– Вы говорите о ней в прошедшем времени, – Андрей внимательно посмотрел на Тамару Федосеевну.

Старая дама грустно улыбнулась.

– В какой-то степени Вы правы. Я так говорю, потому что уверена, что Юлия не вернется сюда больше никогда. Она уехала отдыхать, но…

Женщина покачала головой, давая понять, что отдых от мужа затянется на всю жизнь.

– Они с Геннадием поссорились?

– Геночка не такой человек, чтобы ссориться. Он предпочитает все эмоции держать в себе.

– А может быть, с Вами?

– А я для этого уже слишком стара. Я слишком много перевидала на своем веку, слишком хорошо знаю жизнь и предпочитаю не лезть в чужую жизнь.

– Может, у нее появился любовник?

– Я не исключаю такого исхода, – кивнула женщина. – Геночка сделал из вполне заурядной стареющей вдовы очень аппетитную куколку. Многие мужчины стали заглядываться на Юлию после операции. Но я не думаю, что она изменяла Геночке. Впрочем, теперь она свободна и вполне может позволить себе расслабиться.

– А когда она уехала на юг?

– Два дня назад, во вторник вечером.

– Поездом до Сухуми?

– Скорее всего, но я не смотрела расписание поездов. Геночка, по-моему, тоже. Он, как и я, уверен, что она его бросила и больше никогда не вернется сюда.

– Геннадий провожал ее на вокзал?

– Нет, она уехала на такси. Но я не видела саму машину. Она куда-то позвонила, а потом взяла чемодан и ушла через калитку.

– Если всё так плохо, почему было просто не развестись?

– Геночка не дал бы ей развод, – старая женщина грустно покачала головой. – У моего сына нет никакого желания жениться еще раз. Но мы ушли в какую-то сторону. Я так и не поняла, почему Вы здесь? Что от нас нужно полиции на самом деле?

– У нас есть основания полагать, что жена Вашего сына не доехала до Абхазии, – Пузырев решил сыграть ва-банк, другого выхода он сейчас просто не видел.

Он уже был абсолютно уверен, чей труп видел Пашка под столом. Но доказать что-либо сейчас представлялось весьма проблематичным. Андрей был уверен, что просто так ни Серов, ни его мамаша, не расколются. Они были уверены в своей безнаказанности, а улик против них не было никаких.

– Поэтому я хотел бы спросить Вас, что именно происходило в вашем доме во вторник вечером. Ваш сын был в тот вечер дома?

– Нет, два раза в месяц по вторникам после работы Геночка посещает один закрытый клуб. Он у меня немного нелюдим, но для поддержания своего имиджа… и имиджа клиники, в которой он работает, вынужден это делать. Многих своих будущих клиенток Геночка встретил именно в этом клубе.

– То есть, когда Юлия уезжала, Вашего сына даже не было дома.

– Мне кажется, моя невестка специально выбрала для отъезда именно этот день, чтобы не прощаться с мужем. Уехала, так сказать, по-английски.

Андрей, беседуя с женщиной, никаких подозрительных звуков не слышал, но заметил, как старушка наклонила голову, словно прислушиваясь. Сыщик быстро подошел к окну и отдернул гардину. Во двор въезжал огромный внедорожник. По всей видимости, звук открывающихся ворот старухе был более привычен, и она уловила его через закрытое окно.

– Ну что ж, надеюсь, Ваш сын сможет подтвердить мне Ваши слова, – Пузырев уверенно двинулся к выходу.

Пожилая женщина молча семенила позади сыщика.

– Входите, гражданин Серов, – Андрей широко распахнул входную дверь перед носом хозяина дома.

– Прошу прощения, – мужчина опешил. – Вы кто?

– Оперуполномоченный Пузырев, ищу, куда подевалась Ваша жена, гражданин Серов, – Андрей решил взять напором, не давая возможности потенциальному убийце прийти в себя и подготовиться к разговору.

Мужчина недоуменно посмотрел на свою мать, и, переступив порог собственного дома, вошел в прихожую.

– Ваша матушка сказала нам, что ваша жена уехала отдыхать в Абхазию… навсегда, – продолжил сыщик. – К сожалению, могу вас уверить, там ее нет.

Хирург, нахмурив брови, смотрел на сыщика. На его круглом лице было написано недоумение, и больше ничего. По комплекции Серов был немного похож на Пузырева, это был крупный мужчина, но с годами он серьезно обрюзг, чем в не лучшую сторону отличался от молодого сыщика.

