– Интересно, кто-нибудь там мог что-нибудь видеть? Из окон обоих домов можно при желании разглядеть, что происходит во дворе Серова.

Произнес эти слова Пузырев тихо, но его услышали. Металлически скрипнула калитка, и старик Николай появился на пороге.

– Народ у нас тут живет не очень любопытный… окромя меня. Никто в чужие дела старается не лезть. Вряд ли ты, Андрейка, узнаешь что интересное.

– Николай, а Вы не знаете, у Серова тележка-то садовая, вообще, имеется?

Старик вышел, прикрыл за собой калитку, постоял, почесывая затылок, и, приподняв одну бровь, с сомнением посмотрел на Андрея.

– Сомневаюсь я, однако. Зачем она ему? Он на участок из дома и не выходит, и мать его не выходит, и жены не выходили. У него там пол-участка плиточкой заложены, а дальше газон.

– А газон кто подстригает?

– У нас тут на окраине, еще в старых домах, небогатых, живет Сашка-тракторист. У него техники навалом. Богатеи наши его периодически к себе вызывают, он на своей газонокосилке проедет, всё срежет, и красота.

– Значит, тележки у Серова нет, и той ночью скрипела чья-то чужая, – Пузырев тяжело вздохнул, ничего у него не складывалось.

– Может, и чужая… я не видел. Но тележка точно была. И скрип у нее был такой специфический, я бы, наверное, узнал, если снова услышал бы.

– Интересно, кому могло понадобиться ночью куда-то что-то везти? – Андрей посмотрел по сторонам, прикидывая возможный путь движения человека с тележкой.

– Кто-то мог мусор вывозить, – предположил Николай, – или землю с сорняками.

– Ночью?

– Ночью посторонних глаз меньше, вопросов лишних никто не задает.

– Никого посторонних не видели за последние дни? К Серовым никто не приезжал?

– Нет, всё как обычно, – Николай покачал головой. – Бабка дома сидит, носа не кажет. Хирург утром уезжает, вечером приезжает. Никого больше не было. Даже скучно стало, Юлька-то на такси больше не ездит.

– Кстати, про Юлию, – Андрей внимательно посмотрел на старика. – Она платок когда-нибудь носила?

– Да ты что, какой-такой платок? – брови старика изумленно полезли на лоб. – Она даже зимой на голову ничего не надевала. У нее такая копна всегда на голове была, причем цвет постоянно менялся: то желтая, то рыжая, то синяя, то зеленая.

Пузырев постоял, переваривая услышанное, а потом спросил:

– А роста Юля какого была?

– Высокая, почти с тебя. Ну и Серов сам – крупный дядька, так что она ему подходила.

Андрей еще постоял какое-то время в раздумьях, старик не мешал, видя, что человек думает.

– Ладно, Николай, спасибо, – Андрей достал из кармана визитку адвоката и протянул старику. – Если интересное что-то увидите, позвоните мне. На слово «адвокат» внимания не обращайте, а номер тут на визитке правильный, мой личный.

В десять утра Пузырев стоял на проходной администрации вокзала. Пожилая женщина в форме с эмблемой РЖД проводила его до большого кабинета, в котором на данный момент находилась всего один человек. Это была миловидная, среднего возраста женщина. Она смотрела на вошедшего сыщика недовольным взглядом.

– Если Вы ко мне, то у меня мало времени, мне нужно готовится к отправлению. Что Вы хотели от меня узнать? – сразу с напором заговорила Алимова Наталья, а это, безусловно, она и была.

– Я хотел поговорить о вашей поездке в Анапу ровно неделю назад, – Андрей не стал тянуть с вопросами. – В вашем вагоне должна была ехать Юлия Серова, высокая женщина в платке, с чемоданом.

