кэйко и костюм Аюми с форменным платком в красно-белую полоску – была аккуратно сложена и помещена в непрозрачные зип-пакеты, в которые в аптеках и комбини[5] упаковывают средства женской гигиены и нижнее белье. Следов сексуального насилия ни в том, ни в другом случае обнаружено не было. Могло ли хотя бы это утешить их близких?..
Автор статьи особенно отмечал, что глаза у обеих убитых девушек были открыты, «отчего создавалось впечатление, будто бы они смотрели на вещи, не принадлежащие этому миру». По всей видимости, журналист лично присутствовал при извлечении тел из воды в качестве корреспондента криминальной хроники, а не только переписывал слово в слово полицейский отчет.
Спустя двое суток, поздним вечером четвертого февраля, под мостом Адзумабаси в двухстах метрах от Яцухаси – по другую сторону железной дороги – были найдены тела Мэйко Маэды и Мисаки Савадзири. Как и в первом случае, женщины не были знакомы друг с другом. Мэйко жила на станции Готанда на юго-западе Токио и каждый день ездила в Тодай[6] на метро до станции Хонго-Сантёмэ. Путь, должно быть, занимал у нее минут сорок-пятьдесят, если учитывать, как любят молоденькие девушки заглядывать в магазинчики всякой всячины в подземных переходах и на станциях. От университета было недалеко до района Итабаси – но все же не настолько, чтобы она могла оказаться там случайно. Мисаки Савадзири последние несколько лет жила в районе Синагава, снимала там крохотную студию неподалеку от отеля Shinagawa Prince Hotel, где и работала администратором в крыле «Таканава». Полиции удалось выяснить, что после работы она всегда заходила в один и тот же комбини возле станции, чтобы купить фрукты, готовую еду и каппу-рамэн[7]. Правда, название магазина в статье не указывалось. Коллеги говорили о Савадзири-сан как о скромной отзывчивой женщине, при возникновении спорных ситуаций всегда старавшейся сделать для клиентов больше, чем того требовали ее прямые обязанности. Она усердно изучала английский, чтобы еще лучше соответствовать своей должности, но иностранный язык давался ей с трудом – поэтому, возможно, ее карьера не продвигалась.
В полумраке текст газетной статьи и линии на туристической карте стали едва различимы. Гул двигателей вместо того, чтобы убаюкивать, почему-то раздражал. Александр потер глаза кончиками пальцев, пытаясь сосредоточиться.
Тела Мэйко и Мисаки обнаружила поздним пятничным вечером влюбленная парочка: парень по фамилии Аодзаки (в сноске было указано, что все фамилии изменены) провожал свою подругу домой после свидания в ночном баре в районе Икэбукуро. Оба были порядком навеселе и, переходя реку Сякудзии, заблудились на извилистом мосту Адзумабаси: перейдя мост, они обнаружили, что вернулись туда же, откуда пришли. Это очень развеселило девушку, и она, дернув своего спутника за рукав, со смехом бросилась от него наутек. Он стал ее преследовать, но, добежав до противоположного берега, девушка ловко увернулась от его рук и побежала в обратную сторону. Так они развлекались, пока она не устала и, запыхавшись, не остановилась, ухватившись за перила моста. Тогда-то она и заметила в реке кое-что странное.
– Глянь! – Она указала пальцем куда-то вниз. – Это похоже на…
Он внимательно вгляделся, куда она показывала, и cначала ничего не увидел: стояли густые сумерки, а от выпитого алкоголя и быстрого бега перед глазами у него все качалось и плыло. Но спустя несколько секунд из клубившейся над водой темноты проступила маленькая белая рука – она как будто пыталась ухватиться за бетонное ограждение декоративной клумбы с водяной осокой, выступавшее над поверхностью воды. Аодзаки-кун остолбенел.
– М-может быть, это м-манекен? – пролепетал он. – Не может же быть, чтобы…
Его девушка отрицательно помотала головой.
– Это точно не кукла – видишь, какая гибкая? – Она подняла свою руку, и ее кисть безвольно повисла – точно так же, как у той, в реке. – Да и откуда бы там взяться манекену? Послушай, а что, если это – та самая женщина?