– А чего, собственно говоря, вы от меня хотите? – спросил наконец мужчина. – Жена уехала, скатертью дорога. Я даже не уверен, что она поехала в Абхазию. Я вообще понятия не имею, где она и с кем.

– Где вы были во вторник вечером? – прямо спросил Андрей.

– В клубе «Эль-Парис», – тут же ответил мужчина. – Впрочем, вам это название ни о чем не скажет. Вряд ли вы сможете туда попасть без приглашения.

– Во сколько Вы вернулись домой?

– Как обычно, в шесть утра, – пожал плечами хирург, честно глядя в глаза сыщика. – Я на среду всегда беру в клинике выходной. Очень уж эти ночные посиделки выматывают.

– А могу я осмотреть Вашу спальню и спальню Вашей жены? – спросил Пузырев.

– А ордер на обыск у Вас есть, гражданин оперуполномоченный? – усмехнулся Серов и тут же нетерпеливым голосом добавил. – Полиция не имеет никакого права нам надоедать, мама. Мы не совершили никакого преступления. Не отвечай больше на вопросы этого… гражданина Пузырева.

Разумеется, никаких ордеров у Андрея не было. Он и так уже провел в этом доме много времени незаконно, узнал много интересного, о чем утром даже не мечтал. Пора было и откланяться, пока хозяевам не вздумалось уточнить, существует ли в природе оперуполномоченный Пузырев.

– Ладно, я вас покидаю, – улыбнулся Андрей. – Если Юлия каким-то образом даст о себе знать, не поленитесь, позвоните в полицию.

Хирург резко отвернулся и, не сказав ни слова, пошел в гостиную. Тамара Федосеевна проводила опера до калитки, и на прощание заговорщицки шепнула:

– Если вам нужно будет еще со мной о чем-нибудь поговорить, приходите, когда его нет дома.

– Ты что-нибудь смог выяснить? – вечером, когда в адвокатском офисе уже никого не было, даже пунктуального секретаря Сурового, Пашка Лапоть сидел на стуле напротив хозяина кабинета.

Андрей вкратце рассказал другу историю посещения дома хирурга.

– Значит, это он убил жену, – уверенно заявил бывший медвежатник, выслушав друга.

– Мы этого не знаем, – вздохнул Пузырев. – Всё говорит о том, что так и было, но раздобыть доказательства будет непросто. Эти люди уже замели следы, и теперь они уверены, что полиция ничего не сможет им сделать.

– Я заметил пару проколов, – Лаптев выставил над столом ладонь с растопыренными пальцами.

Говоря, он стал эти пальцы загибать.

– Во-первых, Серов ночью возвращался домой, я видел его машину. Во-вторых, проверить, брала ли Юлия Серова билет на поезд, и главное, поехала ли она на нем, Катька сможет без проблем. В-третьих, на полу должны быть следы крови, полностью замыть их невозможно.

– Во-первых, – Андрей наклонился над столом, взял руку друга и начал отгибать его пальцы назад, – доказать, что Серов ночью возвращался, будет сложно. В закрытый клуб даже полиция так просто не войдет, нужны очень веские основания. И не факт, что там кто-то захочет разговаривать. Во-вторых, Юлия, может, вовсе и не Серова, ее фамилию мы пока не знаем. Ну и в-третьих, ты помнишь, как лежало тело? Оно лежало на полу или на ковре?

– Блин, – Павел покачал головой, – там ковер был в углу.

– Вот, а теперь его там нет, – Андрей развел руками. – Думаю, он сейчас находится там же, где и тело Юлии, а на ламинат кровь могла через ковер и не просочиться.

– Хреново, – вздохнул Лапоть. – Что делать собираешься?

– Позвоню завтра Соломинке, попрошу пробить по базам эту самую Юлю. Пусть узнает фамилию, поехала она куда-нибудь во вторник или нет, и вообще раскопает всю ее подноготною, в том числе и до того, как она выскочила за хирурга. Там тоже может оказаться много интересного.

– Есть еще какие-то зацепки? – Павел с надеждой посмотрел на Андрея.

– Есть еще странное утверждение старушки, что Юлия поехала на вокзал на такси. При этом машины она почему-то не видела. Надо будет порасспрашивать соседей, видел ли кто такси и женщину с чемоданом. Ну и Катьке я закину удочку, может, сможет выяснить, заказывал ли кто-нибудь такси вечером к дому хирурга.