– Да, я эту поездку отлично запомнила. С этой Серовой получилась очень странная история. В купе, где у нее была нижняя полка, ехала еще семья: папа, мама, дочка лет двенадцати. Поезд отправляется поздно. Я проверила билеты и до утра никого не беспокоила. Утром обычно много дел, двери в купе закрыты. Только когда я днем пришла пылесосить, заметила, что Серовой нет. Я спросила соседей, куда она подевалась. Они мне сообщили, что женщина сказала им, будто у нее в соседнем вагоне едет муж. Билеты им удалось купить в последний момент только в разные вагоны. Женщина собиралась пойти к мужу, но когда конкретно она ушла, соседи не видели, утром, когда они проснулись, ее уже не было. Чемодан был на месте, и я не придала значения этому эпизоду.

– Ну да, бывает, что люди переходят к близким в другой вагон, – кивнул Андрей.

– Вот и я о том же. У меня тридцать шесть человек в вагоне, мне за каждым следить некогда, и я забыла об этой даме. А когда все в Анапе вышли, и я пошла проверять вагон, то увидела чемодан. Он по-прежнему был в купе. Я сообщила начальнику поезда. Мы вместе прошлись по вагонам, в поезде никого не было. Начальник забрал чемодан, чтобы оформить документы в стол находок, а я занялась своими делами. Вот, в общем-то, и всё.

– Значит, эту Серову в поезде в последний раз видели вечером, спустя какое-то время после отбытия. Ночью она исчезла. Я правильно понимаю?

– По-видимому, так. А она что-то натворила?

– Не знаю пока, – Андрей поморщился и покачал головой. – Найду, кто это был, узнаю. Кстати, платок в вагоне она с головы снимала?

– Нет, я без платка ее не видела, – проводница уверенно покачала головой.

– А возраст ее Вы, как женщина, как бы оценили?

– Лет пятьдесят.

– А следы пластических операций не заметили? Ну, типа это была уже старушка, но ее сильно омолодили.

– Нет, лицо мне показалось вполне естественным, нормальная женщина среднего возраста, пластики я не увидела.

– Понятно, – Андрей кивнул. – Спасибо, Наталья, за содействие, Вы мне очень помогли. Не буду Вас больше задерживать.

Покидая вокзал, Пузырев был уже на сто процентов уверен, что в поезд во вторник вечером села не Юлия Серова. По всем свидетельствам, женщина после операции выглядела лет на тридцать, и опытная проводница следы пластики точно увидела бы. Такие женщины, как Наталья, обращают внимание на любые нюансы внешности других женщин примерно того же возраста.

Кто играл роль мертвой Юлии? Кто-то из пациенток хирурга Серова или его мать? В том, что женщина мертва, Андрей снова не сомневался. В том, что Тамара Федосеевна обладает актерским талантом, Пузырев был уверен. Он уже убедился на себе, как женщина умеет играть чувствами других людей.

Андрей поехал в свой офис, но не доехал. По дороге очередная идея родилась в его голове. Он припарковал машину у тротуара и вновь набрал номер Соломинки.

– А я-то всё думаю, чего мне весь день сегодня не хватает, – раздался веселый голос Кати. – И только сейчас дошло: тебя давно не слышала. Как же так? Ты про меня забыл, Андрюшенька?

– Я рад, что у тебя хорошее настроение, любовь моя, – в тон подруге ответил Пузырев. – Представляешь, а я придумал для тебя и твоего дружка еще одно дело.

– Я никогда в тебе не сомневалась. Ты всегда был большим придумщиком. Макса скоро из органов попрут из-за твоих придумок, но так и быть, я еще раз могу выслушать твои новые гениальные идеи. Только давай не по телефону. У меня тут кое-какие документы лежат в столе. Приезжай, я тебе отчитаюсь о проделанной работе, заодно послушаю и новые вводные.

– Ты там же обитаешь?

– Да, я очень постоянная девушка. Приезжай, я сейчас одна, и нам никто не помешает.

– Как-то двусмысленно звучит, – усмехнулся Андрей.

– Неужели? Приезжай, жду.

Эксперт-криминалист Соломина обитала всё в той же лаборатории, что и много лет назад. Раньше Андрей частенько сюда заходил по делам… и просто взглянуть на предмет своего обожания. Раньше он всегда заходил без стука, но на этот раз постучался.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.